Контент удален!

— Чокнутый ублюдок.

Других слов, чтобы описать себя и всю эту ситуацию, просто не существовало. Лицо Клиффорда исказилось от невыносимого отвращения к самому себе.

Ему не хватило духу выплюнуть ругательство вслух, поэтому он просто проглотил его. Омерзительная похоть всё равно находила выход — так или иначе.

Влажность между ног снова и снова напоминала о только что увиденном сне. К горлу подступила тошнота, от которой скрутило внутренности, а за ней последовал мучительный приступ сухой рвоты.

— Угх... кгх...

Пусть это был всего лишь сон, но как ему вообще могло присниться подобное? Разве не должно быть хоть каких-то границ? Этот кошмар явно стал отражением гнусных инстинктов, копошащихся в его подсознании.

Сцены, слишком откровенные и грязные, чтобы даже облечь их в слова, одна за другой проносились перед глазами. Клиффорду казалось, будто он превратился в чудовище.

Если и существовало нечто, отличающее человека от животного, так это разум — способность разделять допустимое и запретное. Однако тот, другой Клиффорд из сна, ничем не отличался от животного.

— Кгх...

Стыд и унижение становились невыносимыми.

Тук-тук-тук.

— Главнокомандующий!

— Главнокомандующий, вы у себя?

Услышав стук, который разбудил его несколько минут назад, Клиффорд резко поднялся и рывком распахнул дверь.

***

— В чём дело?

Поскольку он одевался в спешке, его вид был непривычно небрежным. И хотя Клиффорд умылся ледяной водой, чтобы прояснить голову, избавиться от тошнотворного чувства вины ему так и не удалось.

— Ох... вы всё-таки у себя, сэр?

— Я спросил: в чём дело?

За дверью стоял Хауэлл с серьёзным выражением лица. Окинув взглядом непривычно бледного командира, он осторожно заговорил:

— Ну... время доклада уже прошло, а мы нигде не могли вас найти, Главнокомандующий, вот я и пришёл. Я волновался, вдруг что-то случилось... Вы ещё ни разу не задерживались до такого часа.

Только тогда взгляд Клиффорда скользнул мимо адъютанта к окну. Судя по тому, как высоко поднялось солнце, дело близилось к полудню.

Клиффорд коротко выдохнул.

— Ха.

Надо же, проспать из-за какого-то сна. Немыслимо.

Обычно он просыпался ровно в шесть утра и к этому времени уже давно с головой уходил в работу. А теперь даже железная рутина дала трещину.

— Нет, ничего не случилось.

— Вы выглядите неважно... Может, вам нездоровится?

— Нет-нет. Просто приснился кошмар.

Это и вправду был жуткий кошмар — настолько, что Клиффорду было тяжело даже смотреть на палящее солнце.

Казалось, этот яркий свет способен высветить всю ту непроглядную тьму, что таилась в его душе.

— Я скоро выйду, не волнуйся и возвращайся к обязанностям.

— Так точно, Главнокомандующий!

Уходя, Хауэлл в недоумении качал головой, поражённый этим непривычным состоянием командира.

«Кажется, он заболел…»

***

Клиффорд аккуратно поправил фуражку и вошёл в штаб.

Внешне он снова казался идеальным солдатом без единого изъяна. Высокий, на голову выше большинства подчинённых, Клиффорд своим появлением, казалось, замораживал сам воздух.

— Преданность! Здравия желаю, господин Главнокомандующий!

При его появлении солдаты хором отдали честь. Вскинув подбородок, Клиффорд чеканным шагом прошёл сквозь строй.

Одного взгляда на командира было достаточно, чтобы понять: сегодня он мрачнее тучи. Солдаты поспешно отворачивались, избегая встречаться с ним глазами.

— Ого, ты его видел?

— Сегодня он выглядит ещё страшнее...

— Похоже, Главнокомандующий не в духе. Нам лучше быть осторожнее.

Солдаты в коридоре перешёптывались, провожая взглядами Клиффорда, который сегодня казался холоднее, чем когда-либо.

Словно пытаясь скрыть своё уродливое нутро, Клиффорд возвёл вокруг себя ещё более непроницаемую стену отчуждения. Он прятал эмоции всё глубже, затянув узел галстука туже обычного.

Если судить лишь по внешности, никто бы и не подумал, что этот человек способен на столь порочные сны. Но как бы сильно он ни сковывал себя, вплоть до удушья, мерзость, засевшая глубоко в душе, никуда не исчезала.

Стоило Клиффорду войти в кабинет и сесть за стол, как к нему снова зашёл Хауэлл.

— Преданность! Вы прибыли, сэр.

— На улице шумно. Что происходит?

Клиффорд посмотрел в окно, где суетились несколько солдат, устанавливая медицинские палатки.

— Сегодня день медосмотра и вакцинации для всего личного состава гарнизона.

— Ах, это сегодня?

И где только летали его мысли? Клиффорд с силой потёр пульсирующие виски. Даже после пробуждения сознание словно запаздывало на полтакта.

— Похоже, парни в предвкушении встречи с медсестрами. Мужчины есть мужчины, в конце концов...

В этот момент на лице Клиффорда мелькнуло острое недовольство. Но Хауэлл этого не заметил и продолжил говорить, наблюдая за необычайно оживлёнными солдатами.

— Дело молодое, так что каждый год после медосмотра ползут слухи о том, кто кому приглянулся. Всё-таки здесь, в Ферде, завести интрижку проще, чем хранить верность оставшимся дома невестам, как-никак…

— Хауэлл.

Тяжёлый, низкий голос оборвал его.

— Это не вечер знакомств.

— Виноват! Прошу прощения!

Почувствовав, как в кабинете мгновенно повеяло ледяным холодом, Хауэлл понял, что сболтнул лишнее. Клиффорд не терпел подобных шуток. Точнее, он физически не выносил армейского легкомыслия в вопросах службы.

Хауэлл ещё ни разу не видел, чтобы Главнокомандующий поддерживал пошлые разговоры или соглашался с ними.

— Воздержись от неуместных комментариев. Действуйте строго по расписанию. Я скоро выйду к войскам.

Ледяной взгляд Клиффорда остановился на плацу. Когда там появилось несколько молодых медсестёр, пришедших готовиться к вакцинации, по толпе солдат прокатилась заметная волна оживления.

Кто-то тихо присвистывал при виде девушек, кто-то ни с того ни с сего принимался одёргивать форму. Глядя на это, Клиффорд хмурился всё сильнее.

Вполне естественно, что молодые мужчины и женщины встречаются взглядами и влюбляются, но сейчас это вызывало у него глухое, жгучее раздражение.

— Проследите, чтобы личный состав сохранял должное уважение. Медсестры — такой же военный персонал, выполняющий свои обязанности. Если кто-то перейдёт черту, пусть даже в шутку, дисциплинарное взыскание последует незамедлительно.

Услышав этот непреклонный тон, Хауэлл молча кивнул. Он прекрасно понял, что имел в виду командир.

— Так точно, вас понял, Главнокомандующий!

***

С самого раннего утра медсестры из всех отделений собрались на общий инструктаж.

— Итак, внимание! Вы все знаете, какой сегодня день, верно? — громко обратилась к ним Мэри с трибуны, и все взгляды устремились на неё. — Начиная с этого утра будет проводиться медосмотр и вакцинация всех войск гарнизона. Из-за нехватки медицинского персонала сегодня будут мобилизованы все сотрудники, независимо от их отделения! Оставьте в палатах лишь необходимый минимум, остальные — за работу!

Услышав её слова, некоторые медсестры тихо вздохнули. Они уже представляли, как тяжело будет работать на улице в такую жару.

И всё же, поскольку это была необходимая помощь солдатам, проливающим кровь на передовой, большинство девушек принялись за дело с готовностью и от чистого сердца.

— Для тех, кто впервые участвует в массовой вакцинации: вы можете нервничать, но процедура простая. Гарнизон поделён на зоны с А по D — просто добросовестно выполняйте свои обязанности там, куда вас распределили.

Оглядывая выстроившихся рядами девушек, Мэри продолжила инструктаж:

— Когда закончите осмотр и прививку, ставьте печать в личную карточку, которую вам предъявит солдат. Если обнаружите у кого-то проблемы со здоровьем, немедленно направляйте его в палатку для временно отстранённых. Ничего сложного, правда?

— Да!

— Отлично, тогда расходитесь по своим точкам! Нам нужно поторопиться, если мы хотим закончить до вечера!

Стоило Мэри закончить, как медсестры стали расходиться по рабочим местам. В их движениях чувствовалась смесь волнения и нервного напряжения.

— Сестрица, почему ты так нервничаешь?

— Ох, Софи. Я впервые буду работать с таким количеством людей одновременно… Мне не по себе…

— Да о чём тут волноваться?

Работа с сотнями взрослых мужчин невольно пугала Сьюмит. Но это был её долг, и она не могла отказаться просто потому, что чувствовала себя неловко. Если она отступит, нагрузка на остальных медсестёр только возрастёт.

— Ты ведь в Зоне B, да, сестрица?

— Ага.

— Сегодня насмотришься на голые мужские торсы вдоволь!

— Софи!..

Увидев, как лицо Сьюмит мгновенно залилось краской, Софи лукаво улыбнулась и ткнула её в бок.

— Да брось, ты ведь тоже об этом подумала, правда?

— Н-нет! Вовсе нет!..

— Я просто шучу, чтобы ты так не зажималась. На самом деле мы будем настолько заняты, что у тебя даже времени на смущение не останется.

С этими словами обе девушки направились к палаткам, где их уже ждала работа.