Онлайн чтение книги Стрит-флеш Straight Flush
1 - 7

После смерти мамы отец изменился.

Он начал делать вид, что заботится об остався семье, хвастаясь, что его нынешний бизнес идет в гору. Мы съехали из пропахшей плесенью комнатушки в старую квартирку, и, если не мозолить ему глаза, можно было наслаждаться по-своему роскошной тишиной.

Джи У хотелось сбежать от этого неприятного мира. Хотелось вырваться из этой тишины, которая, казалось, была куплена ценой маминой жизни.

— Нуна. Ты тоже куда-то уйдешь?

Однако младший брат Джи Ху стал теми путами, что связали Джи У по рукам и ногам. Жалкий братик, при виде которого щемило сердце. Он всё время оставался таким невинным. И перед лицом врачебного приговора о том, что его мозг перестал развиваться, и перед лицом смерти матери.

Джи Ху, который не мог понять самой концепции смерти, но прекрасно знал, что мамы больше нет дома, то и дело спрашивал у Джи У.

Уйдет ли и она куда-нибудь.

Судя по тому, что он ни разу не спросил, куда ушла мама и когда она вернется, возможно, даже он смутно догадывался, что мама ушла навсегда. Поэтому эти слова звучали так, будто он спрашивал: «Ты тоже умрешь, как мама?».

По идее, от таких вопросов ей должно было быть жаль Джи Ху до боли в сердце, так было бы нормально. Но каждый раз, когда она слышала эти слова, Джи У странным образом задыхалась, словно попав в петлю.

В итоге Джи У выбрала бегство.

Сдав экзамены как придется, она поступила в колледж как можно дальше от дома. Плату за обучение и расходы на жизнь покрывала за счет студенческих кредитов и нескольких подработок, брала в долг, урывала время от сна и отчаянно учила иностранные языки. Ею двигала навязчивая идея: чтобы уехать отсюда, нужно хвататься за любые знания.

В выпускном классе ей удалось сразу устроиться дилером в казино при иностранном отеле, и, выбирая между Чеджудо и Макао, она выбрала Макао, покинув Корею. Где еще найдешь такой отличный повод, чтобы в одиночку сорваться за границу.

Так она села в самолет до Макао, и никто ее не провожал.

Что делать с братом? Правильно ли оставлять его? Сидя в зале ожидания аэропорта, она много раз обдумывала это. Но в статусе не слишком взрослой старшей сестры было трудно даже устроить несовершеннолетнего брата в закрытую клинику.

В итоге ей ничего не оставалось, кроме как оставить брата с отцом и сиделкой, предоставленной государством, и уехать.

Она каждый месяц переводила деньги на жизнь на счет отца. Ей казалось, что только так Джи Ху сможет регулярно посещать больницу и получать уход.

Нет, на самом деле это были лишь отговорки. Отец, наверное, даже не помнил, почему Джи Ху стал таким.

Эти ежемесячные переводы были ничтожной платой за искупление вины за то, что она бросила мальчика с отцом и сбежала из дома ради собственной жизни.

Она всегда считала, что не имеет права на счастье. Счастье было непозволительной роскошью для той, кто в одиночку сбежала оттуда.

И всё же ей хотелось почувствовать себя счастливой. Пусть даже это была фальшивка.

Для такой Джи У работа дилером была призванием. Потому что среди фальшивого счастья, фальшивых наслаждений и бесчисленного множества других фальшивок она могла спрятать себя.

***

Начальница, пришедшая на замену после вызова по рации, казалось, была немало озадачена, увидев Рюна, сидящего за столом для блэкджека и подпирающего подбородок рукой. Подойдя вплотную, начальница тихо спросила у Джи У:

— ...Всё нормально?

Джи У медленно кивнула. Когда начальница покосилась на лицо Рюна, чтобы убедиться, тот лишь нагло усмехнулся и высокомерно кивнул, приказывая поскорее занять место.

— Ладно, понял. Иди.

Начальница похлопала ее по плечу. То, как она сжала и отпустила его, казалось последним наставлением. Веди себя хорошо. Иначе никак.

Она чувствовала на себе взгляды множества людей. Смена дилера за столом для блэкджека и то, как этот дилер покидает VIP-зал вместе с Рюном — это событие было куда интереснее банального выигрыша фишек.

Затылок покалывало от чужих взглядов. То, что здешний клиент покидает VIP-зал с женщиной, означало лишь одно: они идут провести жаркую ночь вместе. Как бы она ни утешала себя тем, что еще ничего не произошло, она не могла скрыть, как ее бледное лицо стремительно заливается краской.

До самого лифтового холла никто не проронил ни слова. Когда он приложил ключ-карту отеля к сканеру прибывшего лифта, кабина беззвучно поехала вверх.

Чтобы отогнать сумбурные мысли, она с силой впилась ногтями в ладони, приводя себя в чувства. Как там говорится: даже если тебя утащил тигр, главное — сохранять рассудок, и тогда выживешь. Конечно, тигры водятся в Гонконге, а то, с чем она столкнулась сейчас — это дракон, но всё же.

Дзинь. Лифт остановился неожиданно быстро.

Это был этаж лобби.

Спокойно выйдя в лобби, он уверенным шагом направился к выходу из отеля. Разве мы не идем в номер? Джи У молча последовала за ним.

Хотя ночь уже давно вступила в свои права, ослепительные огни города и не думали гаснуть, полыхая вовсю. Теплый воздух ночи на границе раннего лета ласково коснулся щек. Зажав в зубах сигарету и покачивая ею, он произнес:

— Ха, надышался этой тошнотворной вонью хуев, теперь хоть свежим воздухом подышу, наконец-то жить можно.

— ...

— Азартные игры этих длинноносых мне как-то странно не заходят. Есть ведь столько вещей поинтереснее.

Может, он хочет выкурить сигарету перед тем, как подняться в номер? Его намерения были совершенно непонятны. На прекрасный профиль Рюна легла оранжевая тень, и Джи У планировала молча стоять рядом и ждать, пока он не докурит.

В лицо ударило плотное облако сизого табачного дыма. Поглощенный курением, он вдруг нахмурился и произнес слегка хрипловатым голосом:

— Не уходишь?

— ...Что?

— Говорю, иди уже домой.

Опешив от этих слов, Джи У медленно моргнула.

— Вы хотите сказать, чтобы я шла домой?

— Я же говорил тебе недавно. Пойдем сейчас. Я устроил тебе ранний уход с работы.

Рюн даже махнул рукой, мол, давай, ступай. Абсурдность ситуации просто зашкаливала, и Джи У была в полном недоумении.

Так он вовсе не это имел в виду?

Он говорил так, будто она всё сама себе напридумывала. Лицо начало пылать. Редко терявшая дар речи Джи У не могла выдавить ни слова, лишь беззвучно шевеля губами.

После неловкого молчания он вдруг усмехнулся.

— А что, ожидала чего-то другого?

Джи У с силой прикусила нижнюю губу. Выходит, она и вправду ожидала ночи с ним. Признавать это совершенно не хотелось, но и отрицать было сложно, ведь ее мысли всё это время крутились только вокруг этого. У нее просто перехватило дыхание.

— Конечно, я из тех, кто не отказывается от доступных женщин, и если ты раздвинешь ноги, я буду только за. Но...

Мужчина же, казалось, совершенно не собирался отрицать свои намерения и желания. Считать ли это везением, или началом новой проблемы?

Взгляд, пропитанный липкостью летнего дня, медленно скользнул по телу Джи У. Казалось, что там, где проходил его взгляд, оставался черный след, похожий на вязкую смолу.

— У меня принцип — я не трахаю целок.

— ...Что?

— От них несварение. Да и послевкусие так себе.

Это было неслыханно бесстыдное заявление.

Но, к ее досаде, ни в одном слове Рюна не было лжи. Выйдя вслед за ним, она действительно уже внутренне подготовилась, а у нее не было не то что сексуального, но и даже самого банального романтического опыта. Считая отношения непозволительной роскошью, она вот уже 27 лет отталкивала всех, кто к ней приближался.

— Вам бы следовало воздержаться от столь грубых слов.

— От чего? От констатации фактов? Ставлю все свое состояние на то, что ты — стопроцентная целка.

— ...

— Твоя ставка?

— ...Я пас.

— Вот видишь.

Сказав «пас», она лишь дала понять, что не собирается участвовать в этом нелепом пари, но он, похоже, решил, что стоящая перед ним женщина сама признала свою девственность. Эта лукавая улыбка, от которой его глаза мягко сузились, странным образом раздражала. Не лучшая мысль, когда стоишь лицом к лицу с главой триады. Наверняка всё дело в том, что мужчина напротив делал ей огромную поблажку.

— И тем не менее.

Он небрежно похлопал ее по плечу. Это была грубая, неотесанная рука хищника, сплошь усеянная большими и маленькими шрамами.

— Позже ты еще скажешь мне спасибо.

Рука спустилась немного ниже. Вряд ли тут было за что благодарить. Он понизил голос, кончиками пальцев игриво поглаживая верхнюю часть ее груди рядом с бейджиком, на котором было выгравировано имя «Хейз».

— Ты же дилер. Заключим пари?

— ...Пари?

Он ослепительно улыбнулся. Джи У с силой прикусила нижнюю губу. Его улыбка таила в себе опасность. И чем дольше на нее смотришь, тем сильнее.

— Я ставлю на то, что при нашей следующей встрече мы будем кувыркаться в постели, как дикие звери.

— ...

— А на что поставишь ты?

Его черный глаз, мысли за которым было не прочесть, уставился на нее. Взгляд, предлагающий это абсурдное пари, ничем не отличался от обычного. В нем не было искренности, но не было и явной шутки; спокойный, как гладь озера, но таящий в своих глубинах безумие.