В никчемной жизни, куда никогда не заглядывает солнце, поворотные моменты тоже наступают в причудливых формах.

В тот день пришел клиент с особенно отталкивающей внешностью. Тощий, тщедушный мужчина лет тридцати с маслянистыми глазами. Бегающий взгляд, нервное поведение, словно он кого-то опасался.

С первого взгляда было ясно: типичный неудачник, вытесненный на обочину социальной борьбы за выживание и пропитанный комплексом неполноценности.

Этот клиент с мерзкой ухмылкой протянул матери банку газировки. И мать, не найдя ничего подозрительного в том, что банка уже была вскрыта, приняла это за дешевую вежливость.

Выпив всё до дна, она пристрастилась к нелегальному наркотику.

— Ч-чешется. Всё тело так чешется. Будто черви ползают. Сороконожки...

Ломка от дешевой синтетики была чудовищной. Настолько, что вся их прежняя грязная и убогая жизнь на самом дне казалась «вполне себе нормальной».

Выжимая последние гроши, чтобы раздобыть дозу и выжить, мать во время приступов жестоко избивала Рюна, когда не получала наркотик. Рюн же, испытывая облегчение от того, что у нее еще есть силы бить его, молча сносил удары ее слабых кулаков. И гадал, сколько еще продлятся эти дни.

Он прекрасно понимал: этому скоро придет конец.

Женщина, которая вынашивала его десять месяцев и выпустила из промежности на этот свет, на всех парах мчалась к смерти в своем сломанном теле.

В конце концов, когда Рюну исполнилось семь, она, превратившись в обтянутый кожей скелет и расчесывая тело ногтями, медленно угасла.

Рюн, даже не закрыв ей глаза, трое суток провел без сна рядом с остывающим трупом матери. Сидя рядом с ним, он спокойно ел, а потом лежал, уставившись в покрытый плесенью потолок. Были дни, когда он о чем-то думал, и дни, когда в голове было абсолютно пусто.

На третьи сутки, приняв решение, он оставил мертвую мать и вышел из комнаты.

Он не знал, куда идти, но точно знал, что должен сделать.

«Если я не могу выбраться из этой грязи, я зажму ее в своем кулаке».

«Я заставлю всё подчиняться моим правилам». Поклялся он в столь юном возрасте.

Несколько дней спустя.

Тело матери обнаружили благодаря соседям, вызвавшим полицию из-за жуткой вони гниющей плоти.

Натянув поглубже украденную у уличного торговца кепку, Рюн издали смотрел на оцепленный желтой лентой дом. В его взгляде не было никаких эмоций. Уйдя оттуда, он больше никогда не возвращался.

Никто не задавался вопросом, куда исчез ребенок. Он смог тихо раствориться на самом дне этой грязи.

Когда Рюн снова вернулся сюда, от места, где он жил, не осталось и следа. На месте старых трущоб, снесенных ради новой застройки, вырос огромный торговый центр, и тьма тех лет рассеялась.

А в его руках теперь было всё.

Ни один человек на свете не знает, что тот безымянный тощий мальчишка из тесной, сырой каморки — это тот самый человек, который сейчас держит в кулаке весь преступный мир Гонконга.

***

Рюн пользовался репутацией бабника и, оправдывая слухи, перебывал в постели с бесчисленным множеством женщин.

Следуя закону опыта, где всегда есть момент перехода от нуля к единице, у него тоже был свой первый раз. Конечно, в этом так называемом «первом опыте» не было ни грамма особого смысла.

В тот день он прикончил прямо в клубе одного сутенера, который путался под ногами в борьбе за территорию.

Из динамиков гремела навязчивая попса, отдаваясь в черепе, над головой бешено вращался дешевый диско-шар, а от разноцветных прожекторов резало глаза. Рюн, небрежно вытирая брызги крови с лица тыльной стороной ладони, почувствовал нечто похожее на жажду и голод.

«В горле пересохло. Жрать охота».

Это не было обычным физиологическим позывом из-за того, что он долго не пил и не ел.

«Тогда что же это?»

Рюн задумчиво посмотрел на свой нож — своего давнего друга. Это чувство походило на то пьянящее покалывание, которое возникает, когда крепко сжимаешь рукоять и вонзаешь лезвие в плоть.

Скрип — простонала старая петля. Открылась боковая дверь служебного помещения.

«Ах, блядь. Вот же заноза в заднице».

Если попытается заявить — придется убить. Рюн с холодным, безжалостным лицом перехватил нож поудобнее и уставился на дверь. Оттуда, дрожа как осиновый лист, вышла женщина. С первого взгляда было ясно: шлюха из заведения, которое крышевал только что убитый сутенер.

На девушке было короткое платье, больше похожее на лоскут ткани, а на бедрах и предплечьях виднелись багрово-синие синяки.

Видимо, сутенер частенько пускал в ход кулаки. И бил аккурат по тем местам, которые можно скрыть одеждой. Кроме этого, Рюн не запомнил о ней ничего. Ни возраста, ни лица — вообще ничего.

Женщина замерла на месте и в свете цветных прожекторов долго смотрела на окровавленный труп своего хозяина. А затем из ее глаз градом покатились слезы.

«Это уже геморрой совсем другого рода». Взъерошив волосы, Рюн бросил предупреждение:

— Не вздумай звонить легавым. Заявишь — прикончу.

— Я н-не буду заявлять.

— И с хуя ли я должен тебе верить?

Из уст женщины вылетел вполне ожидаемый, до тошноты банальный ответ:

— Просто... поверить не могу. Неужели этот ад наконец-то закончился...

Старо как мир. Не бывает могил без оправданий, а уж среди девок, запертых в подобной дыре и продающих тело под побоями, вряд ли найдется хоть одна без слезливой истории. Устрой они конкурс на самую хуевую жизнь, выбрать победителя среди лавины их жалких судеб было бы задачей не из легких.

— Я... я сделаю для вас всё, что угодно. Само собой, я буду молчать. Всё что угодно... Всё что захотите, я с радостью сделаю.

Услышав это, Рюн ухмыльнулся. Всё что угодно? Что может предложить девка, у которой за душой только жалкие шмотки, едва прикрывающие тело?

Взять с нее можно было только одно. По сути, когда женщина, запертая в тесной конуре под красными фонарями, лишенная денег и самой жизни, предлагает сделать «всё что угодно», это означает лишь одно: она предлагает провести с ним ночь. Никакого другого смысла тут быть не могло.

— Ну давай, попробуй.

Спокойно глядя на нее, Рюн согласился.

Это было простое трение тел, и только. Никакой любви или страсти. Никакого мерзкого трепета в груди. Однако то пьянящее покалывание, которое он испытал, глядя на окровавленный нож, трансформировалось в острый кайф, и он отчетливо прочувствовал физическое наслаждение, обжигающее нервные окончания.

«Ах, а это чертовски приятно».

Именно тогда Рюн понял: ему нравится всё, что будоражит нервные окончания.

Расплатившаяся женщина не торопясь оделась. И проводила Рюна взглядом с умиротворенным лицом, напоминающим буддийскую монахиню. Она не спросила ни его имени, ни откуда он. Видимо, ей было достаточно того, что он избавил ее от заклятого врага, разрушившего ее жизнь. Поди угадай.

Быстро приняв душ, Рюн без оглядки покинул клуб. Почувствовав спиной странный жар, он обернулся и увидел, что заведение пожирает ревущее багровое пламя.

И Рюн сразу понял: это она устроила пожар.

Выбралась ли она через черный ход или сгорела заживо в этом пекле — правда неизвестна. Ему было плевать, он не испытывал ни малейшего любопытства.

Но Рюн был уверен: в этом пламени женщина сгорела дотла.

Он не испытывал к ней ни жалости, ни сочувствия. Первая партнерша ничего для него не значила, он просто забрал предложенную ею «плату».

И всё же он был немного благодарен ей за то, что она четко дала ему понять, чем именно были та жажда и голод.

По мере того как росли его авторитет и влияние в преступном мире, а вокруг его имени ползли грязные, порочные слухи, число женщин, желающих провести с ним ночь, неуклонно росло.

Некоторые довольствовались одной ночью благосклонности, другие, более назойливые, требовали большего. Но Рюн никогда не спал с одной и той же женщиной дважды. Лишняя возня была ему поперек горла.

Рюн не отказывался ни от чего. Он принимал всё, что шло к нему в руки. Будь то вызов, засада или дешевое соблазнение.

В его похоти не было места чувствам. Любовь? Да пошла она нахуй. Для него секс был просто способом пощекотать нервы, не несущим в себе никакого глубинного смысла.

Он искренне не понимал, почему люди придают сексу такое сакральное значение. В чем сакральность того, чтобы кувыркаться как животные? Это ничем не отличается от того, чтобы взять ложку, когда есть еда, или дышать, пока ты жив.

Но, несмотря на всё это.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver