Похороны Ха Сон Джуна прошли скромно — в небольшом храме, утопающем в густой зелени.
Посетителей было немного, царила тихая и безлюдная атмосфера. По сравнению с грандиозными амбициями, которые он тайно вынашивал, такие проводы казались не просто скромными, а скорее жалкими.
Официальной причиной, по которой похороны не стали делать масштабными, считались нерешенные проблемы внутри его организации. Но была и неофициальная, о которой предпочитали помалкивать: нет для босса мафии смерти более уродливой и позорной, чем получить заточку от неизвестных ублюдков.
Рюн, надев самый строгий костюм из привезенных в Макао, в сопровождении одного лишь начальника Чхона тихо прошел в похоронный зал. Череда смертей в этом мире — дело обыденное, но чтобы верхушка исчезала одна за другой — случай из ряда вон выходящий.
Конечно, его младший братец, оставшийся в Гонконге, наверняка уже фонтанирует идеями, заявляя, что сейчас идеальный момент вернуть всё, что они когда-то отдали. Когда дело касалось бабок, котелок у этого парня варил дай боже.
— Вы пришли один?
— Да.
Рюн закончил с короткими соболезнованиями и как раз вписывал свое имя в гостевую книгу, когда один из руководителей банды «Джахабан», крутившийся неподалеку, осторожно обратился к нему. Видимо, с потерей босса на банду свалилась куча проблем: под глазами менеджера залегли черные тени, как у тяжелобольного.
Хотя за спиной Рюна с каменным лицом маячил начальник Чхон, скрытый смысл вопроса был очевиден: почему он не привел с собой ту женщину?
Рюн, конечно, подумывал притащить ее для галочки. Но в итоге они с Чхоном приехали вдвоем, потому что тащить ее на похороны, где атмосфера и без того паршивая, ему совершенно не хотелось.
— Кстати, а где та баба? — Рюн сменил тему. Оглядевшись, он так и не заметил Ян Су Хи.
Пусть она и была с Рюном в крайне натянутых отношениях, но ведь Ха Сон Джун души в ней не чаял и таскал за собой повсюду. Да и сам Рюн не настолько охуел, чтобы поднимать вой из-за бабы на похоронах того, кто уже пересек реку Сандзу.
— Она заглянула ненадолго и уже ушла.
— Какая бессердечная.
Рюн цокнул языком. Если местные не выставили ее из страха перед ним, а она ушла по собственной воле, значит ли это, что мертвый старик ей больше не нужен? Учитывая бурную молодость и многочисленные связи Ха Сон Джуна, итог оказался весьма паршивым.
Рюн потер висок, отложил ручку, которой расписывался, и небрежно спросил:
— Как продвигается расследование?
— Пока безрезультатно.
— Что планируете делать с виновным?
— Поступим по нашим законам.
В глазах ответившего менеджера блеснула жестокость. Око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Старое неписаное правило их мира. Никто не имел права вмешиваться. Даже Рюн, под чьим контролем находилась вся теневая сторона соседнего острова, мог лишь молча кивнуть.
Закончив с формальностями, Рюн велел начальнику Чхону идти в машину и ждать его там. Оставшись один под навесом здания, он глубоко вдохнул влажный аромат густой зелени и погрузился в раздумья.
Женщина. Эта женщина. Опять она.
В последнее время на душе у Рюна было муторно. Ему было абсолютно плевать, чем закончится вся эта заварушка в Макао — какой-то финал у нее всё равно будет, и это в любом случае скучнее того, что творилось здесь пять лет назад. Даже если они тут все перережут друг друга, ему насрать.
Но эта женщина… почему-то она постоянно лезла в голову.
Внешне их отношения с Ён Джи У ничем не изменились. Если он к ней обращался, она отвечала спокойным, приятным голосом; если он хотел ее, она без колебаний раздвигала ноги. Не дерзила, не сопротивлялась. Просто принимала всё как должное, терпеливо снося его присутствие. Но ее глаза, в которых застыло какое-то обреченное смирение, ужасно его выбешивали.
Необъяснимое, мерзкое чувство дискомфорта продолжало скрести по нервам.
Это невыносимое, едва уловимое ощущение неправильности. Эмоции, которые он не должен был считывать с этой женщины, продолжали сверлить мозг. Это было похоже на дежавю.
…Голова раскалывается. Очередной приступ резкой мигрени заставил Рюна болезненно поморщиться. И именно в этот момент:
— Черный Дракон.
Его окликнул грубый голос. Обернувшись, он увидел Ан Ё Мёна, стоявшего в одиночестве.
Одетый в строгий черный костюм, он всем своим видом излучал высокомерие. Было очевидно, что для человека, пришедшего на похороны, настроение у него слишком уж хорошее.
Оно и понятно. Наверняка думает, что всё идет по его плану. Рюн одарил его равнодушным взглядом и снова уставился на густую листву, но Ан Ё Мён сделал шаг вперед.
— Не хотите выпить по стаканчику после всего этого?
— Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы мило сидеть друг напротив друга и потягивать бухло.
В ответ на едкое замечание Ан Ё Мён лишь громко расхохотался.
Ан Ё Мёна, вечно совавшего нос куда не следует и затевавшего ссоры на пустом месте, в Макао называли смутьяном. Рюна этот тип тоже неимоверно раздражал.
Сколько бы тот ни косячил, покойный Джи Нын Джэ из-за старых долгов постоянно закрывал на всё глаза. К тому же у Ан Ё Мёна имелись связи в материковом Китае, и именно его банда «Хваанрак» казалась наиболее вероятным партнером той мошеннической конторы, в которой был замешан отец Ён Джи У.
Блядь, опять. Опять я думаю о ней. С досадой Рюн медленно провел ладонью по затылку.
— Тогда давайте хотя бы выкурим по сигарете.
Ан Ё Мён достал зажигалку, крышка которой откинулась с характерным звонким щелчком. Прикрыв пламя ладонью, он почтительно предложил Рюну прикурить. Когда кто-то настолько прогибается, отказать сложнее, чем когда человек ведет себя нагло. Тихо цокнув языком, Рюн достал сигарету, зажал фильтр губами и наклонился к огоньку.
— Выглядишь подозрительно довольным.
— А с чего мне огорчаться?
— Не твоих ли рук это дело?
Выпустив длинную струю дыма, Рюн бросил это лениво, как бы между делом. Но его взгляд, прикованный к собеседнику, был настолько ледяным, что им можно было убивать.
Ан Ё Мён уловил резкую смену атмосферы, но лишь невозмутимо прикурил свою сигарету и пожал плечами.
— Нет. Видимо, сам Бог мне помогает.
— Пиздишь. Стал бы занятой Бог обращать внимание на таких грязных ублюдков, как мы.
Ан Ё Мён тихонько захихикал, выпустил клуб дыма и зажал сигарету между пальцами. Конечно, ему только на руку, что конкуренты исчезают один за другим. Вопрос лишь в том, как долго он еще сможет так ухмыляться.
— Твоя приемная дочь, наверное, просто счастлива видеть, как ее папочка идет к успеху.
Лицо Ан Ё Мёна мгновенно окаменело. Однако он тут же заставил себя улыбнуться, отчего длинный шрам на щеке жутко искривился.
— Ха-ха… При всем моем уважении к вам, прошу не переходить черту.
Глядя прямо в лицо Ан Ё Мёну, который мысленно явно крыл его хуями, Рюн глубоко затянулся.
Он решил вернуться к самому началу и поразмыслить. Что, если вся эта цепочка смертей — не результат борьбы за власть, а всего лишь банальная месть?
«Ну же, будьте честны. Вы ведь рады, что мой отец мертв?»
Как и подметил Джи Гук Рим на их первом ужине, именно у Ан Ё Мёна было больше всего личных счетов к синдикату «Чхонрым». И к Джи Нын Джэ, приказавшему заключить тот брак, и к Джи Нын Сону, посмевшему позариться на его приемную дочь.
Стоило только взглянуть на лицо Ан Ё Мёна, с трудом сдерживающего эмоции, чтобы понять: вероятность весьма высока.
Но прошло уже десять лет. Если он хотел отомстить, то должен был сделать это тогда. Прошло слишком много времени, чтобы сейчас ворошить старые обиды.
Появилась ли какая-то причина, по которой спусковой крючок мести был нажат именно сейчас? Размышления Рюна прервал голос собеседника.
— Не будьте так суровы. Скажите честно. Возможно, вы считаете, что Ха Сон Джун, Джи Гук Рим и я — одного поля ягоды… Но разве из всех них я не самый лучший вариант?
— Нет. Ха Сон Джун, по крайней мере, не довел бы Макао до краха. Чего, к сожалению, не скажешь о тебе.
— …
— Ты выглядишь как озабоченный мотылек, жаждущий броситься в огонь.
Слова Рюна мгновенно охладили атмосферу. Ан Ё Мён, заткнувшись, словно его окатили ледяной водой посреди праздника, вскоре снова расплылся в искусственной, льстивой улыбке.
— А если сравнить с Джи Гук Римом?
— Ах, да. С ним я разберусь сам.
— …Что?
— Если вдруг решишь влезть первым, то составишь ему компанию. Будешь лежать рядом с ним за ширмой и нюхать ладан.
По спине Ан Ё Мёна пробежал холодный пот. Жалкое чувство — он оказался полностью раздавлен этим внезапным объявлением войны.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
