— Черный Дракон, вы вернулись... Ах.

Дайан, смотревшая повтор фильма по старому телевизору в холле, почувствовала чье-то присутствие, вышла из комнаты и поприветствовала вернувшегося Рюна.

Увидев его, ее глаза округлились еще сильнее, чем когда она смотрела в экран телевизора.

Промокший под дождем Рюн и женщина на его руках — замотанная в пиджак, тяжело дышащая и явно находящаяся в неадекватном состоянии.

— Что здесь... произошло...

— Заткнись.

В голосе Рюна, оборвавшем Дайан, сквозила явная жажда крови. Она тут же поняла: человек, которому она служит, сейчас в таком бешенстве, что не разбирает дороги. В такие моменты лучшее, что можно сделать, — это опустить голову и беспрекословно выполнять приказы.

Любопытство — непозволительная роскошь, да и не по чину ей было задавать вопросы. Плотно сжав губы, она отступила на шаг и лишь коротко поклонилась.

Перехватив поудобнее обмякшее тело Джи У, Рюн грубо распахнул дверь и вошел в спальню. Брошенная на кровать женщина затрепыхалась, жадно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

«Это просто несозревшая дрянь, которую следовало бы вышвырнуть, но она почему-то возбуждает аппетит». И это бесило Рюна больше всего.

Главарь преступного мира или кто-то там еще — какая разница, если по сути он всё тот же отброс с самого дна. Ему не нужно было сохранять лицо или строить из себя джентльмена. Но даже у него была своя последняя черта, которую он никогда не переступал, и то, что эта накачанная наркотиками девка пыталась ее разрушить, ему совершенно не нравилось.

— Ты сегодня уже не раз выставила меня конченым идиотом.

С силой вдавив плечи Джи У в матрас, Рюн навис над ней. Он стянул рубашку, которая раздражала его с самого начала, и небрежно бросил ее на пол.

Женщина судорожно сглотнула и посмотрела на него влажными, затуманенными глазами, медленно моргая. «Понимаешь ли ты вообще, до какой степени я сейчас взбешен и как сильно ударила по моему эго из-за тебя?»

Думать об этом было слишком утомительно. Рюн хищно впился зубами в ее шею. Начался второй раунд.

Они сплелись в единое целое, и он, словно одержимый, впивался в ее белую кожу, жадно целовал и вколачивался в ее покрасневшую плоть, как зверь в период течки. И, как ни странно, ему было сладко и вкусно.

Женщина обильно истекала соками и липла к нему, цепляя его нервы до самых оголенных концов. Он говорил ей, что в следующий раз они будут кувыркаться как звери, но сейчас выходило так, что единственным зверем, бросающимся на нее без оглядки, был он сам. И это приводило его в ярость.

«С какого хера я должен так стараться ради девки, которую по-хорошему нужно было просто использовать и выкинуть?»

Рюн всё больше и больше погружался в мрачное раздражение, так и не находя ответа на этот вопрос.

***

Сколько прошло времени?

Джи У медленно открыла глаза. Сквозь полуприкрытые веки она увидела потолок, который, хотя она и видела его лишь однажды, казался уже знакомым. Она была в кровати в его убежище.

— У-ух...

Голова раскалывалась на части, а тело было тяжелым, как намокшая вата. Казалось, кто-то завернул ее в соломенный коврик и жестоко избил палками. Ей было трудно пошевелить даже рукой, поэтому она оставила попытки подняться. Скосив глаза вбок, она посмотрела на часы: восемь утра.

О том, что нужно отправить сообщение начальнице и сказать, что с ней всё в порядке, она даже не успела подумать. Измотанное тело сигнализировало только об одном: всё болит. Почему всё так ноет? Покопавшись в туманных мыслях, Джи У быстро нашла ответ.

— ...Ах.

Она вспомнила. Вспомнила всё, что произошло прошлой ночью.

Всплывающие в голове фрагменты воспоминаний были рваными и несвязными, словно кто-то склеил обрезки кинопленки.

Но она отчетливо помнила, что из-за таблетки, похожей на конфету, которую ей дала та женщина, она потеряла рассудок, и что Рюн всю ночь возился с ней, трахая ее без остановки.

В машине... а потом и здесь, в этой самой постели...

«Ах, хм! Рю, Рюн. Как хорошо, так хорошо...»

Стыдные, бесстыжие слова, которые она кричала, цепляясь за него и умоляя о большем, всплывали в памяти одно за другим. И только сейчас она почувствовала влажную холодность простыней, пропитанных холодным потом. Лицо Джи У залилось краской.

Ей совершенно не хотелось искать жалкие оправдания в духе «это всё из-за наркотика, я ничего не могла поделать». Это было бы трусостью. Она нуждалась в помощи, и он помог ей. Пусть и в такой вульгарной, первобытной форме. Помощь есть помощь.

...Нужно сказать ему спасибо.

Она протянула руку и пошарила по соседней половине кровати, но Рюна там не оказалось. Куда он мог уйти? Учитывая, что эта ситуация возникла сразу после ужина главарей, нетрудно было догадаться, что сейчас он очень занят.

Тук-тук. Раздался стук в дверь. Судя по тому, что гость лишь обозначил свое присутствие и не вошел сразу, это был ни Рюн, ни начальник Чхон.

— Можно войти?

Как она и думала, раздался мягкий женский голос. Голос той самой женщины, которая встретила ее в первый день в этом доме. Джи У коротко разрешила войти, и дверная ручка медленно повернулась.

Женщина, сегодня тоже одетая в изящное ципао, держала в руках таз с водой и полотенце. Видимо, пришла ухаживать за больной.

К счастью, на Джи У был накинут халат, так что ей не пришлось сверкать перед гостьей голым телом. Поклонившись, женщина бесшумным шагом приблизилась и аккуратно присела на стул рядом с кроватью.

Она опустила полотенце в воду с плавающими кусочками льда, крепко выжала его и принялась обтирать лицо Джи У. Только когда ледяная ткань коснулась ее кожи, Джи У поняла, что у нее сильный жар — видимо, потому что до этого всё тело горело как в огне.

— Если будет больно — говорите. Это могут быть последствия наркотика. От прикосновения холодного к коже может возникнуть покалывание, будто иголками.

К счастью, Джи У чувствовала лишь освежающую прохладу воды. Она тихо простонала и ответила:

— ...Всё в порядке.

— Вот и славно. Я не представилась вовремя. Меня зовут Дайан. Дайан Чу.

Женщина заговорила мягким, воркующим голосом и улыбнулась. Это была улыбка зрелой, потрясающе красивой женщины, обладающая какой-то завораживающей силой. Джи У подумала, что многие мужчины, должно быть, легко таяли перед этой улыбкой.

— Приятно познакомиться, мадам Дайан. Не отнимаю ли я у вас время...

Стоило ей произнести чуть более длинную фразу, как голос сорвался, превратившись в жалкое, хриплое сипение. Услышав это, Дайан с готовностью налила в стеклянный стакан чистой воды и подала ей. Буль-буль. Выпив воды, Джи У почувствовала, как сознание проясняется.

— Это приказ господина. Сказал, чтобы я глаз с вас не спускала, когда очнетесь.

Кто этот «господин», спрашивать было не нужно. Джу Рюн. Медленно моргая и разглядывая узоры на обоях, Джи У задала другой вопрос:

— А Черный Дракон...

— Его сейчас здесь нет. И, скорее всего, какое-то время он не вернется.

— Вот как...

— Кажется, он... был очень зол.

На лице Дайан, произносившей слова «был очень зол», отразилась сложная гамма эмоций. Неужели пока я спала, произошло что-то еще?

Да, Рюн иногда показывал свое раздражение ее поведением, но он ни разу не злился на нее по-настоящему. Джи У даже не могла представить его в гневе, да и не очень-то хотела. Очевидно, что от нее бы и мокрого места не осталось.

— Ну, тем, кто попал под горячую руку, можно только посочувствовать.

Дайан пожала плечами, будто речь шла о пустяках, и снова принялась осторожно обтирать лоб Джи У. В ее тоне сквозило абсолютное, непоколебимое доверие к Рюну.

Конечно, Дайан тоже была не из простых, но то, что она была женщиной, помогало Джи У немного расслабиться. Если бы ее лоб вот так же методично протирал кто-то из его громил, она бы не то что лежать спокойно не смогла, а сгорела бы со стыда.

Если верить словам Дайан, Рюн сегодня не вернется. Начальник Чхон наверняка ушел с ним, а значит, это время можно было считать передышкой, свободной от его взгляда.

Безусловно, Дайан была одной из доверенных лиц Рюна, но, может, через нее удастся узнать о нем хоть что-то? Джи У набралась смелости и спросила:

— Вы... близки с господином?

Дайан слегка склонила голову набок.

— Я бы не назвала это близостью. Скорее, он проявляет к нам великодушие, позволяя находиться рядом.

— И давно вы знакомы?

— Чуть больше десяти лет. Мы знали друг друга еще до того, как обосновались здесь.

Чуть больше десяти лет. Срок, за который может измениться целая эпоха. Достаточно времени, чтобы многое узнать о человеке. Внимательно наблюдая за Джи У, чье лицо выражало сложное смятение, Дайан произнесла мягким голосом:

— Кажется, вас многое интересует.

— ...

— Вам интересен господин?