Контент удален!

Влажные ресницы медленно дрогнули. Тяжёлые веки то приподнимались, то снова опускались: казалось, мужчина всё ещё блуждает в мире снов.

Возможно, он перепутал её с кем-то другим. Из-за того, что его глаза блестели от дождя, Сьюмит на мгновение почудилось, будто он плачет.

Единственная фраза, с трудом сорвавшаяся с его дрожащих губ, лишь подтвердила её догадку: он ещё не пришёл в себя.

— Мама... не уходи.

Его голос звучал слабо и неуверенно.

Сколько же он выпил, раз не узнаёт человека прямо перед собой?

И тут это случилось.

Клиффорд, лежавший на коленях Сьюмит, вдруг повернулся и уткнулся лицом в её живот. Затем протянул руки и крепко обнял девушку за талию.

Похоже, он всё ещё верил, что перед ним мать.

От неожиданного прикосновения Сьюмит напряглась. Но мужчина выглядел настолько жалко, что она не смогла грубо его оттолкнуть.

Низ живота, куда Главнокомандующий прижался лицом, казалось, пылал. Чем дольше это продолжалось, тем более неловкой становилась ситуация. Если, придя в себя, Клиффорд поймёт, что обнимал вовсе не мать, они оба окажутся в крайне затруднительном положении.

— Эм, Главнокомандующий, я Сьюмит Картерет.

Сьюмит осторожно потянула его за плечо. И мужчина, который, казалось, ни за что её не отпустит, отстранился куда легче, чем она ожидала.

Лишь оторвавшись от неё, Клиффорд принялся внимательно изучать лицо девушки.

— Сьюмит... Картерет?

— Да. Вы потеряли сознание, Главнокомандующий, поэтому я перетащила вас в этот сарай.

На самом деле, даже отвечая ему, Сьюмит чувствовала неладное. В отличие от привычного низкого и резкого голоса Клиффорда, сейчас его тон был чуть выше и даже подрагивал.

В нём слышался испуг.

И дело было не только в этом. Глаза, неотрывно смотревшие на неё, казались какими-то... расфокусированными?

Обычно Главнокомандующий казался настолько холодным, что к нему страшно было даже обратиться, но сейчас у неё возникло странное чувство, будто перед ней совершенно другой человек.

Возможно, всё дело в том, что мокрые от дождя волосы упали на лоб, придавая его лицу чуть более мягкое выражение.

— Главнокомандующий?.. Я?

Привычные высокомерные нотки никуда не делись, но сам вопрос прозвучал странно. К тому же он смотрел на неё абсолютно чужим взглядом, словно видел впервые.

— Что?

Может, он ударился головой при падении? Но на голове мужчины не было ни единой ссадины.

Его чёрные как смоль глаза забегали из стороны в сторону: он явно пытался оценить обстановку.

— Ах, я опять...

Схватившись за лоб, будто от резкой боли, Клиффорд медленно сел. Даже сейчас в его взгляде, скользящем по сторонам, читалась полная растерянность.

Когда их глаза снова встретились, взгляд мужчины обрёл привычную остроту. Однако теперь в нём куда сильнее ощущалась настороженность.

— Так где мы?

— А, это сарай у озера. Одной мне было слишком тяжело тащить вас далеко, поэтому пока мы здесь...

— Нет, я спрашиваю, где мы находимся в принципе.

Сьюмит оставалось лишь недоуменно склонить голову. Он ведь не может спрашивать, где находится Ферд, верно? Уж кому-кому, а Клиффорду, прослужившему здесь гораздо дольше неё, должно быть прекрасно известно это место.

— Это старый сарай возле озера... — осторожно повторила Сьюмит, следя за его реакцией.

Клиффорд коротко выдохнул.

— Ха... То, что это сарай, я уже понял. Я спрашиваю, это всё ещё Ферд?

— А... Да, да! Верно. Это Ферд.

— А ты тогда...

Чем дольше они говорили, тем более странным всё казалось. Сьюмит было подумала, что Главнокомандующий пришёл в себя, раз снова начал обращаться к ней на «ты», но он всё равно разительно отличался от того ледяного мужчины, которого она встретила утром.

Клиффорд редко проявлял эмоции. Но сейчас на его лице явственно читались страх, настороженность и паника.

Страх на лице Главнокомандующего казался чем-то совершенно немыслимым.

— Главнокомандующий, вы, случайно... не принимали наркотики?

У неё имелись все основания для подобных подозрений. Если Клиффорд был под кайфом, вся эта путаница обретала смысл. Наркотики иногда вызывают галлюцинации или заставляют нести бессвязный бред.

К тому же провалы в памяти или дезориентация во времени и пространстве в таких случаях — обычное дело. Это бы полностью объяснило, почему мужчина спрашивает, где они находятся, и почему не узнаёт её.

Но для человека в состоянии наркотического опьянения у него был слишком ясный взгляд и чёткая речь.

— Наркотики... Можно было бы так подумать, но нет.

В это самое мгновение небо разорвал оглушительный раскат грома, и сквозь щели в деревянных стенах сверкнула молния.

— Ух!..

— Ах! Что происходит... Г-Главнокомандующий!..

В тот миг, когда испуганная Сьюмит попыталась отшатнуться, Клиффорд рефлекторно бросился к ней и отчаянно уткнулся в её объятия.

Плечи мужчины ходили ходуном от крупной дрожи. Плотно зажав уши ладонями, он спрятал лицо на её груди. Словно перепуганный кролик, ищущий укрытие.

— ...Звук, ненавижу этот звук...

Его голос был пропитан леденящим страхом. Эмоции, звучавшие в каждом дрожащем вдохе, точно не были шуткой или актёрской игрой.

Неужели человек, прошедший через столько полей сражений, боится простой грозы?

Конечно, у Сьюмит тоже был период, когда она до ужаса боялась грома и молний. Но это случилось так давно, в таком раннем детстве, что она уже и не помнила, когда именно.

— Обними меня...

— Ч-что?

Девушка растерялась настолько, что начала запинаться. Словно пытаясь укрыть своё огромное тело в её объятиях, Клиффорд всё теснее прижимался к ней.

— О-обнять вас? Мне нельзя этого делать!..

Обнять его! Это просто немыслимо.

— Пожалуйста... прошу тебя, пожалуйста... а?

Он умолял так отчаянно, будто действительно до смерти боялся грозы. При каждом раскате грома Клиффорд судорожно вздрагивал и сжимался в комок, словно от невыносимой боли.

— Ха-а... Пока этот звук не утихнет, обними меня, умоляю... Я сейчас с ума сойду от этого грохота...

Сьюмит совершенно не понимала, что происходит, но одно было ясно точно: сейчас Главнокомандующий находился в невменяемом состоянии. Поколебавшись, она всё же осторожно положила руки ему на спину.

Обняв мужчину, девушка принялась медленно поглаживать его по широкой спине. Сначала это казалось неловким, но вскоре она немного расслабилась.

— Всё хорошо. Всё в порядке. Это просто гром.

Она успокаивала его самым мягким и нежным голосом, на который была способна, словно убаюкивала ребёнка. Клиффорд, уткнувшийся в её объятия, всё ещё дрожал, и Сьюмит всем телом чувствовала эту крупную дрожь.

Она тоже была напугана, но понимала: если поддаться панике, страх Клиффорда лишь усилится. Поэтому, сглатывая подступающий к горлу ком, она продолжала тихо шептать:

— Ничего плохого не случится. Всё хорошо.

Под ласковыми прикосновениями Сьюмит мужчина постепенно начал успокаиваться. Дрожь стала затихать, а вскоре и его тяжёлое дыхание выровнялось, словно он окончательно пришёл в себя.

— Теперь вам лучше? — осторожно спросила она.

Клиффорд, всё ещё пряча лицо на её груди, лишь медленно кивнул.

— Вы боитесь грома и молний?

— Угу... Потому что, когда гремит гром, случаются плохие вещи...

Его тон настолько напоминал жалобы маленького ребёнка, что она невольно тихонько усмехнулась. В это мгновение пальцы Сьюмит бессознательно скользнули по его волосам.

Она бережно погладила Главнокомандующего, словно утешая напуганного малыша. Это вышло само собой.

Но как только её рука прошлась по тёмным прядям, Сьюмит, испугавшись собственной дерзости, тут же отдёрнула ладонь.

Как смею я, простая медсестра, гладить по голове Главнокомандующего? Это недопустимо.

— Ах!.. П-простите. Прошу прощения. Это... ну...

— Всё нормально. Погладь ещё.

— Что?

— Когда ты трогаешь мои волосы, мне становится хорошо. Так что можешь погладить ещё.

Услышав это, пальцы Сьюмит так и застыли в воздухе. Его ответ был слишком странным. Перед ней несомненно сидел Клиффорд, так почему же он казался совершенно другим человеком?

Хоть он и обращался к ней на «ты», в его голосе больше не было привычного ледяного давления. Изменилось всё: и поведение, и интонации. Если он не принимал наркотики, то как ещё объяснить эту ситуацию, так похожую на раздвоение личности?

Пока Сьюмит сидела онемев, замерев с поднятой рукой, Клиффорд слегка приподнял лицо.

— Если со мной здесь что-то случится, Бойлы этого так не оставят. Ты ведь понимаешь, что это значит?