— Мне выдали её в школе после выпуска.

Когда взгляд Дориана скользнул по её лицу, Сьюмит бессознательно прикусила губу изнутри.

Он что-то заметил?..

— Э-это правда. Фармацевтическая компания, производящая эту мазь, — спонсор школы медсестёр Принклтон… Они раздали по баночке всем выпускницам. У меня просто не было повода ею воспользоваться до сегодняшнего дня, вот я её и не трогала…

Сьюмит старалась не отводить взгляд, но под конец фразы не смогла скрыть лёгкую дрожь в голосе. Она лгала ради их общего блага. Сьюмит тяжело сглотнула. Звук, раздавшийся в пересохшем горле, показался ей неестественно громким.

Услышав это, Дориан проверил название компании на упаковке. На красной этикетке крышки чётко значилось: «Дорнфельд».

— Дорнфельд… — медленно прочитал Дориан вслух.

Семья Дориана занималась торговлей, импортируя и продавая всё, что приносило прибыль: кофе, чай, даже хлопок.

Такому человеку, как он, фармацевтическая компания «Дорнфельд» была хорошо знакома. Эта компания действительно спонсировала школу медсестёр Принклтон. Так что причин сомневаться в словах невесты у него не было.

Как только подозрения рассеялись, Дориан мягко улыбнулся. Увидев эту улыбку, Сьюмит наконец смогла расслабиться.

— Давай я нанесу мазь.

Продезинфицировав рану, Дориан взялся за лекарство. Он зачерпнул изрядное количество мази и густо смазал ссадину, а затем его взгляд медленно скользнул по бледной ноге Сьюмит.

Возможно, из-за того, что её кожа была такой белой, кроваво-красная пижама так чертовски ей шла. Впрочем, не было цвета, который бы её испортил.

— Сьюмит, — позвал Дориан низким голосом. Его синие глаза потемнели. — Пойдём в спальню?

Одного взгляда на выпирающий бугор в штанах Дориана было достаточно, чтобы понять, чего он хочет. На лице Сьюмит на долю секунды мелькнуло едва уловимое выражение дискомфорта.

— А-а…

Сьюмит попыталась что-то сказать, но проглотила слова. Она хотела сослаться на усталость, но вспомнила, что уже использовала эту отговорку в прошлый раз, чтобы избежать близости.

Дориан, я так устала сегодня…

Сьюмит, ты вообще помнишь, сколько мы не виделись? Полгода.

Она не могла избегать его вечно.

С тех пор как Сьюмит стала совершеннолетней, Дориан постоянно добивался физической близости, но она раз за разом ему отказывала. Они словно ходили по натянутому канату, пытаясь найти компромисс.

Сьюмит, нам всё равно придётся сделать это, когда мы поженимся.

Кто ещё будет так лелеять тебя, кроме меня? Я единственный, кто у тебя есть, Сьюмит. Мы просто станем немного ближе.

Ты ведь знаешь? Мои родители всегда любили тебя как родную дочь. Знаешь, как сильно они хотят, чтобы у нас всё сложилось. Они хотят, чтобы мы поскорее создали крепкую семью.

Дориан был прав: рано или поздно они станут мужем и женой.

В браке им придётся завести ребёнка, что неизбежно повлечёт за собой физическую близость. Но вступать в сексуальную связь с человеком, с которым она выросла как с братом, казалось ей противоестественным и даже отвратительным.

И всё же, разве в конечном итоге всё не будет так, как хочет Дориан? Она не сможет отказывать ему вечно.

Родители Дориана были по-настоящему хорошими людьми. Они приютили её после гибели родных, вырастили, кормили, одевали и относились к ней как к собственной дочери. Сьюмит никогда не забудет этой теплоты.

Если бы не они, остались бы мои руки такими же нежными, без единой мозоли?

Благодаря им Сьюмит никогда не голодала и не просила милостыню. В её сердце всегда теплились тихая благодарность и чувство вины перед этими людьми.

Встретит ли она когда-нибудь снова столь добрых людей? Она даже не могла представить, какую жизнь влачила бы сейчас, если бы не они.

А они желали от неё лишь одного: чтобы девушка, ставшая им дочерью, создала счастливую семью с их сыном Дорианом. Чтобы они поддерживали друг друга, завели чудесного ребёнка и жили тихой, мирной жизнью. И ничего больше.

Как я могу разрушить их мечту?

В конце концов, Сьюмит придётся принять Дориана.

Отвергнуть Дориана — всё равно что отвергнуть людей, ставших для неё вторыми родителями, растоптать их ожидания, их доброту, всё, что они для неё сделали. Сьюмит просто не могла так поступить.

Конечно, Сьюмит не испытывала к Дориану неприязни. Проблема заключалась в том, что её чувства не имели ничего общего с любовью женщины к мужчине.

— Хорошо.

Сьюмит покорно кивнула, и Дориан, подхватив её на руки, направился в свою спальню.