Сьюмит замерла на месте, как только узнала незваного гостя. Мужчина, стоявший спиной к полуденному солнцу, был тем самым человеком, который прошлой ночью до смерти её напугал.

Его чёрные волосы слабо поблескивали в мягких лучах солнца, однако лицо, на которое падал этот свет, не выражало ни капли тепла.

Солнечный свет, скользнувший по щеке Сьюмит, был тёплым, но мужчина, впитывавший это же тепло, почему-то казался ещё более холодным.

Клиффорд стоял перед ней, словно леденящее душу наваждение посреди мирного полуденного пейзажа.

И зачем он сюда пришёл?

Неужели подозрения в шпионаже всё ещё не сняты? Она лихорадочно перебирала в уме возможные причины его визита, но не могла найти ответа.

При холодном воспоминании о дуле пистолета, прижатом к её затылку накануне, Сьюмит инстинктивно напряглась.

— Ах… Почему вы…

Её губы задрожали, не дав закончить фразу. Из-за слепящего света она не могла смотреть на него так же, как прошлой ночью.

Сама того не осознавая, Сьюмит выпустила дверную ручку и сделала шаг назад. И в тот момент, когда дверь уже готова была захлопнуться с глухим стуком, Клиффорд вставил ногу в щель.

— Ах!

С губ Сьюмит сорвался короткий вскрик. Дыхание перехватило, а сердце бешено заколотилось в груди.

Да и кто бы не испугался? Всего несколько часов назад он без колебаний наставил на неё пистолет, загнав в угол как шпионку.

Она до сих пор чувствовала, как его взгляд обжигает кожу…

Клиффорд же, напротив, выглядел абсолютно невозмутимым, словно ночной инцидент стёрся из его памяти. Даже когда Сьюмит испуганно вскрикнула, он и бровью не повёл.

— Если я вас напугал, приношу свои извинения.

Его голос звучал довольно вежливо.

В отличие от вчерашнего дня, сейчас его взгляд был спокойнее, без острой враждебности. Но даже при этом Сьюмит не могла позволить себе расслабиться.

Ей нужно было сказать хоть что-то, но слова застряли в горле. Всё, что ей оставалось, — это мёртвой хваткой вцепиться в подол своей ночной сорочки, словно в спасательный круг.

И тут она внезапно вспомнила о своей лёгкой одежде. Да, в отличие от прошлой ночи, поверх белья на ней был накинут халат, но это всё равно был не тот наряд, в котором пристало встречать гостей.

— Ах!..

Когда Сьюмит торопливо запахнула халат, взгляд Клиффорда закономерно опустился к округлостям её груди.

Их взгляды встретились на долю секунды.

На лице мужчины мелькнуло мимолетное недовольство. Он тут же отвёл взгляд, вновь надев маску бесстрастия, но Сьюмит всё равно уловила, что именно он, должно быть, о ней подумал.

Вероятно, то же самое, что она чувствовала, глядя на Дориана. Как ещё в его глазах могла выглядеть женщина в столь откровенной спальной одежде?

— …

— …

Молчание затянулось дольше ожидаемого.

Сьюмит чувствовала себя невыносимо неловко и неуютно. Под его пронзительным взглядом ей казалось, будто её раздели догола.

Почему-то край халата в её руке казался горячим. У меня жар? После того, как она так сильно продрогла вчера, было бы неудивительно заболеть.

И что, чёрт возьми, мне теперь говорить?

— Ч-что привело вас… сюда? Дориана сейчас нет дома.

Говорить с человеком, который прошлой ночью так безжалостно притащил её в допросную, оказалось сложнее, чем она представляла. Как бы глупо это ни звучало, но именно так она себя чувствовала.

— Нет, дело не в Дориане. Я пришёл передать вам это.

В большой руке, которую он протянул к ней, лежало что-то маленькое. Как медсестра, Сьюмит мгновенно узнала предмет… Мазь.

Видеть подобную вещь в руках этого человека было до странного неуместно.

В тот момент, когда мощная рука Клиффорда пересекла линию дверного проёма, ей показалось, будто граница между домом и улицей рухнула. Даже когда он формально оказался с ней по одну сторону двери, в нём ощущалось нечто от запретного присутствия, переступившего черту.

А очертания литых мускулов, угадывающихся под плотно сидящим мундиром, выглядели неоспоримо угрожающе.

— Мазь? Вы проделали весь этот путь… только чтобы отдать мне это?..

Она не смогла закончить фразу. Подавляющее присутствие Клиффорда, казалось, сдавило её горло.

Тело и рука мужчины, просунувшаяся в узкую щель, были гораздо крупнее её собственных, крупнее, чем у её жениха. То, что Сьюмит боялась такого человека, как Клиффорд, было вполне естественно.

Он продолжал держать руку вытянутой, словно веля ей забрать лекарство. Но Сьюмит никак не могла заставить себя потянуться в ответ.

Мне просто кажется, или даже его доброта звучит как приказ?

Её сердце вновь бешено заколотилось. Грудь готово было разорвать, и всё же мужчина перед ней оставался абсолютно спокоен.

Поскольку Сьюмит так и не забрала мазь, Клиффорд сделал ещё один шаг вглубь прихожей.

Ах!.. Нет!..

Испугавшись, Сьюмит инстинктивно вцепилась в дверную ручку, чтобы не дать мужчине пройти дальше. Это лишь сделало ситуацию ещё более неловкой. Ей вообще не стоило открывать эту дверь.

— Это…

Он сделал всего один короткий шаг внутрь, но её сердце ухнуло куда-то вниз. Что ей говорить на этот раз? Она пыталась придумать отговорку, когда Клиффорд заговорил первым:

— Когда я видел вас вчера… мне показалось, ваша нога ранена. Возьмите.

— С-спасибо…

В конце концов Сьюмит приняла мазь из рук Клиффорда. Когда она забирала баночку, их пальцы слегка соприкоснулись, и в этот миг она почувствовала резкий разряд, словно от удара током.

— Ах…

На этот раз звук издала не Сьюмит — он сорвался с губ Клиффорда. В тот момент, когда её рука коснулась его, что-то всколыхнулось глубоко в его груди.

Этот выдох вырвался у него совершенно неосознанно.

Прежде чем он успел даже задуматься о значении этого трепета, Клиффорд заметил, что женщина перед ним дрожит от страха. Так, словно он собирался её сожрать.

Её взгляд был в точности таким же, как те полные страха глаза, смотревшие на него в допросной прошлой ночью.

— Вам не нужно так бояться. У меня нет привычки мучить людей без причины.

Он всего лишь пришёл передать лекарство и никак не ожидал подобной реакции. Он знал, что люди находят его пугающим, но почему-то именно сейчас её страх пришёлся ему не по душе.

Оглядываясь на своё вчерашнее поведение, Клиффорд попытался разрядить тяжёлую атмосферу, вспомнив недавние слова Регатта.

А затем он едва заметно приподнял уголок губ. Конечно, с точки зрения Сьюмит, это вряд ли можно было назвать улыбкой.

Она и без того смотрела на него через призму предубеждений. В её глазах это была горькая, снисходительная усмешка. Сьюмит подумала, что чем-то его оскорбила.

В этот момент в её памяти всплыли вчерашние слова Дориана.

«Надеюсь, из-за тебя я тоже не впаду в немилость? Было бы скверно, если бы Клиффорд обозлился на меня на ровном месте…»

«Больше не совершай таких безрассудных поступков».

«Не зли главнокомандующего. Впадать к нему в немилость — плохая затея. Он нужен мне, если я собираюсь получить повышение».

Именно Клиффорду принадлежало последнее слово в вопросах повышения. И не только повышения — по сути, весь Ферд находился в его руках.

Раз уж ей предстояло здесь жить, Дориан был прав: нажить себе врага в лице человека на самой вершине не сулило ничего хорошего.

— П-простите. Я просто так сильно испугалась вчера… Пожалуйста, не обращайте внимания на мою реакцию. Мне жаль, если я доставила вам дискомфорт.

Даже когда Сьюмит низко склонила голову, Клиффорд лишь молча наблюдал за ней. Они стояли лицом к лицу, но она понятия не имела, о чём думал этот мужчина.

— Вчера я…

С трудом заставляя себя говорить в присутствии Клиффорда, Сьюмит выровняла дыхание и стала следить за его лицом.

— Я вела себя так, что это можно было неправильно понять. Поэтому… надеюсь, вчерашний инцидент не доставит проблем Дориану…

Она скомкала конец фразы под его холодным, пронизывающим насквозь взглядом. Лишь договорив, Сьюмит осознала, что именно она только что ляпнула.

Они ещё даже не поженились, а она уже беспокоится о продвижении жениха по службе.

От мысли, что это прозвучало слишком откровенно и расчётливо, к её лицу прилил жар. Стыд, поднявшийся от горла, быстро окрасил её уши в красный цвет.

Но забрать свои слова обратно она уже не могла. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

— Нет… Я имела в виду, что…

Сьюмит ещё ниже опустила голову, нервно теребя в руках маленькую круглую баночку с лекарством. Обычно она не заикалась, но перед этим мужчиной никак не могла связать и двух слов.

Знание того, что он был самой могущественной фигурой в Республике Франц, наделённой такой абсолютной властью, что по одному его слову птицы падали с небес, делало всё только хуже. Возможно, именно поэтому. Из-за его подавляющей ауры казалось, что даже малейшая оплошность не будет прощена.

— Я очень справедливый человек.

— …Что?

— Я имею в виду, что из-за подобного пустяка проблем с его повышением не возникнет.

— А-а… Понятно…

Чем дольше она разговаривала с Клиффордом, тем неловче и неуютнее ей становилось.

Только я чувствую этот дискомфорт? Или ему просто плевать на атмосферу? Ей хотелось, чтобы эта пытка поскорее закончилась и он поскорее ушёл.

После короткого молчания Клиффорд наконец заговорил.