Причина странностей, происходивших с Клиффордом, крылась в событиях четырёхлетней давности.
Только-только получив звание полковника, Клиффорд был излишне самоуверен. В конце концов, тактика, которую он разрабатывал, ещё ни разу не давала сбоев.
И тот день не стал исключением.
Как он и предполагал, ублюдки из Либерка клюнули на приманку, и затаившиеся в засаде войска Франца нанесли превентивный удар.
Перестрелка началась ровно в тот момент, когда армия противника приблизилась к передовой линии снабжения. Повсюду со вспышками пламени начали гулко рваться снаряды.
Словно вторя этому грохоту, полил дождь. Разумеется, непогода никак не могла сорвать идеально выверенные планы Франца.
— Полковник Клиффорд! Докладываю обстановку! На передовой без происшествий! Войска Либерка движутся точно по нашему сценарию!
— Было бы славно, если бы они и дальше так двигались. Хорошо, свободен.
Услышав приказ, солдат, чей шлем был покрыт толстым слоем грязи, отдал честь и покинул траншею.
Как бы сильно их армия ни превосходила врага, война есть война. Расслабляться было нельзя ни на секунду. Здесь в любой момент могло произойти непредвиденное.
Вскоре после того, как доложивший солдат ушёл, на дно окопа, где находился Клиффорд, залетела граната.
Стук. Стук. Стук.
Металлическая болванка размером с кулак с пугающим звуком запрыгала по земле.
— Г-граната!
Один из офицеров, побледнев как полотно, в панике отшатнулся. Остальные застыли, не в силах пошевелиться.
Затаив дыхание, они ждали неминуемой смерти, но время шло, а взрыва так и не последовало. К счастью, граната оказалась бракованной. Взорвись она — и все, кто находился в укрытии, превратились бы в кровавое месиво.
— Не сработала!.. Осечка! Это осечка!
Но облегчение длилось недолго. На лицах солдат появилось подозрение: кто бросил её сюда?
На передовой в самом разгаре шёл бой, а их командный пункт находился поодаль, в тылу. Точные координаты знали только свои.
Гранату бросают вручную: чтобы она сработала, нужно выдернуть чеку и швырнуть её. То, что она закатилась точно к ним в траншею, не могло быть случайностью.
Это означало, что среди них затесалась крыса. Шпион, прикидывающийся своим. Но кто именно — оставалось неизвестным. Почуяв смертельную опасность, Клиффорд рявкнул:
— Наша позиция раскрыта! Всем сменить дислокацию! Сюда наверняка прилетит ещё одна! Живо, шевелитесь!
По его команде солдаты пришли в движение, как единый механизм.
Стоило ему отдать приказ, как офицеры и рядовые тут же начали быстро карабкаться вверх по крутой земляной насыпи.
Почти все уже выбрались наружу, но один человек так и остался стоять на дне, словно прирос к земле. Заметив это, Клиффорд во всю глотку заорал:
— Мартин! Очнись! Немедленно вылезай оттуда!
Мартин был подчинённым, которым Клиффорд особенно дорожил. Вместе с Регаттом они были его старыми, близкими друзьями.
— П-полковник... нет, К-Клиффорд... мне так страшно, н-ноги не двигаются.
— Вылезай живо! Если останешься там — погибнешь!
Клиффорд протянул руку Мартину, который оцепенело стоял, прижимая к груди винтовку. Бабах! Бум! Неподалёку продолжали греметь выстрелы. От этого грохота Мартин словно лишился рассудка: его челюсть отвисла, по подбородку потекла слюна.
— Мать твою! Это война! Очнись! Хватай мою руку!
— А-а... Я не... не хочу умирать! Я не хочу умирать!
— Так вылезай оттуда, чёрт возьми!
Мартин, и без того обладавший мягким характером, после долгого пребывания в мясорубке войны был психологически истощён. А увидев гранату, подкатившуюся прямо к его ногам, он окончательно сломался. Он постоянно жил в страхе и часто говорил о худшем.
К-Клиффорд, мы все здесь умрём...
Мартин, мы победим и вернёмся домой. Хватит распускать сопли!
М-мне страшно... Клиффорд, я хочу домой. Домой... Можно мне домой?
В его глазах всегда таился страх смерти. На его памяти погибли сотни людей, и ужас того, что однажды он пополнит их ряды, полностью поглотил Мартина.
— Быстрее! Хватай!
Отчаянный крик привёл его в чувство. Ухватившись за руку Клиффорда, он начал карабкаться по осыпающейся земле.
— Х-хх!.. Клиффорд! Не... не бросай меня!.. Я... я обязательно выживу и вернусь домой.
Но как только Мартин выбрался наружу, в яму снова что-то залетело.
Оба одновременно обернулись на звук. На дне окопа перекатывалась ещё одна граната. Повисла секундная тишина, а затем Клиффорд заорал:
— Бежим!!!
Перепуганный Мартин попытался рвануть с места, но его подкосившиеся ноги заплелись, и он рухнул на землю.
В этот момент за спиной бегущего Клиффорда вспыхнул свет, сопровождаемый оглушительным, разрывающим барабанные перепонки грохотом.
Ба-бах!!
Взрыв разбросал во все стороны комья грязи и раскалённые осколки металла. От мощного удара взрывной волны Клиффорд потерял равновесие и полетел вперёд.
Какое-то время в ушах стоял пронзительный звон. Придя в себя через несколько мгновений, Клиффорд, шатаясь, обернулся и увидел Мартина, тянущего к нему руку.
Слава богу.
Испытав неимоверное облегчение от того, что друг жив, Клиффорд бросился к нему, но, подбежав ближе, в ужасе зажмурился.
У лежащего ничком Мартина просто не было ног — их оторвало взрывом. От этого чудовищного зрелища Клиффорд потерял дар речи. Мартин же повернул голову туда, где раньше были его голени.
— К-Клиффорд... ботинки... найди мои армейские ботинки. Бомба взорвалась, и мои ботинки отлетели, не знаю, где... где они...
То ли будучи не в силах осознать потерю ног, то ли от глубочайшего шока, Мартин упрямо искал свои злосчастные ботинки.
— Без ботинок... как же... как же я буду ходить... как же...
— Мартин... приди в себя!..
Казалось, Мартин окончательно потерял связь с реальностью. Клиффорд принялся бить его по щекам, отчаянно пытаясь достучаться:
— Я ж-же говорил... говорил, что мы здесь умрём. Клиффорд, я хочу домой. А? Я хочу домой!..
— Не неси чушь! Ты не умрёшь. Ты вернёшься домой. Я сделаю всё, чтобы ты вернулся. Поэтому, умоляю... приди в себя! Мартин! Не смей закрывать глаза!!! Мы же договорились вернуться вместе!
С тихим шорохом прямо к ним подкатилась ещё одна граната. И в этот миг Клиффорд заметил прячущуюся по ту сторону насыпи крысу.
Нужно было прикончить ублюдка, но если граната взорвётся прямо сейчас — они оба трупы. В ту же секунду взгляды Клиффорда и Мартина пересеклись. Опершись на руки, Мартин оттолкнулся от земли и бросился вперёд.
— Нет! Я не вернусь!!! А ты обязательно возвращайся!..
Накрыв гранату своим телом, Мартин скатился обратно в траншею, из которой они только что с таким трудом выбрались.
Вспышка!
Мир перед глазами на мгновение стал ослепительно белым. Раздался оглушительный, лишающий рассудка грохот, а затем на поле боя, которое до этого разрывалось от криков и стрельбы, внезапно опустилась звенящая тишина.
П-и-и-и...
В лицо брызнуло чем-то обжигающим. Клиффорд провёл рукой, стирая горячую жидкость, стекающую по коже вперемешку с дождём.
— Х-ха-а...
Только тогда из глаз Главнокомандующего хлынули слёзы, которые он до сих пор сдерживал. Благодаря тому, что Мартин бросился в яму, приняв весь удар на себя, Клиффорд остался почти невредим.
— М-Мартин!!! Мартин!!!
Не в силах унять крупную дрожь во всём теле, он заглянул в траншею. Зрелище было настолько чудовищным, что от тела друга не осталось даже целого силуэта.
— Мартин! Мартин! Мы же договаривались вернуться домой вместе!!!
Чувство абсолютной пустоты и отчаяния, когда Клиффорд стоял под дождём, с ног до головы залитый кровью погибшего товарища, невозможно было описать словами. Разве мог человек, который ещё секунду назад разговаривал с ним, так жутко исчезнуть?
С каждой каплей ливня, стекавшей по телу Клиффорда, казалось, смывались последние следы Мартина. Эта кровь была единственным, что осталось от человека, разорванного на куски до неузнаваемости.
Кровь, которую он не мог ни передать родным Мартина, ни забрать с собой.
— Мартин!!!
С того дня сознание Клиффорда, болезненно реагировавшее на яркие вспышки и громкие звуки, рефлекторно возвращало его в тот кошмар при каждой грозе.
Может быть, это происходило из-за отчаянного желания забыть чудовищные воспоминания? В моменты, когда сверкала молния и бил гром, Главнокомандующий психологически превращался в семнадцатилетнего подростка. Возвращался в то время, когда ещё не познал боли войны.
Почему именно в семнадцать лет — неизвестно. Наверное, разум просто цеплялся за время, до которого ещё не добралась тень бесконечных смертей.
Разумеется, такие срывы случались не при каждой грозе, но это стало самой уязвимой, самой фатальной слабостью Клиффорда, которую он отчаянно пытался скрыть от всех.
