Контент удален!

— Так, внимание! Строимся в две колонны и заходим по очереди! Не толкайте стоящих впереди! Кто-нибудь может пострадать!

Софи перекрикивала гул толпы, то и дело одёргивая солдат, пытавшихся пролезть без очереди. При таком скоплении народа ситуация мгновенно превратилась бы в хаос, если бы она непрерывно не наводила порядок.

Смахивая пот со лба, Софи осматривала стоявшего перед ней солдата. В Зоне А, где она работала, оценивали общее состояние и задавали пару простых вопросов, после чего здоровых мужчин отправляли дальше, в Зону В.

Именно поэтому перед Зоной А выстроилась самая длинная и шумная очередь.

— За последние несколько дней у вас были головные боли, кашель или расстройство желудка?

— Никак нет. Ничего такого.

— Поднимите руку, пожалуйста. Измерю температуру.

Через минуту Софи достала у солдата из-под мышки градусник и сверила показания, после чего кивнула в сторону следующего шатра:

— Вы здоровы. Проходите в Зону В.

Получив разрешение, мужчина направился дальше. В Зоне В медсестры осматривали кожу, проверяя, нет ли сыпи или фурункулов, и слушали дыхание.

— Снимите рубашку и присаживайтесь.

— Э-э… да…

Солдат, только что вошедший в Зону В, замялся, услышав от красивой медсестры просьбу раздеться. Оставшись по пояс голым, он неловко почесал спину и тут же смущённо отвёл взгляд.

Остальные реагировали примерно так же.

Но Сьюмит видела эту картину уже больше шестидесяти раз за день. Сначала ей тоже было немного не по себе от вида полуобнажённых мужских тел, но она быстро привыкла. У неё было слишком много работы, чтобы тратить время на смущение.

— Зуд, сыпь или гнойники есть?

— На пальце ноги есть что-то похожее… Нужно снять ботинок и показать?

— Да. Нам нужно проверить, нет ли заражения.

Так как солдаты жили в тесных казармах, риск распространения инфекции был высок, и приходилось тщательно осматривать все очаги воспаления. К тому же для военных, вынужденных сутками ходить и бегать, ноги были одной из самых уязвимых и важных частей тела.

Когда смущённый солдат стянул жёсткий армейский ботинок, между пальцами обнаружилась воспалённая рана. Кожа вокруг покраснела и опухла, внутри скопился гной, но инфекция, судя по всему, не проникла глубоко.

Сьюмит знала, какая это мука — ходить в грубых сапогах в таком состоянии. Недавно она сама натерла небольшую мозоль, поэтому легко могла понять его боль.

Удивительно, как он вообще смог дойти сюда на своих двоих.

— Ох, должно быть, это очень больно. Гной есть, но глубокого заражения, к счастью, нет. Я промою рану и наложу мазь.

— С-спасибо.

Сьюмит обработала воспаление привычными, ловкими движениями.

— Ближайшие несколько дней следите, чтобы туда не попадала вода. Тщательно дезинфицируйте рану и меняйте мазь. Если воспаление усилится, палец, возможно, придётся ампутировать.

— Ч-что?! Ик… П-понял!..

Солдат вздрогнул и в ужасе уставился на свою ногу.

Это прозвучало как излишне жестокая угроза, но иногда только так можно было заставить мужчин соблюдать предписания. Подобная строгость на деле оказывалась на удивление эффективной.

— Теперь можете пройти к военному врачу, вон туда.

— Есть…

Смущённо кивнув, парень прошёл мимо Сьюмит.

— Фу-ух…

Из-за нескончаемого потока людей не было времени даже присесть. Не успела Сьюмит перевести дух, как в палатку шагнул следующий.

— Пожалуйста, снимите рубашку и присаживайтесь.

— Хорошо… О?

Сьюмит подняла голову от медицинской карты. Мужчина поздоровался первым, и лицо его так и просияло от радости.

— Здравствуйте!

— О? Здравствуйте.

Это был тот самый солдат, который однажды одолжил ей значок в церкви. Увидев Сьюмит, он не смог скрыть волнения.

В тот день он хотел узнать её имя, но не решился, о чём потом горько жалел. И теперь решил, что судьба дала ему второй шанс.

— Снова встретились, а? — осторожно начал мужчина, неловко улыбаясь.

— Да. Ещё раз спасибо за ту помощь. Назовите, пожалуйста, своё имя и подразделение.

Пока Сьюмит вписывала данные в карту, солдат не умолкал ни на секунду:

— Я… я тогда так и не успел узнать ваше имя. Могу я спросить, как вас зовут?

Сьюмит замялась. Назвать имя было нетрудно, но по эмоциям, отчётливо читавшимся на его лице, стало ясно: он спрашивает не из простого любопытства.

И всё же, раз он не навязывается и не зовёт на свидание, она решила, что ответить будет вполне уместно.

— Меня зовут Сьюмит.

Её тон был сухим, профессиональным и абсолютно бесстрастным, но мужчина всё равно не смог скрыть радости. Сьюмит же старалась сохранять невозмутимость, боясь, что он истолкует это превратно.

— Ваше имя такое же красивое, как и вы.

— Зуд, сыпь или гнойники есть?

— А, у меня чешется спина… но я не знаю, что именно там такое.

— Повернитесь, пожалуйста.

Стоило солдату повернуться, как Сьюмит увидела, что вся его спина усыпана красной потницей. Обычное дело для тех, кто постоянно потеет в летнюю жару.

— Вы много потели, поэтому появилась сыпь. Это не инфекция, так что ничего страшного.

— П-правда?

— Но если запустить, может начаться нагноение. Обязательно мойтесь сразу после службы и старайтесь не перегреваться.

Кратко объяснив ситуацию, Сьюмит коснулась его спины, чтобы нанести успокаивающую мазь. Однако от прикосновений медсестры солдат смутился и заёрзал на месте.

— Пожалуйста, не дёргайтесь.

— Просто, когда вы так внимательно меня осматриваете… это, ну… с-смущает.

— Готово. Теперь можете проходить дальше.

Услышав «готово», парень повернулся к ней лицом. Поколебавшись пару секунд, он посмотрел на Сьюмит и решился:

— Эм, ну… я вообще-то не из таких… В смысле, не подумайте обо мне ничего плохого. Я просто хотел…

Прежде чем солдат, на чьём лице смешались смущение и решимость, успел закончить сбивчивую речь, полог палатки откинулся. Стоило вошедшему — высокой, мощной фигуре — переступить порог, как внутри воцарилась такая гробовая тишина, словно сюда ворвался вражеский отряд.

— Преданность! Здравия желаю, господин Главнокомандующий!

— Преданность!

После секундного оцепенения солдаты, заметившие Клиффорда, поспешно вскинули руки к козырькам.

Клиффорд медленно обвёл взглядом палатку и остановился перед Сьюмит и сидевшим перед ней солдатом. Уловив висевшую между ними странную, неслужебную атмосферу, он ощутил глухое раздражение.

На его лице не отразилось ни единой эмоции, но взгляд стал заметно жестче.

— Продолжайте работу.

Услышав его низкий, раскатистый голос, все наконец вернулись к своим обязанностям. И всё же теперь, когда каждый остро ощущал присутствие Клиффорда, в палатке стало куда тише и напряжённее.

Внушая всем благоговейный трепет, Клиффорд неспешно шёл по проходу, проверяя работу на каждом участке.

Именно в этот момент солдат, так и не сошедший со своего места, снова обратился к Сьюмит:

— Эм, возвращаясь к тому, о чём я говорил… Мы не могли бы как-нибудь встретиться и выпить кофе? Тут неподалёку открылось хорошее кафе.

— Что, простите?

— Понимаете, я правда хороший парень…

— Нет, я… Кажется, вы меня неправильно поняли. У меня есть жених!..

Сьюмит не успела договорить, как за спиной солдата раздался ледяной, раскатистый голос:

— Подкатывать к женщине, у которой есть жених, — весьма неподобающее поведение для военнослужащего.

— Ик! Господин Главнокомандующий!..

Мужчина, только что ворковавший со Сьюмит, застыл как изваяние под внезапно нависшей над ним тенью.

— Разве до тебя не довели мой приказ о том, что медсестры — это военный персонал, к которому следует относиться с безупречным уважением?

— Виноват, сэр!

— Я слышал, что каждый год медсестры страдают из-за неуместных шуточек нескольких незрелых идиотов.

— Я не собирался шутить!.. Я был серьёзен!..

На лбу солдата выступили крупные капли пота. Подавляющая аура Клиффорда давила с такой силой, словно генеральская рука уже сжала его шкирку.

— У стоящей перед тобой женщины есть жених. Она невеста лейтенанта Дориана. Ты и правда думаешь, что лейтенант простит тебе эти поползновения только потому, что ты «не знал»?

Глаза парня моментально округлились. Для обычного рядового офицер в звании лейтенанта казался фигурой недосягаемой, стоящей на неизмеримой высоте. Если эта девушка и вправду невеста лейтенанта Дориана, значит, он совершил колоссальную ошибку.

— Я… я правда не знал! Клянусь! Простите меня!

Пока солдат рассыпался в извинениях, Клиффорд холодно произнёс:

— Кажется, извиняться ты должен не передо мной.

— Ах, п-простите, мисс Сьюмит! Я правда не знал. Пожалуйста, сделайте вид, что я ничего не говорил!..

Солдат виновато склонил голову перед Сьюмит, словно совершил тяжкое преступление. Девушка была сбита с толку: она вовсе не считала, что он сделал что-то ужасное. В конце концов, откуда ему было знать о её помолвке?

— Всё в порядке! Вы же не знали. Я правда не злюсь, так что проходите дальше. За вами очередь…

Она мягко подтолкнула парня в плечо, и тот, пятясь и продолжая извиняться, поспешил к выходу.

В тот же миг в Сьюмит вонзился ледяной, острый как бритва взгляд Главнокомандующего.