Онлайн чтение книги Стрит-флеш Straight Flush
1 - 14

— Сама подумай. Если бы я и правда был убийцей, не проще ли было бы прикончить тебя прямо здесь, без шума и пыли?

— ...

— А то вдруг сболтнешь лишнего или прицепишься, хлопот не оберешься. Как раз как сейчас.

— ...

— Разве нет?

В его голосе сквозила откровенная насмешка.

— ...Ублюдок.

Острый язык опередил разум. Если бы она повела себя хоть чуточку глупее, то, возможно, и не дожила бы до этого момента. Поэтому она вполне имела право выплеснуть на него эту ругань.

— Только и умеешь, что оскорблять?

Он мягко улыбнулся с полным превосходством хищника, выпуская густое облако табачного дыма.

— Я проявляю к тебе огромное милосердие. Трачу свое драгоценное время, выслушивая твои дерзкие речи, в которых ты наивно полагаешь, что со мной можно вести переговоры.

— ...

— И охотно терплю твой убийственный взгляд, забывший о всякой субординации.

— ...

— Ну скажи, разве я не прав.

Джи У от унижения крепко сжала кулаки. Тон мужчины был сплошным издевательством.

Но во всем он был прав. Применять моральные мерки и допытываться «правда ли это вы убили человека?» у того, для кого жизнь вне закона — норма, было абсолютно бессмысленно. И не ей было решать, как и насколько она будет подыгрывать ему — это решал он.

С самого начала, как только она пришла сюда. Нет, с того самого момента, как она вообще его встретила.

— Но, как бы там ни было, я прекрасно понимаю, что несу долю ответственности за то, что втянул тебя во всё это. В этом смысле твои требования вполне обоснованны.

— ...

— Тогда давай поступим так. Ён Джи У, давай встречаться.

— Встре... Что?

Из-за его внезапного предложения ее растерянный голос жалко сорвался. Но даже неся подобную чушь, его низкий голос звучал настолько невозмутимо, будто он просто предложил сыграть партейку.

— Пока находишься здесь, притворяйся моей любовницей. Будем считать, что в ту ночь мы с тобой дико трахались.

— ...Я не ослышалась?

Ошарашенная этой лавиной нелепостей, обрушившейся на нее, Джи У часто замигала.

— Кажется, я уже говорил, чтобы ты не заставляла меня повторять дважды.

У него был особый талант нести полнейшую дичь с совершенно невозмутимым лицом. Джи У, медленно потирая предплечье, изо всех сил пыталась вернуть самообладание.

— ...Прежде чем я скажу, согласна или нет, я бы хотела, чтобы вы сначала ответили на мой вопрос.

— Думаю, всё, что я сказал до этого, — более чем исчерпывающий ответ на то, что крылось за твоим дерзким вопросом.

Рюн лукаво улыбнулся. Это была та самая странная, завораживающая улыбка.

Джи У ничего не оставалось, кроме как плотно сжать губы. Если немного остудить голову и подумать, то, как ни прискорбно, он был прав. Он дал понять, что не является настоящим убийцей. А верить ему или нет — это уже другой вопрос, никак не связанный с тем, будет ли она с ним сотрудничать.

Более того, если он не убийца, то, возможно, ей и не нужно знать, чем конкретно он занимался прошлой ночью. Вдруг ей пришлось бы выслушивать подробности его постельных утех с другой женщиной? Ей этого совершенно не хотелось.

— Быть пешкой на шахматной доске — удовольствие не из приятных. Понимаю.

Он расслабленно подпер рукой висок.

— Но подумай хорошенько. Нет ничего безопаснее, чем числиться моей номинальной любовницей.

— ...

— Я сам буду тебя защищать, и всякие мелкие хуи перестанут к тебе липнуть. Тебе ведь изрядно доставалось в последнее время. Разве нет?

Он начал читать ей целую лекцию о преимуществах статуса его любовницы. От этих низкопробных словечек хотелось заткнуть уши, но то, что он пытался донести, было предельно ясно.

Его взгляд, спокойно изучающий лицо Джи У, был прохладным. Вскоре снова раздался его низкий голос.

— Когда я покину Макао, ты станешь абсолютно свободной. Просто вернешься к своей обычной жизни. В качестве оплаты я даже могу охотно исполнить одно твое желание.

Желание. При этом слове Джи У нервно сжала пальцы и тихо выдохнула. Единственное, чего она хотела уже очень давно, он исполнить не мог при всем желании.

Перестать убегать и пустить корни.

Если я скажу, что мне нечего у вас просить, поэтому я отказываюсь, он просто поднимет меня на смех?

— Твой ответ?

— Разве у меня есть выбор?

— Номинально.

Что значило: для галочки он, конечно, есть. Но на самом деле отказаться было невозможно. Учитывая ее положение, когда она уже оказалась в лодке, из которой не выпрыгнуть, это был лучший из имеющихся вариантов.

Она прекрасно понимала, насколько глупо и опрометчиво было бы отказаться. И больше всего бесило то, что мужчина напротив тоже это прекрасно понимал.

Наконец, приведя мысли в порядок, Джи У медленно кивнула.

— Я согласна.

— Отлично.

Ей не удалось полностью скрыть свое недовольство, но он, похоже, не придал этому особого значения. Цокнув языком, он медленно поднялся с места. Под стук туфель он остановился в шаге от нее.

На расстоянии дыхания. Глядя на него вблизи, снизу вверх, она ощутила леденящее давление совсем иного рода, прокатившееся по всему телу.

— Но вот в чем дело.

Горячее дыхание с запахом табака коснулось ее уха. Его горячие, влажные губы прижались к ушной раковине. В тот момент, когда она дрогнула плечами от неожиданного, незнакомого ощущения...

— По легенде, мы с тобой близки. Сможешь изображать мою любовницу, ни разу не проглотив моей спермы?

Она на мгновение забылась. Забыла, что находится в пасти дракона, а сама стоит на натянутой тетиве, которую могут спустить в любой момент.

Слегка ослабевшее напряжение вновь туго стянуло всё тело. Забыв даже как дышать, Джи У вскинула онемевший подбородок и посмотрела на него.

Высокомерие правителя, исходившее от этого мужчины, было пропитано мрачной сыростью, свойственной лишь тем, кто познал самое дно человеческой натуры.

Он умел искушать самыми разными способами. Порочный, опасный и безупречный в постели. Человек, чью сложную, изощренную и дикую красоту невозможно было описать парочкой банальных слов.

— ...Смогу.

— Излишняя самоуверенность до добра не доведет, мисс.

Что вообще можно скрыть от него? Любые попытки были тщетны.

Его грубая, неотесанная рука медленно скользнула по изящной линии ее подбородка. Это было лишь мимолетное прикосновение, но остаточное тепло от его горячей, грубой ладони всё еще чувствовалось на коже. Затем его большой палец впился ей в подбородок, заставляя поднять голову. Он даже не позволял отвести взгляд.

Внимательно разглядывая ее лицо, словно драгоценную чайную чашку, он вдруг низко зарычал.

— Расслабь язык. И не вздумай показать, что это твой первый раз.

Его лицо стремительно приблизилось. Когда он медленно разомкнул ее дрожащие губы, в нос ударил сложный букет из запахов табака и сосновых ноток виски.

Это был поцелуй, от которого можно было потерять рассудок. Даже не имея опыта для сравнения, она сразу поняла: это было нечто из ряда вон выходящее. Отвратительно-искусный поцелуй.

Она даже не знала, как отвечать на движения его языка, который медленно и настойчиво сплетался с ее языком, словно спаривающаяся змея.

Влажно и мягко. Она и представить не могла, что соприкосновение двух людей может вызывать такие ощущения.

И чутье Джи У подсказывало: за этим должно последовать кое-что еще. Именно здесь она лишится девственности. Как он и говорил.

«Я ставлю на то, что при нашей следующей встрече мы будем кувыркаться в постели, как дикие звери».

Вспомнив эти слова, ее тело бросило в жар. Приоткрыв зажмуренные глаза, она встретилась взглядом с его единственным глазом. Похоже, он всё это время не закрывал глаза. Этот скучающий взгляд, говоривший о том, что для него этот поцелуй — сущий пустяк, был странно настойчивым. Словно толстая змея, медленно сдавливающая жертву в своих кольцах.

А что же она? Дыхание, которое она уже не могла контролировать, становилось всё более прерывистым. Дышать приходилось осознанно. То, что раньше происходило само собой, вдруг стало непосильной задачей. Даже моргать было трудно, поэтому она предпочла просто закрыть глаза.

Ей нужно было за что-то держаться. Джи У вцепилась в его предплечье так сильно, что костяшки пальцев побелели. Лицо залилось краской, тело становилось всё горячее.

Вдоволь наигравшись и поласкав ее нежный рот, он наконец отстранился.

— И как тебе удавалось ни с кем не целоваться до сих пор. С таким-то милым личиком.

— ...Фух, ха-а.

— Если не попробуешь, никогда не узнаешь, да?

Она даже не могла соврать, что уже целовалась раньше. Ведь было очевидно, насколько смешно прозвучала бы эта ложь.