У ограды, прислонившись спиной к каменной кладке, стоял Клиффорд. Он тихо поднял голову и посмотрел на Сьюмит; их взгляды встретились.
О том, почему Главнокомандующий, ушедший из церкви первым, теперь ждал у её дома, можно было догадаться и без объяснений. Может, поэтому она, хоть и растерялась, не слишком удивилась.
Сьюмит осторожно склонила голову, словно зная, что этот разговор неминуем.
— Здравствуйте, Главнокомандующий.
Вместо ответа на приветствие Клиффорд медленно отстранился от стены и вышел из тени.
Неподалеку была припаркована его чёрная машина. Судя по времени, которое понадобилось Сьюмит на дорогу, он прождал её довольно долго, но совершенно не выглядел уставшим.
— Только вернулась?
— А, да...
Его низкий, твёрдый голос глухо отдался в ушах. Звук оказался таким глубоким, что на миг показалось, будто они находятся в пещере.
Когда он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, Сьюмит вздрогнула. Солнечный свет померк, сменившись его тенью. Силуэт этого крупного мужчины казался непреодолимой стеной.
Опустив голову и избегая его взгляда, устремлённого на неё сверху вниз, Сьюмит заговорила:
— Если вы пришли из-за того, что случилось в тот день... я никому не говорила. И не собираюсь. Так что можете не волноваться.
Чем дольше длилась тишина, тем быстрее колотилось её сердце.
Почему он молчит?..
О чём он думает? Собирается угрожать мне, чтобы я держала язык за зубами, раз видела его в таком жалком состоянии? Или подозревает, что я уже кому-то разболтала?
От затянувшегося молчания по спине Сьюмит скатился холодный пот.
— Я... я говорю правду. Если вы сомневаетесь во мне, я ни за что... ах...
Сьюмит выпалила это, вскинув голову. Не видя выражения его лица, она чувствовала, как напряжение возрастает вдвое. Но стоило ей взглянуть на мужчину, как слова застряли в горле.
Первой мыслью, промелькнувшей в голове, было: страшно. То, как этот огромный мужчина хмурился, глядя на неё, выглядело весьма угрожающе.
Между его бровями залегла глубокая складка — он казался то ли раздражённым, то ли разочарованным оттого, что дела идут не так, как ему хочется.
— ...Я не скажу даже Дориану. Я умею хранить секреты, правда... Вам совершенно не о чём беспокоиться.
Под тяжёлым взглядом Клиффорда, чьё лицо становилось всё более мрачным, голос Сьюмит постепенно стихал. Заметив его недовольство, она не могла отделаться от мысли: Неужели я сказала что-то не то?
Чем больше она говорила, тем темнее становился его взгляд, так что в итоге ей пришлось замолчать.
Увидев её до смерти перепуганное лицо, Клиффорд слегка склонил голову набок.
— В твоих глазах я выгляжу как ростовщик, пришедший выбивать долги?
— Что? Нет! Вовсе нет...
— А если нет, почему ты так дрожишь? Можно подумать, я какой-то злодей.
— П-простите... извините.
Сьюмит в панике замахала руками. И почему рядом с этим мужчиной я всегда веду себя как идиотка?
— Я уже говорил, что не в моих привычках издеваться над людьми без причины.
— Нет, что вы. Я вовсе не считаю вас таким, Главнокомандующий...
На этих словах между ними повисла неловкая пауза. Поскольку они не были достаточно близки для непринуждённой беседы, разговор постоянно обрывался.
— Вообще-то, я ждал здесь...
Оборвав фразу на полуслове, Клиффорд осёкся, и его губы едва заметно дрогнули. Словно перенервничавший мальчишка, он облизал пересохший рот.
— ...Чтобы сказать спасибо. Как полагается.
Он приехал сюда только ради этого?
Он принялся стряхивать невидимые пылинки со своего безупречного мундира, явно пытаясь развеять неловкость.
Показалось ли мне, или его лицо покраснело так же, как и моё?
— Так что не смотри на меня так, будто я пришёл трясти с тебя долг.
В его твёрдом голосе на концах фраз проскальзывала лёгкая дрожь. Сегодня его обычно ледяной, уверенный взгляд казался странно неуверенным.
— И то, что я...
Клиффорд хотел добавить что-то ещё, но, видимо, слова давались ему с трудом. Потирая шею сзади, он неловко откашлялся.
— То, что я в тот день... попросил обнять...
Он на миг стиснул зубы, а затем нехотя продолжил:
— Моя просьба обнять меня. Это могло показаться странным, но на то была причина.
По словам и поведению Главнокомандующего Сьюмит поняла, как ему стыдно. А также осознала, сколько мужества потребовалось этому человеку, чтобы заговорить об этом.
В такой ситуации лучше всего сделать вид, что ничего особенного не произошло.
— Всё в порядке. Любой может совершить ошибку по пьяни. Но, пожалуйста, будьте осторожнее. Если вы в таком состоянии попадёте в опасную ситуацию...
Сьюмит произнесла это довольно спокойно. Вспомнив события той ночи, она почувствовала, что краснеет, но постаралась скрыть смущение, чтобы не ставить мужчину перед ней во всё более неловкое положение.
Он наверняка был целью номер один для Либерка. То, что такой человек валялся пьяным и беззащитным, было чудовищно опасным.
Как он сам говорил при их первой встрече, если Либерк постоянно засылает шпионов и угрожает ему, подобная ситуация — всё равно что добровольно подставить шею врагу.
Поэтому Сьюмит осмелилась дать ему совет. Конечно, это могло прозвучать дерзко, но от этого зависела безопасность всей Республики Франц.
Она даже передать не могла, как сильно испугалась тогда, и искренне надеялась, что подобное больше не повторится.
— Если бы вас нашёл шпион, а не я, всё могло бы обернуться настоящей катастрофой. Вы же понимаете, насколько вы важный человек.
Она не стала развивать мысль, полагая, что Клиффорд и так всё понял.
Под его ледяным взглядом её голос немного подрагивал, но она старалась смотреть ему прямо в глаза. Ей нужно было чётко донести свою мысль.
Вероятно, это было желанием не только её самой, но и всех граждан Франца.
— ...
Помолчав немного после её слов, Клиффорд разомкнул губы. И то, что он произнёс, оказалось невероятно тяжёлым и опасным признанием.
— Я не был пьян. Это травма.
От внезапных слов Главнокомандующего глаза Сьюмит расширились.
Сказав это, он даже не смотрел на неё. Устремив пустой взгляд куда-то вдаль, словно разглядывая невидимую точку, он продолжил:
— В это трудно поверить, но когда я слышу громкий звук и вижу вспышку, я возвращаюсь в детство.
Сьюмит затаила дыхание, вслушиваясь в его тихий голос. Она не до конца понимала смысл сказанного, но по тому, как вздрагивали уголки его глаз при каждом слове, видела: этот разговор даётся ему с огромным трудом.
Он выглядел измученным, словно человек, блуждающий в кошмаре.
— Звучит как бред сумасшедшего, да? Если в тот день я вёл себя странно...
Клиффорд на мгновение запнулся и криво усмехнулся. Словно насмехаясь над самим собой.
— То это был не я, а я из прошлого. Семнадцатилетний Клиффорд.
Она была так потрясена, что потеряла дар речи. Значит, то, что он сейчас говорит...
— Разочарована? Тем, что Главнокомандующий, который должен вести за собой Франц, на самом деле — псих.
Опустив и снова подняв голову, Клиффорд откровенно издевался над самим собой, делая это признание пугающе спокойным тоном.
Услышав уничижительное «псих», Сьюмит невольно огляделась по сторонам. Это был слишком опасный секрет; никто не должен был этого слышать.
— И такому ублюдку приходится доверять свои жизни. Снаружи притворяется нормальным, а внутри насквозь гнилой.
Сьюмит бессознательно сделала шаг к нему. Ею двигало лишь отчаянное желание закрыть ему рот, поэтому она даже не заметила, как сократила расстояние.
— Нет, нет же!.. И вообще, такие вещи нельзя обсуждать здесь.
В отличие от спокойного Клиффорда, Сьюмит, внезапно узнавшая столь страшную тайну, мелко задрожала.
Только теперь она начала понимать его поведение в ту ночь. И снова подумала о том, как же хорошо, что тогда его нашла именно она, а не кто-то другой.
— Теперь понимаешь, почему я так вёл себя в тот день?
Сьюмит не нашла, что ответить на его вопрос.
