— Ха-а, ха-а...
Выйдя из здания кафе, Джи У спряталась в тени и пыталась унять тяжелое, прерывистое дыхание. В таком состоянии она просто не могла выйти в толпу и спокойно идти, сохраняя невозмутимый вид.
Она с самого начала догадывалась, что Джи Гук Рим планирует отравление. Его намерения были очевидны еще тогда, когда он попытался выйти на контакт с обычной женщиной.
Среди трех кандидатов он обладал наименьшим влиянием, и вероятность того, что он захочет прибегнуть к подлому, легкому пути, была самой высокой. Одолеть Рюна силой он не мог, поэтому решил перекупить человека, который естественным образом ест, пьет и делит с ним постель. А если что-то пойдет не так — просто обрубить концы.
Дешевый, предсказуемый трюк.
Вообще-то, Джи У пришла на эту встречу именно для того, чтобы забрать то, что он предложит. Она думала, что сможет как-то использовать это в свою пользу.
Джи Гук Рим при их встрече даже не пытался скрыть плотоядный блеск в глазах. Это было настолько очевидно, что вызывало тошноту. Точнее сказать, его вожделение было направлено не на нее саму, а на титул «женщины Джу Рюна» — это было скорее извращенное желание самоутвердиться.
Если бы он открыто потребовал переспать с ним, что бы сделал Рюн? Сказал бы мне переспать с ним разок ради дела? На губах появилась горькая, пустая усмешка.
Р-р-р...
Звонок телефона вырвал ее из грязных мыслей.
Опять отец звонит с требованиями? К счастью или к сожалению, звонок был не международным, но номер оказался ей незнаком. Джи У всё же ответила.
— Это Полицейское управление Макао. Вы Ён Джи У?
Полиция? Услышав это, Джи У мгновенно пришла в себя.
— Да... Это я.
Человек на другом конце провода сухим тоном назвал свое имя и должность. Слегка напрягшись, Джи У начала лихорадочно соображать. Повод для звонка из полиции...
А, вообще-то он был. Неужели сцена передачи наркотиков в клубе попала на камеры? Но ведь Рюн говорил, что за это ее не арестуют. Почувствовав неладное, Джи У напряглась еще сильнее.
— Три года назад вы начали работать дилером в казино «Гран Блю» в Макао, и с момента первого въезда в страну вы ни разу не возвращались в Корею, всё верно?
— Да, верно. А в чем дело...
Он задавал базовые вопросы для подтверждения личности. Сглотнув, Джи У в напряжении ждала его следующих слов.
Но имя, которое произнес собеседник, она никак не ожидала услышать:
— Скажите, вам знакомо имя Ён Джи Ху?
Услышав имя брата, голос Джи У дрогнул от тревоги. Неужели с ним и правда случилось что-то плохое? Она вцепилась в телефон обеими руками и склонила голову.
— Да, знаю. Э-это мой младший брат... Можно узнать, что случилось?
— Поступил запрос на содействие от Национального агентства полиции Южной Кореи. Знаете ли вы о кредитной компании под названием «Синхён Кэпитал», оформленной на имя Ён Джи Ху?
— Нет... Вообще ничего не знаю. Видите ли... у моего брата тяжелая форма умственной отсталости. Он даже общаться нормально не может. Заниматься каким-либо бизнесом он просто не в состоянии...
Бормоча это, Джи У вдруг осеклась. До нее, словно удар молнии, дошел весь ужас ситуации.
Конечно, сам Джи Ху не мог вести бизнес. Но она прекрасно знала безжалостного человека, который мог использовать имя Джи Ху для таких дел.
Отец.
«Этот... больной ублюдок...»
Она никогда не питала иллюзий, что он будет заботиться о Джи Ху как заботливый родитель. Но она и подумать не могла, что он втянет его в криминал. Когда Джи У затрясло от нахлынувшей смеси гнева и шока, полицейский продолжил:
— Да, понимаю. Знаете ли вы о том, что Ён Джи Ху скончался полгода назад?
— ...Что?
Перед глазами всё поплыло, мир побелел. Не в силах даже задать осмысленный вопрос, она лишь тупо переспросила:
— Что... вы сказали?
...Джи Ху умер полгода назад?
Тогда что за история про аварию и больницу? Он соврал. Не ври мне... Разум отчаянно пытался найти логическое объяснение.
— Около ноября прошлого года он внезапно скончался от эпилептического припадка, являвшегося следствием его хронического заболевания. Регистрация смерти и все процедуры уже завершены... Вы правда об этом не знали?
Слова полицейского вбили последний гвоздь, разрушив ее отчаянное отрицание.
О чем они говорили дальше, Джи У почти не помнила.
Кажется, он спрашивал о ее отношениях с Джи Ху, об отношениях Джи Ху с отцом. Джи У лишь механически, как робот, отвечала на вопросы: «Да», «Нет», «Не знаю».
Человек на другом конце провода задавал много вопросов о брате, но чаще всего ее ответом было «не знаю».
Джи У с ужасом осознала, как мало она знала о собственном брате. Это осознание окончательно сломило ее.
Полицейский закончил разговор словами о том, что свяжется с ней, если потребуется дополнительная помощь.
В голове царил полнейший хаос.
Отец сказал, что Джи Ху попал в аварию и нужны деньги, а полиция утверждает, что Джи Ху давно мертв.
Кому верить — было очевидно с самого начала. Верить нужно полиции. Но она всё равно хотела ухватиться хоть за соломинку. Прислонившись к стене здания, Джи У набрала номер «отца». Тот ответил сразу, словно только этого и ждал.
— ...Папа.
Произносить это слово было физически тошно. Джи У поспешно зажала рот рукой.
— Деньги где? Сначала отправь деньги, а потом звони. Я же сказал, что это срочно! Сколько раз повторять?
— Джи Ху... умер? Полгода назад?
На другом конце повисла ледяная тишина. И Джи У выплеснула всё, что накопилось внутри:
— Почему вы мне ничего не сказали? Почему соврали?! Если вам просто нужны были деньги, могли бы так и сказать. Да кто вы такой, чтобы торговать именем Джи Ху...?! И после этого вы смеете называть себя отцом?! Вы отец?!
Ее голос становился всё пронзительнее и истеричнее. В конце он сорвался на визг. Сквозь затишье в трубке раздался жуткий, разрывающий барабанные перепонки смех.
— Раз знала, надо было сразу говорить! А то сидела на жопе ровно до последнего дня, ебаная сука!
Его голос, которому больше нечего было терять, звучал до омерзения жестоко.
Силы покинули ее. Не осталось желания даже расспрашивать, почему он солгал и как именно умер Джи Ху. Джи У молча слушала поток грязных оскорблений, обрушившихся на нее, словно внезапный ливень.
— И че мне теперь, блядь, делать? Только так из тебя можно было вытрясти бабки! Сама-то сбежала, потому что он тебя заебал, только деньгами откупалась, а теперь решила поиграть в хорошую сестру?
— ...
— Засунь свое дерьмо себе в глотку. Тварь конченая.
Пик. Связь безжалостно оборвалась. Джи У опустошенно смотрела на экран телефона.
Ее ватные ноги больше не держали. Джи У бессильно сползла по стене в темном углу переулка, уткнулась лбом в колени и обхватила ноги руками.
Не успела она ничего осознать, как к горлу подступил горячий ком.
— Хс-с... Хны-ык...
Вспомнив, как плакать — то, о чем, казалось, она давно забыла — плакать во второй раз оказалось легко. Слезы текли безудержным потоком, не желая останавливаться.
Мой брат мертв.
Олицетворение моей вины и моего долга, единственная привязанность, которую я оставила на корейской земле — мертв. Я даже не была рядом в его последние минуты. Узнала об этом от полицейского.
А отец за всё это время ни словом не обмолвился о его смерти. Наоборот, соврал про аварию, чтобы вытянуть из меня деньги.
Каким бы ужасным ни был отец... мне нужно было хотя бы раз, хотя бы один раз позвонить самой и спросить, как дела у Джи Ху.
Мысль о том, что если бы она осталась рядом с ним, он мог бы быть жив, сводила ее с ума. Это был ее выбор — бросить его там. Просто чтобы самой жить хоть чуточку спокойнее...
Всю свою жизнь она только и делала, что изо всех сил убегала. От тени матери, которая днями лежала отвернувшись к стене под одеялом, от грязных, сальных взглядов отца, от самого существования брата, при взгляде на которого сердце сжималось и не хватало дыхания...
А потом она встретила человека, который дал ей силы жить дальше, и возжелала его. Как смела она подумать, что может остаться рядом с ним. До такой степени, что это желание вышло из-под контроля.
И о чем я только думала всё это время? С ее губ снова сорвалась пустая усмешка.
Она слишком хорошо понимала: им никогда не быть вместе.
Миры, в которых они жили, были слишком разными. Даже у холодной воды и грязных луж есть свои уровни. А он был слишком далек от такой жалкой, никчемной девки, как она.
Да, отец был прав. Бросив родного брата вот так, эгоистично надеяться, что этот человек обратит на меня внимание — это уже слишком.
Теперь у нее не было ни малейшего права оставаться рядом с ним.
Наверное, это наказание. Мне следовало молча довольствоваться своей фальшивой ролью и жить тише воды, ниже травы, но я посмела возжелать большего. Поэтому всё пошло прахом. Джи У мелко задрожала.
Но у нее не было сил терпеть жизнь после того, как он хладнокровно ее бросит. В ней не осталось ничего, что могло бы заставить ее цепляться за эту жизнь.
«Нуна. Ты тоже куда-то уходишь, нуна?»
В памяти всплыл невинный голос Джи Ху и его глуповатая улыбка. Вместе со слезами вырвался короткий смешок.
...Прости меня, нуна просит прощения.
Прости, что не была рядом. Прости, что оставила тебя наедине с этим ужасным человеком.
Я скоро приду к тебе.
В конце концов, у любого побега есть свой финал. Джи У крепко сжала в кармане флакон с ядом.
