В оперативном штабе на верхнем этаже центрального здания день вновь начался с гнетущей атмосферы. Плотные серые шторы не пропускали ни лучика света с улицы, а за длинным овальным столом собрался высший офицерский состав.

Над залом нависла тяжёлая тишина. Старшие офицеры, сидевшие согласно субординации, не сводили глаз с молодого мужчины во главе стола.

— Кхм…

— Кхм, м-м.

Все взгляды были прикованы к одному человеку. Клиффорд с непроницаемым лицом потирал резко очерченный подбородок. Его устремлённый прямо перед собой взгляд был неподвижен, как лёд, и это безмолвие заставляло всех нервничать.

Они старались дышать как можно тише, медленно втягивая воздух и долго выдыхая, чтобы ни единый звук не нарушил тишину.

Когда напряжение достигло апогея, хранивший молчание мужчина наконец заговорил:

— Начинайте.

Едва слова сорвались с губ Клиффорда, как подполковник Леннокс вскочил со своего места и расстелил перед ним тактическую карту.

— Как вам всем известно, именно так, как и предсказывал главнокомандующий, противник укрылся в Нортоне, а наши засадные отряды уничтожили все главные мосты в его окрестностях.

Леннокс длинной указкой показал на разрушенные мосты вокруг Нортона. Лишившись переправ, Нортон ничем не отличался от изолированного острова.

Либерк сделал крайне рискованный шаг ради того, что могло стать их последней битвой. Разумеется, это решение нельзя было назвать мудрым.

Вероятнее всего, армия Либерка попытается пойти на прямой прорыв в Кембридже.

Войска Либерка уже закрепились на выгодных позициях в Кембридже. Вполне естественно, что все были абсолютно уверены в их попытке прорваться именно там.

Кто мог предвидеть, что они бросят Кембридж и повернут к Нортону? И лишь один человек знал это наверняка, словно обладал даром предвидения.

Нет, Нортон. Армия Либерка пойдёт через Нортон.

Но Нортон — это сплошные болота. Это невыгодно для перемещения войск, а линии снабжения там крайне уязвимы. С чего бы Либерку выбирать этот маршрут?

Командующий Либерка, Шультер, из тех, кто идёт на прорыв, даже осознавая риск. Чем хуже ситуация, тем безрассуднее он рвётся вперёд. До сих пор Нортон оставался без внимания. Они решат, что мы о нём забыли.

И всё же… если только они не полные идиоты, выбирать столь труднопроходимую местность…

Именно. И поскольку Шультер не идиот, он понимает, что стандартными методами ему не победить. Если Либерк продолжит сражаться в Кембридже, это будет лишь пустой тратой времени. Поэтому они будут искать новый ход.

Клиффорду показалось странным, что Шультер не появлялся последние несколько дней.

Если вражеский командующий исчез с передовой — значит, настоящая битва развернётся в другом месте. Как только они пройдут через Нортон, им откроется прямой выход к нашим тыловым линиям снабжения. Если Либерк сумеет там закрепиться, они отрежут наши пути поставок и возьмут Франц в кольцо. Нортон — опасное место, но и сулящее огромное преимущество.

Как Клиффорд и предсказывал, они направили силы прямо на Нортон и вошли на его территорию. Это в очередной раз доказало, что он гениальный стратег.

Умение читать намерения врага с такой пугающей точностью — это не то, чего можно достичь лишь тренировками и упорством. Это был поистине беспрецедентный дар.

Именно поэтому никто не смел оспаривать его право занимать пост главнокомандующего. Даже если кто-то и был недоволен, людей, способных добиться лучших результатов, чем Клиффорд, просто не существовало.

Он обладал не только блестящим умом, но и поразительной удачей.

Каждый, кто сейчас смотрел на Клиффорда, думал об одном и том же: какое счастье, что этот человек на их стороне. Будь он врагом, больше половины присутствующих, вероятно, уже расстались бы с головами. Офицерам оставалось лишь поражаться этому пугающе безупречному мужчине.

— Из-за разрушения мостов большая часть армии Либерка оказалась изолирована, — продолжил доклад Леннокс. — Они фактически утратили маневренность, а из-за особенностей ландшафта подвоз припасов или подход подкреплений невозможны.

— И каков вывод?

Завершив основную часть, Леннокс сделал короткий вдох и осторожно озвучил итог:

— Долго они, скорее всего, не протянут. Такими темпами… победа войск Франца практически гарантирована.

И хотя при мысли о том, что долгая война наконец завершится победой Франца, во взглядах присутствующих вспыхнула радость, никто не осмелился выразить восторг вслух.

— Как долго армия Либерка сможет продержаться в лучшем случае?

Пока Леннокс тщательно подбирал слова для ответа, Клиффорд молча опустил взгляд на тактическую карту. Нортон, где сейчас оказались заперты войска Либерка, был обведён красными чернилами.

Именно там будет их могила.

Однако на лице Клиффорда не было и намёка на триумф.

Их хладнокровный лидер не собирался поднимать бокалы даже тогда, когда победа была уже в кармане. Как и всегда, он был намерен душить врага до самого конца.

Ход войны окончательно переломился, и любому было ясно, что победа Франца — лишь вопрос времени, но Клиффорд не оставлял противнику ни единого шанса даже на чудо.

Те, кто смотрел сейчас на главнокомандующего, думали, что этот человек не проронил бы ни капли крови, даже если бы его ударили ножом.

— Учитывая имеющиеся у них запасы, они продержатся максимум месяц. А если дела пойдут хуже — не выстоят и двух недель.

Большую часть территории Нортона занимали болота. Поскольку лето только-только началось, солнце палило нещадно, и спрятаться от него было решительно негде.

С каждым днём жара будет только усиливаться, а воздух наполнится удушающей влажностью. Стоять на пропитанной водой болотистой почве невыносимо даже десять минут, а стоит взойти солнцу, как испаряющаяся влага начнёт сводить с ума солдат в плотных форменных мундирах.

С наступлением ночи полчища насекомых, слетающихся к болоту, будут впиваться в их плоть, оставляя зудящие раны. По правде говоря, продержаться там даже две недели было бы сродни настоящему подвигу.

И всё это время им придётся выживать на гниющей еде и затхлой воде.

— Пока Либерк не капитулирует полностью, не смейте терять бдительность. До этого момента победу нельзя считать окончательной.

Одна эта фраза вернула в штаб напряжение всё ещё не оконченной войны.

— Есть!

— Так точно! Вас понял, главнокомандующий!

Возможно, решив, что на этом всё, офицеры уже начали переглядываться, когда Клиффорд снова заговорил:

— И ещё. Капитан Хауэлл.

Спины присутствующих мгновенно выпрямились по струнке, и все взгляды вновь устремились к главнокомандующему. Но в этот момент голос сбоку заставил Клиффорда скосить глаза.

— Полковник, не желаете воды?

Мужчина, сидевший рядом с Уилтширом, заботливо протянул тому стакан. Присмотревшись, Клиффорд узнал в нём жениха той женщины, из-за которой несколько дней назад на рассвете поднялся переполох.

Значит, он тоже здесь.

Клиффорд слегка прищурился.

Несмотря на то что главнокомандующий ещё не закончил говорить, этот человек суетился вокруг Уилтшира так, словно происходящее на собрании его совершенно не касалось. Это вызвало у Клиффорда лёгкое раздражение.

Он что, совершенно не чувствует обстановку или делает это намеренно? Тц. Глядя на это неприкрытое подхалимство, Клиффорд мысленно цокнул языком.

Его ледяной взгляд остановился на ничего не подозревающем Дориане. Это было безмолвное предупреждение, не требовавшее слов.

В этот момент Хауэлл, сидевший неподалёку, быстро сориентировался. Сделав вид, что прочищает горло, он выразительно посмотрел на Дориана, подав молчаливый сигнал взять себя в руки.

— Кхм, кхм.

Только тогда Дориан заметил устремлённые на него взгляды и неловко улыбнулся. И лишь после этого Клиффорд отвёл глаза от выглядевшего полным идиотом лейтенанта.

— Вопрос о выделении вспомогательного персонала для госпиталя, — продолжил Клиффорд.

— Да, да! Жду ваших указаний!

— На ночные дежурства выделяйте по одному солдату в день. Отбирайте людей с хорошей физической подготовкой и быстрой реакцией, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств они могли немедленно вмешаться. Составьте график дежурств.

Как и в начале собрания, Клиффорд говорил низким голосом, не меняя своей безупречно прямой позы ни на миллиметр.

— Есть, понял! — ответил Хауэлл.

Тут подал голос Уилтшир, всё это время сидевший с напряжённой спиной:

— Главнокомандующий.

Уилтшир был старше Клиффорда, но уступал ему в звании. Возможно, именно из-за того, что этот факт всегда давил на него, у него была привычка пытаться придать своим словам некую особую значимость.

— Раз уж речь зашла о вспомогательном персонале для госпиталя, как насчёт того, чтобы поручить этот вопрос вот этому молодому человеку?

Уилтшир кивнул в сторону Дориана. Хотя это и прозвучало как предложение, на деле это было тонким вмешательством в кадровые вопросы.

Клиффорд снова перевёл взгляд на Дориана.

Человек, выживающий на войне не благодаря оружию, а благодаря своему языку.

Клиффорд медленно, очень медленно приподнял бровь. Ему даже не нужно было ничего говорить, чтобы его поняли.

И в этот самый момент взгляд Клиффорда скользнул к расстёгнутому воротнику Дориана. На его шее виднелась красная отметина — след от чьих-то ногтей.