Но ход мыслей этой женщины был для него абсолютно непостижим. Могла ведь начать нести какую-нибудь чушь из разряда «но он же всё-таки семья». Это совершенно не укладывалось в законы его мира.
От одних только мыслей об этом он уставал. Поэтому то, что он сделал, навсегда останется тайной, известной лишь ему одному.
Обед плавно подходил к концу. Директор макаоского филиала оказался человеком, понимающим законы бизнеса. Разговаривая с кем-то из высшего эшелона впервые за долгое время, Джу Рюн поймал себя на мысли, что это не так уж и плохо.
Когда с подобранным к блюдам вином было покончено, а от принесенного следом виски осталась лишь половина, директор, похоже, слегка захмелел.
— Прошу прощения, Черный Дракон.
В голосе директора слышались пьяные нотки. Джу Рюн, ни в одном мускуле которого не дрогнуло ни намека на опьянение, коротко кивнул, разрешая говорить.
— Могу ли я спросить... каковы ваши дальнейшие планы?
Глаза директора макаоского филиала внезапно блеснули.
То, что в синдикате «Чхонрым», являвшемся крестным отцом триад Макао, возникла серьезная проблема с преемственностью, было известно и ему. Он не знал всех деталей, но одних только смертей было достаточно, чтобы сложить два и два. Наверняка и это подозрительное расследование как-то с этим связано.
И всё же это было довольно неожиданно. Черный Дракон всегда держался на несколько шагов в стороне от местных дел. Открытое вмешательство лишь создало бы лишний шум. Да и причин для такого активного вмешательства с его стороны сейчас тоже не наблюдалось.
Услышав вопрос, Джу Рюн закатил глаза, а затем широко ухмыльнулся:
— Кто знает. Может, спасаю принцессу?
От этого невнятного ответа недоумение директора стало лишь глубже.
* * *
После приятного обеда Джу Рюн сел в машину. Откинувшись на спинку сиденья плавно набирающего скорость автомобиля, он перелистывал документы, переданные директором.
То, что за распространением 2L стоит «Хваанрак», теперь было подтверждено окончательно. Раз концы найдены, дальше всё пойдет как по маслу. Решение проблемы — лишь вопрос времени.
Однако его беспокоило кое-что другое. Леденцы.
Та девка, Ян Су Хи, ползая перед ним на коленях и умоляя о пощаде, клялась, что наркотик, который она предложила Ён Джи У, она впервые достала в клубе, и сама его никогда не принимала. Но ведь в том самом клубе говорили, что наркотик в виде леденцов предлагается исключительно VIP-клиентам в ограниченном количестве.
Очевидно, что Ян Су Хи лгала.
Ложь, которую раскусили бы в два счета. Зачем ей вообще понадобилось это делать? Списать всё на то, что она недооценила его, было недостаточно — что-то здесь не сходилось.
Если подумать, с самого начала было немного странно, что Ан Ё Мён решил заработать именно на наркоте. В Макао и без этого полно легальных способов загребать бабки.
В какой-то момент она бесследно исчезла. Люди, приставленные за ней следить, доложили, что комната в особняке Ха Сон Джуна, где она жила, абсолютно пуста. На похороны старика, с которым она вроде как мило делила постель, она заскочила чисто для вида, а после этого ее след простыл окончательно.
Что означает эта цепочка событий, было ясно как день. Ян Су Хи с самого начала разводила Ха Сон Джуна.
«Конец, достойный похотливого ублюдка».
Можно сказать, вполне подходящий финал для старого хрыча, помешанного на бабах. А по-настоящему она сотрудничала с главным дистрибьютором 2L — Ан Ё Мёном.
Машина плавно вошла в поворот. Джу Рюн вскрыл следующий конверт с документами, который только что передал начальник Чхон.
Единственной группировкой, которая сейчас твердо стояла на ногах, была «Хваанрак» Ан Ё Мёна. «Джахабан», которой и так не хватало толковых мозгов, после смерти Ха Сон Джуна опасно зашаталась, потеряв ориентиры. А те немногие люди, которыми управлял Джи Гук Рим, после его «устранения» и вовсе разбежались кто куда и растворились. Они тихо сидели в тени «Чхонрым», стараясь лишний раз не отсвечивать.
Благодаря этому количество грязных интриг с ударами в спину и сокрытием следов резко пошло на спад, а объем информации, попадающей в их руки, значительно вырос. Для начальника Чхона, который рвал жопу, добывая эти сведения, это было весьма кстати.
— Есть новая информация по Ли Со Ха.
Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, начальник Чхон начал краткий доклад. Джу Рюн, закинув длинную ногу на ногу и небрежно развалившись на сиденье, перелистывал бумаги, пока Чхон низким голосом давал пояснения.
— Она была оставлена в бэби-боксе, попала в католический приют, а около пяти лет была удочерена. Записей о биологической матери нет, но известно, что на момент, когда ее подбросили, у нее была сестра-близнец.
— Впервые слышу.
Проверка того, кто такая Ли Со Ха, была завершена еще в самом начале. Вплоть до таких ничтожных мелочей, как количество ложек в ее доме.
Изначально в отчете кратко значилось, что она росла в обычной, ничем не примечательной семье. О том, что она была удочерена, ему докладывают впервые.
— И почему это не всплыло раньше?
— Выяснилось, что в то время, когда Джи Нын Сон только взял ее в любовницы, он намеренно подделал документы, чтобы скрыть этот факт.
Джи Нын Сон? Но зачем? Джу Рюн слегка нахмурился. У него не было причин идти на такие бессмысленные махинации ради какой-то бабы.
...Неужели. Потирая висок кончиком пальца, Джу Рюн задал следующий вопрос:
— А что насчет записей о биологическом отце?
Шурх-шурх. Слегка нахмурившись, он перелистывал страницы, как вдруг на одном моменте его уверенные движения резко остановились.
— ...Это...
— Достоверность не подтверждена, но говорят, что тогда в пеленки была вложена подозрительная записка.
[Твой отец — председатель Джи Нын Джэ из «Чхонрым».
Мать забудь, но отца не забывай.]
Глаза Джу Рюна, читающего этот текст, сузились. На данный момент Джи Нын Джэ официально признал только четверых бастардов. Сколько еще непризнанных бродит по свету, не знал никто.
Они всегда брали в расчет только Джи Гук Рима, который открыто лез на рожон, не видя берегов, а вот неучтенные отбросы, даже не получившие признания Джи Нын Джэ, в их планы не входили. Да и как их можно было учитывать, если даже неизвестно, сколько их вообще осталось в живых?
Если верить записке и Ли Со Ха действительно была родной дочерью Джи Нын Джэ, то ее связь с Джи Нын Соном становилась огромной проблемой. Ведь у них один отец.
— Закатили тут дешевую мелодраму.
Тогда понятно, почему Джи Нын Сон пошел на подделку документов, чтобы скрыть происхождение Ли Со Ха.
Но если Джи Нын Сон, узнав правду, вместо того чтобы расстаться с ней, взял на себя труд скрыть ее происхождение, значит, он был к ней весьма серьезно привязан.
Возможно, именно это и взбесило Ан Ё Мёна еще больше. Смерть его приемной дочери оказалась буквально напрасной жертвой.
Хм. Тихо промычав и надавив на пульсирующие виски, Джу Рюн продолжил:
— Ты сказал, у нее была сестра-близнец.
— Да. Но тут такое дело...
Начальник Чхон замялся. Обычно, если начальник Чхон запинался во время доклада, это означало одно из двух: либо дело настолько паршивое, что о нем даже говорить тошно, либо чем распинаться сотней слов, лучше один раз увидеть самому.
Что же на этот раз? Он перевернул еще одну страницу.
— ...Хочешь сказать, это та самая девка?
— Так точно.
А, на этот раз комбо.
На странице была распечатана фотография женщины, которая недавно его очень сильно взбесила. Ян Су Хи.
Увидев это, Джу Рюн схватился за живот и расхохотался.
Блядь, а эта сучка оказалась умнее, чем я думал. События принимали крайне интересный оборот. Джу Рюн впервые подумал, что здесь может быть так же весело, как когда он встретил Ён Джи У.
— А я-то думал, почему все так долго возятся и осторожничают.
Нет чтобы, как он, просто пустить в ход кулаки и решить всё силой. Но они выбирали максимально незаметные, изощренные методы. Ему казалось, что к этому могла приложить руку баба. И он оказался прав.
Вскоре его смех резко оборвался, и лицо стало ледяным.
Последний кусок пазла встал на место. Теперь оставалось лишь убедиться, что игра идет по его сценарию. То, как она всё провернула, заслуживало уважения, но за попытку водить его за нос полагалась смерть.
— Возвращаемся.
Эта скучная холодная война подходила к концу. Джу Рюн хотел как можно быстрее покончить со всеми здешними делами. У него были вещи куда важнее всей этой возни.
Р-р-р-р...
Зазвонил телефон. Звонок был с городского номера «Мугвана». У него появилось очень нехорошее предчувствие. Джу Рюн резко снял трубку.
— Черный... Дракон. ...Срочно... приезжайте. Джи У...
Это был голос Дайан. Он несколько раз позвал ее по имени, но после этих слов она больше не произнесла ни звука.
Понятно. Спрашивать больше не о чем. Ему нужно увидеть всё самому. Не сбрасывая вызов, Джу Рюн бросил телефон и приказал начальнику Чхону:
— Гони.
Получив приказ, машина резко рванула с места.
