Даже спустившись на первый этаж, Сьюмит не могла отделаться от гнетущего чувства тревоги, и всё из-за ледяного взгляда того человека.
На всякий случай она мельком заглянула в помещение, где стояли баки с мусором. Незнакомец, с которым она столкнулась наверху, молча делал свою работу, и, лишь убедившись в этом, Сьюмит смогла немного успокоиться.
— Фу-ух…
Сьюмит с фонариком в руке снова зашагала по длинному коридору. Ей нужно было проверить палату, где спали дети.
Она тихонько приоткрыла дверь, и до её слуха донеслось размеренное, ровное дыхание.
— М-м… я буду есть первым… я первый…
Кто-то из малышей забормотал во сне. Услышав это, Сьюмит тепло усмехнулась и прислонилась к дверному косяку. Вид мирно спящих детей неизменно приносил ей душевный покой.
Убедившись, что всё в порядке, она направилась обратно в комнату отдыха. Вернувшись на своё место, Сьюмит открыла медицинскую карту, которую не успела дочитать.
Внезапно её взгляд зацепился за рисунок, оставленный днём Софи на полях документа. Это был простенький, но выразительный набросок детских лиц.
Плачущая Лили, надувшийся Ной — всё было нарисовано так мастерски, что казалось живым. Софи впору было становиться художницей, а не медсестрой.
— Они и вправду похожи.
На губах Сьюмит расцвела слабая улыбка. Покрутив ручку в пальцах, она задумчиво поставила на бумаге точку.
А затем просто начала рисовать — рука двигалась сама собой.
— Готово.
Закончив, она взглянула на результат. Густые брови, пронзительный взгляд, плотно сжатые губы и гладко зачёсанные назад волосы — почему-то этот портрет поразительно напоминал Главнокомандующего.
Она вовсе не собиралась рисовать его. Но пальцы двигались словно помимо её воли, и в итоге получился именно он.
Возможно, из-за чёрных чернил сходство казалось ещё более пугающим.
— Ах! Нет!..
Опомнившись, Сьюмит торопливо заштриховала нарисованное лицо. И только когда знакомые черты полностью исчезли под густой сеткой линий, она наконец отложила ручку.
— Ох…
Чтобы остудить пылающие щёки, Сьюмит приоткрыла окно. Пока она стояла, впуская в комнату прохладный ночной ветерок, до её ушей вновь донёсся тревожный звук.
Он снова раздался с дальнего конца коридора. На этот раз по спине Сьюмит пробежал куда более ледяной холодок, чем прежде.
Да не может быть… Это ведь не он?
Неужели тот мужчина не ушёл, а вернулся? Зачем? Воспоминание об этом пугающем, безэмоциональном взгляде заставило её судорожно поёжиться.
Может, всё дело в полумраке, но во взгляде незнакомца из-под полей шляпы таилось что-то жуткое, по-настоящему убийственное.
В этот раз шаги не оборвались на середине пути. Топ. Топ. — они звучали размеренно и тяжело, словно идущий точно знал, куда направляется.
И приближались они именно к комнате отдыха. По мере того как звук становился громче, сердце Сьюмит колотилось всё чаще.
Схватив со стола медицинские ножницы — единственное, что сейчас могло послужить ей оружием, — она приготовилась к худшему.
Тук-тук. Тук-тук.
Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Он ведь сказал, что пришёл сегодня впервые… Может, он вернулся, чтобы что-то спросить?
Наконец шаги затихли прямо перед дверью.
Скри-и-ип…
Дверь медленно отворилась. Сьюмит, напряжённая как струна, не отрывая взгляда, смотрела на вошедшего.
И этим человеком оказался…
Стоило мужчине переступить порог, как их взгляды встретились. Оба застыли с каменными лицами. Они испугались друг друга — но по совершенно разным причинам.
Сьюмит походела от страха, решив, что вернулся тот подозрительный тип под видом сборщика мусора, а Клиффорд был поражён тем, что сегодня в ночь дежурит именно она.
— Фу-ух… Так это вы, Главнокомандующий…
Она испытала невероятное облегчение, узнав человека, от которого не ждала никакой угрозы.
Ножницы, которые Сьюмит до этого сжимала мёртвой хваткой, выскользнули из ослабевших пальцев и с резким металлическим стуком упали на пол. Девушка шумно выдохнула и обессиленно сползла по стене, к которой прижималась.
Когда липкий страх, подступивший к самому горлу, отступил, ноги окончательно перестали её держать. Закрыв лицо ладонями, Сьюмит судорожно перевела дух.
— Слава богу…
Какое счастье. Слава богу, что это он.
Появление мужчины, в присутствии которого она обычно чувствовала себя так скованно и неловко, сейчас воспринималось как истинное спасение. В тот миг, когда она увидела его знакомое лицо, всё её существо затопила волна облегчения.
Увидев бледность девушки, Клиффорд быстро шагнул к ней. Заметив упавшие ножницы, которые она сжимала секундой ранее, и выступившую на её лбу испарину, он мрачно нахмурился.
— Что-то случилось?
— Нет-нет. Ничего особенного. Просто я сама себя накрутила…
Сьюмит не стала рассказывать Клиффорду о незнакомце. В поведении ночного рабочего безусловно было что-то странное, но она не могла с полной уверенностью назвать его опасным, а потому не хотела поднимать тревогу по пустякам.
Главнокомандующий долго и внимательно смотрел ей в лицо, затем чуть наклонил голову.
— С таким видом трудно поверить, что ничего не случилось.
Он протянул руку всё ещё сидящей на полу девушке.
— Давай. Возьми меня за руку и вставай.
Немного помедлив, она ухватилась за его широкую, крепкую ладонь и поднялась на ноги.
На самом деле Клиффорд видел всё с самого начала: он следил за каждым шагом подозрительного типа, переодетого сборщиком мусора. Как и предупреждал Регатт, движения этого человека были далеко не обычными — так перемещался тот, кто прошёл серьёзную специальную подготовку.
Даже в кромешной темноте, без единого источника света, этот человек мгновенно и безошибочно находил нужные двери. Это означало, что он проник в здание госпиталя уже не в первый и даже не во второй раз. Клиффорд пока не знал, что именно ему нужно, но одно не вызывало сомнений: оставлять эту крысу здесь было слишком опасно.
Взгляд Клиффорда скользнул по хрупкой фигуре Сьюмит, которая выглядела так, будто не могла обидеть и мухи. Похоже, она пыталась хоть как-то защитить себя перед лицом мнимой опасности, но с её мягким характером этого было катастрофически мало.
Он нагнулся и поднял с пола упавшие ножницы.
— Если уж берёшь в руки оружие…
Он мягко, но уверенно обхватил запястье Сьюмит и вложил металлическую рукоятку обратно в её ладонь.
— …ты должна быть готова пустить его в ход. Не думай, что твой противник окажется таким же мягкотелым, как ты.
Произнеся это ровным, ледяным тоном, Клиффорд накрыл её пальцы своей широкой ладонью и медленно поднёс остриё ножниц к своему горлу под подбородком.
— Ч-что вы делаете?!
— Вот сюда, прямо под подбородок. Если один раз ударить глубоко и точно, можно без труда свалить мужчину размером с быка. Скорее всего, он даже вскрикнуть не успеет.
Затем он сместил остриё чуть выше своей ключицы. Сьюмит резко втянула воздух.
— Это сонная артерия. Если прицелишься без колебаний, всё кончится в одно мгновение.
Он опустил её руку ниже, прижимая сжатые лезвия к центру своей мощной груди. Холодный металл звякнул о золотую пуговицу генеральского мундира.
— А здесь сердце. Удар сюда парализует большинство людей. Если промахнёшься мимо шеи, враг ещё может выжить, но удар в эту точку бьёт наверняка.
Клиффорд сильнее сжал её пальцы, ощутимо вдавливая остриё ножниц в свою грудь.
— Просто запомни: бить нужно глубже, чем кажется.
— Ах, прекратите…
— Поэтому, если заметишь кого-то подозрительного, не сомневайся ни секунды — бей первой. Иначе убьют тебя.
Конечно, Сьюмит как медсестра прекрасно знала расположение всех этих жизненно важных точек. Но когда он вот так, с пугающим хладнокровием, направлял остриё на собственное тело её же рукой, по коже бежали мурашки.
Стоило Клиффорду разжать пальцы, как Сьюмит поспешно опустила руку с ножницами вниз.
— И-и всё же… я не смогу убить человека первой.
Главнокомандующий молча посмотрел на неё сверху вниз, затем сделал ещё один шаг вперёд. Подойдя настолько близко, что их тела почти соприкоснулись, он заговорил ещё тише:
— Ладно. Тогда хотя бы перестань так дрожать.
Его низкий, бархатистый шёпот, похожий на рычание затаившегося зверя, выслеживающего добычу, прозвучал у самого её уха.
— И даже не оглядывайся. Беги.
Когда Клиффорд произнёс слово «беги», его взгляд дрогнул, а зрачки резко расширились. Это изменение было таким явным, что Сьюмит отчётливо его уловила.
— Если встретишь кого-то подозрительного — немедленно уходи оттуда. Беги, пока тебя не схватили. Поняла?
— Да, я… поняла.
Столкнувшись со столь жёстким предостережением, девушка рефлекторно кивнула. В его тёмных глазах читался отчаянный, почти болезненный призыв бежать без оглядки при первой же опасности.
Сьюмит было трудно отвести взгляд от его лица: казалось, в глубине этих глаз крылось нечто отчаянно жаждущее вырваться наружу, но остававшееся невысказанным.
Его взгляд, прикованный к ней, был странным и пугающим. Холодный и собранный — почти такой же, как в день их первой встречи на вокзале, — но сейчас в нём ощущалась совершенно иная, обжигающая глубина.
Ей казалось, что она готова утонуть в этом взгляде.
Если бы в этот момент порыв ночного ветра, ворвавшийся в щель окна, не коснулся её разгорячённой щеки, она бы, возможно, так и не пришла в себя. Ей срочно нужно было сменить тему, пока в голову не полезли новые, совсем уж запретные мысли.
— Кстати… а что привело вас сюда в такой час?
