Вскоре игра в маджонг закончилась. Больше всего очков набрал господин Ю. А уборка досталась Дайан, у которой очков оказалось меньше всего.
Ён Джи У, занявшая третье место, подошла к Дайан, чтобы помочь прибраться, но та лишь строго посмотрела на нее, переводя взгляд то на нее, то на спальню. Это был явный намек: «Иди давай».
В итоге Ён Джи У, коротко поклонившись, первой направилась в комнату. Она слышала приближающиеся шаги за спиной, но нарочно не оборачивалась.
Щелк. Как только дверь закрылась, его сильная, крепкая рука обхватила ее за талию.
— Ты подозрительно молчалива.
— ...
Его голос, сопровождаемый горячим дыханием, обжег ухо и прозвучал с откровенным намеком.
— Не хочешь?
Ехать со мной. От его низкого голоса по спине побежали мурашки.
Как я могу не хотеть? Наоборот, она была счастлива. И тому, что он позвал ее с собой, и тому, что он, вечно поступавший только так, как ему вздумается, вдруг спрашивает, не против ли она. Джу Рюн, интересующийся, нравится ли что-то другому человеку, казался ей совершенно непривычным. Ведь он был из тех, кому абсолютно плевать на чужие желания.
Опустив взгляд на свои ноги, Ён Джи У тихо спросила:
— ...А что я буду там делать?
— В смысле что? Просто будешь жить со мной, притираться телами и спариваться в свое удовольствие.
Он сказал это так буднично и небрежно, словно даже не понимал, как эти слова звучат для нее.
К ее затылку прикоснулось что-то горячее и мягкое. Его губы. Тук-тук. Сердце начало биться всё чаще и чаще. Тяжелые удары его сердца, отдававшиеся в ее спине, казалось, тоже участились.
— Если захочешь чем-то заняться — занимайся, чем угодно. Захочешь сбежать — беги.
— ...
— Я думал, ты не из тех дур, которым нужно наступить на грабли, чтобы понять, что будет больно, но разок можешь и на собственной шкуре проверить. Чем это закончится.
...Чем я хочу заняться? Ён Джи У медленно моргнула.
В отличие от Макао, в Гонконге игорный бизнес нелегален. Это значило, что если она поедет с ним, то не сможет заниматься тем, чем зарабатывала на жизнь до сих пор.
Если отбросить работу, которую она делала только ради того, чтобы выжить и прокормить себя, на ум ничего не приходило. У нее просто не было возможности жить, мечтая о чем-то подобном.
Смутно всплыли воспоминания о далекой мечте, от которой она естественно отказалась, когда выбирала свой путь. Вспомнился литературный кружок. Кажется, когда-то она мечтала написать сборник стихов. Хотя сейчас всё это казалось таким далеким и туманным.
Он резко развернул ее к себе. На его лице играла нахальная, веселая ухмылка.
Ей стало обидно. И немного завидно. Привстав на цыпочки, Ён Джи У ощупала его щеку и медленно сняла повязку. Если говорить о том, чего ей хотелось прямо сейчас, то только этого.
Теперь ему было абсолютно плевать, трогает она его лицо или нет. Повязка, словно сброшенная змеиная кожа, повисла на ее пальцах. Она осторожно провела кончиком пальца по застарелому шраму под его веком.
— Щекотно.
Он мягко перехватил ее запястье. Но хватка не была сильной. Она могла вырваться в любой момент. Ён Джи У нервно сглотнула.
— ...У меня есть вопрос.
— Какой?
— ...Почему... вы показали его мне?
Он слегка склонил голову набок. У него всегда было суровое, резкое выражение лица. Но сейчас на нем отражалась сложная, непередаваемая смесь эмоций.
Его указательный палец приподнял ее подбородок. Она пристально смотрела в его левый глаз, отливающий легкой мутностью. Ей казалось, что если она будет смотреть достаточно долго, то найдет ответ.
— Да не знаю. Просто захотелось.
— ...
— Тебе этого мало?
Не дав ей и секунды на ответ, он яростно впился в ее губы. Это был грубый, жестокий поцелуй, словно он пытался выжрать ее душу.
Она мгновенно задохнулась, а он, тяжело и хрипло дыша, продолжал неистово напирать. Вцепившись в его воротник, она опасно покачнулась. Одежда сползла с нее под его руками, как ненужная шелуха.
Но Ён Джи У больше не было страшно.
Его хриплое дыхание, звук сминающихся простыней и его голос, время от времени зовущий ее по имени.
Направление, на которое указывало всё это, теперь было ей ясно до слез.
* * *
Несколько дней спустя. Роскошный обеденный стол в пятизвездочном отеле.
Стол ломился от изысканных деликатесов, казавшихся слишком помпезными для обычного ланча.
Возможно, из-за своего происхождения Джу Рюн терпеть не мог такие посиделки, где богатенькие ублюдки лизали друг другу задницы. Но, заняв высокий пост, он был вынужден время от времени участвовать в подобных мероприятиях.
Обычное «ты — мне, я — тебе». Если что-то получаешь, нужно что-то и отдавать. Прямо как сейчас.
— Рад познакомиться с вами лично.
Джу Рюн небрежно взял протянутую визитку. Визитка матового цвета из дорогой бумаги гласила, что перед ним сидит директор макаоского филиала торговой компании «Мэйлин».
От директора, которому на вид было лет пятьдесят пять, исходила аура достатка и опыта. От зажима для галстука до запонок — всё на нем кричало о больших деньгах, но даже если сложить всё, что было на нем надето, это не стоило бы и тех часов, которые таскал на запястье дерзкий тигр, готовящийся занять кресло председателя.
— Всё, о чем вы просили, мы выяснили.
Прожевав кусок стейка и промокнув губы салфеткой, начал директор. Джу Рюн, сделав глоток кирпично-красной жидкости из винного бокала, молча кивнул. Сложный букет вина, обволакивающий язык, имел свое очарование, но Джу Рюн всё же предпочитал простой и дешевый алкоголь. В очередной раз убедившись, насколько же это муторное занятие — такие встречи.
Директор макаоского филиала «Мэйлин» был выходцем из старинной семьи, которая занималась торговлей и контролировала экспорт и импорт по всему миру еще с тех времен, когда над портом Макао развевался португальский флаг. Разумеется, его предки были в хороших отношениях с Ли Ок Мэ из «Хайюнь».
В этом порту не было ни одной компании, на которую он не имел бы влияния, и отследить, какой товар и как перемещается по их каналам, было для него проще, чем отобрать конфету у ребенка.
И тем, кто одобрил его кандидатуру на должность директора макаоского филиала, был Ли Тэ Хо. Как ни крути, а нюх на людей у моего братца от бабки достался отменный. Джу Рюн слегка прищурился.
— Как вы и предполагали, за торговлей 2L стоит «Хваанрак».
— Ну да. Я так и думал.
Джу Рюн коротко усмехнулся. До этого момента всё шло по его сценарию, так что удивляться было нечему.
Вскоре директор передал ему пухлый бумажный конверт, лежавший рядом с ним. Начальник Чхон молча забрал его.
— В ближайшее время таможня проведет рейд на логистических складах. На «Хваанрак» надавят по полной программе, а их верхушка с большой долей вероятности получит реальные тюремные сроки.
— Заебись.
Джу Рюн в знак удовлетворения похлопал в ладоши.
Хотя власти были вынуждены мириться с существованием триад, поскольку их нельзя было ни полностью подчинить, ни игнорировать, мода на 2L, спровоцированная ими, была правительству как кость в горле.
Макао долгое время считался городом, свободным от наркотиков, а его главный источник дохода — туризм. Наркотики могли принести быстрые деньги, но в долгосрочной перспективе это был путь в никуда.
Власти, хоть и действовали пассивно, были не настолько тупы, чтобы упустить сладкую возможность легально обнажить мечи, имея на руках железный повод.
Проверка таможни — это само собой, но учитывая, что корейский канал сбыта снова накрылся медным тазом, головной боли у них теперь прибавится. Джу Рюн усмехнулся и сделал еще один глоток вина.
Отсрочка в полмесяца. С того дня, как он пообещал Ён Джи У эти полмесяца, прошло пять дней. Джу Рюн планировал последовательно разобраться с несколькими делами до своего возвращения в Гонконг.
Для начала он тайно отправил в Корею пару надежных парней, умеющих обращаться с ножами. И они тихо ликвидировали их главного дистрибьютора — Ён Джэ Шика.
Он и раньше догадывался, что этот человек — та еще мразь, но чем больше он копал, тем очевиднее становилось, что это конченый кусок дерьма. Мелкая шваль из швали, способная только портить жизнь другим и паразитировать на них. Даже если бы Джу Рюн не вмешался, этот урод рано или поздно всё равно подох бы от пера в бок.
У мусора тоже есть свои ранги. И я на его фоне кажусь вполне себе элитным мусором. Хотя бы внешне.
В любом случае, было ясно как день, что эта женщина натерпелась дерьма, живя под гнетом такого паразита. И, возможно, семь лет назад она притащилась к нему с этим своим кофе или что там у нее было, с таким наивным лицом именно по указке своего папаши. Нет, сто процентов так и было. Джу Рюн был в этом уверен.
И раз уж он стер с лица земли такого выродка, разве он не заслуживает аплодисментов?
