Она ухватилась кончиками пальцев за его мокрый, блестящий от соков ствол и неумело прижала толстую головку к своему входу. Только тогда он удивленно вскинул бровь.
Не отрывая взгляда от его глаз, Джи У начала медленно опускаться.
— Ха, м-м...
Хотя они только что хорошенько потрудились и она была уже расслаблена, войти оказалось не так-то просто. Не сумев впустить в себя даже половину, она замерла, едва поглотив лишь головку, и жалко задрожала, словно промокший под дождем птенец.
Тихо цокнув языком, он обхватил ее за бедра и резко потянул вниз.
— Ух...!
Бам. Ее тело сильно тряхнуло, и она упала вперед. Джи У уткнулась лицом ему в плечо и вцепилась в его предплечья. Из-за гравитации то, как его член входил в нее, ощущалось еще более глубоко и непристойно.
— Ну надо же, какие смелые выходки.
Он, держа ее за бедра, начал медленно раскачивать ее взад-вперед, втираясь в нее. Сквозь приоткрытые губы вырывались лишь сдавленные стоны. Затея была смелой, но разница в их опыте была слишком велика.
— Хы-ы... Извращенец...
— Еще одно ругательство выучила. Похвалить тебя?
Усмехнувшись, он схватил ее за затылок и жадно впился в губы. Ей хотелось оттолкнуть его, но и сверху, и снизу она была в его власти — бежать было некуда.
— Так и будешь просто сидеть?
Его низкий голос прозвучал с явным намеком. Джи У, чье лицо вспыхнуло, как красный цветок, начала медленно двигать бедрами вверх-вниз. Чавк, хлюп. Услышав непристойные звуки, доносящиеся снизу, она на секунду замерла и потерла ни в чем не повинные губы тыльной стороной ладони.
Когда она двигалась сама, то, как его орган пронзал ее, чувствовалось еще более откровенно. Стоило опустить взгляд, как она видела этот жуткий член, который то исчезал в ее животе, то снова показывался наружу; а стоило поднять голову — она натыкалась на его высокомерный взгляд.
Не зная, куда деть глаза, она в итоге решила просто спрятать лицо у него на плече. Прижиматься к его горячему, твердому телу было приятно.
Издав короткий смешок, он провел ладонью вдоль ее позвоночника, а затем крепко схватил за бедра и начал с силой забивать ее вверх-вниз.
— М-м, ах! Ах!
Словно желая показать, что просто двигаться вверх-вниз — это еще не всё, он каждый раз слегка менял угол, ударяя всё глубже. От его мастерских движений Джи У начала задыхаться.
Издавая высокие, пронзительные стоны, Джи У отчаянно схватила его за лицо и начала жадно целовать.
Ха, блядь... Сжав в ладони ее мягко подпрыгивающую грудь, он хрипло процедил ругательство сквозь зубы. Его толчки стали еще более яростными.
Они сплелись в единое целое, жадно пожирая друг друга, как дикие звери. Конечно, так было каждый раз, но почему-то именно сейчас всё казалось каким-то другим.
— Джи У.
— М-м, ах! Ах!
Он назвал ее по имени своим хриплым голосом. Как только этот горячий шепот коснулся ее уха, ее дрожащее тело напряглось как струна, и ее накрыло шквалом оргазма.
Словно по команде, она почувствовала, как горячая жидкость согревает ее живот, и ее тело бессильно обмякло.
Разум провалился в темноту быстрее, чем она успела откликнуться на его зов.
* * *
Женщина провалилась в глубокий сон. Это было возмутительно, но поделать он ничего не мог. Разводить ноги женщине, которая даже глаза открыть не может, просто ради собственного удовольствия — от этого он сегодня решил воздержаться.
Потому что ему хотелось смотреть в эти заплаканные, затуманенные глаза.
Рюн поднял Джи У, отключившуюся как по щелчку, положил ее на кровать и молча наблюдал за тем, как она спит.
Может, это из-за того, что она опустошила свое сердце? Сегодня ее спящее лицо казалось особенно умиротворенным. Видимо, поэтому он никак не мог оторвать от нее взгляд.
За годы своей работы он повидал вагон и маленькую тележку людей, которые грозились свести счеты с жизнью. Рюн никогда даже бровью не вел, глядя на них. Слишком уж заезженный репертуар. Тех, кто действительно был способен наложить на себя руки, можно было пересчитать по пальцам. В большинстве случаев это были просто крокодиловы слезы, чтобы привлечь его внимание и вызвать жалость.
Но эта женщина не притворялась. Она действительно собиралась умереть. Он понял это по ее взгляду. Тусклому взгляду человека, готового исчезнуть в любую секунду.
И всё же, этот случай ничем не отличался от бесчисленного множества других, с которыми он сталкивался раньше.
Умрет так умрет. Какие вообще эмоции это должно у него вызывать? Просто обмыть, похоронить и забыть. Но почему тогда мысль о том, что эта женщина умрет, так сильно портила ему настроение?
— ...
Рюн не любил глубоко задумываться. Тем более над вопросами, на которые, сколько ни думай, не найдешь ответа.
Казалось, если он продолжит в том же духе, то так и будет бесконечно ходить по кругу с этой неразрешимой задачей. Бросив еще один взгляд на ее спящее лицо, Рюн максимально тихо открыл дверь и вышел из спальни, боясь ее разбудить.
Три часа ночи. Взглянув на напольные часы в холле, он понял, что прошло уже довольно много времени. В холле на приятной громкости играла резкая скрипичная музыка, а Дайан стояла к нему спиной, аккуратно расставляя бутылки в опустевшем шкафу с алкоголем.
Ковер, осколки разбитого стакана, разорванная в клочья одежда Джи У и все следы их бурной страсти на диване — всё было идеально убрано. Словно ничего и не произошло.
Но тонкий, пошлый аромат их близости, всё еще витавший в воздухе, смутно намекал на то, что здесь произошла настоящая буря.
— Неси самый крепкий.
Бросил Рюн приказным тоном, небрежно выдвигая стул у стола для маджонга и садясь. Вскоре перед ним появилось ведерко со льдом, стакан для виски и тарелка с сыром и орехами. Продуманный и дальновидный шаг Дайан, которая прекрасно понимала, что одним стаканом он не ограничится.
Не раздумывая, он схватил стакан и залпом выпил половину. Его кадык плавно дернулся вверх-вниз. Пищевод тут же обожгло, но бурление внутри никуда не делось.
Мысли перепутались в такой тугой ком, что он не мог нормально соображать. Он и раньше-то не был любителем копаться в себе, а в последнее время мыслей было столько, что голова раскалывалась.
— Черный Дракон.
Мягким голосом позвала его Дайан. Он слегка кивнул подбородком, позволяя ей говорить.
— Вы в порядке?
— В каком смысле?
— Вы выглядите не в духе.
— ...Паршиво. Очень паршиво.
Дайан молча посмотрела на Рюна, который отрезал это грубым тоном и замолчал.
Дайан еще ни разу не видела, чтобы Рюн так носился с одной женщиной. Кроме этого случая.
Коротко сбросить напряжение и забыть; на следующее утро он не помнил ни имени, ни лица той, с кем провел ночь — вот каким был Рюн.
Даже учитывая нынешнюю беспрецедентную ситуацию, то, что он раз за разом ложился в постель с одной и той же женщиной, было чем-то неслыханным. Для него секс был лишь способом удовлетворения первобытных инстинктов, и он никогда не был разборчив в партнершах.
Никто и слова бы не сказал, если бы Рюн, имея официальную любовницу, пошел бы искать другую. Даже сама эта любовница не посмела бы ничего возразить.
Но что происходит сейчас? Стоило только делу коснуться Ён Джи У, как Рюн начинал совершать поступки, абсолютно ему не свойственные. Начиная с того, как он выглядел прямо сейчас.
Удивительное дело. Но Дайан находила эту странность весьма приятной. Ей казалось, что, может быть, и он наконец-то нашел свою пару.
— Вы ведь любите ее, верно?
Дайан прошептала это вкрадчивым, полным намеков голосом, словно доверяла ему секрет. Рюн в ответ лишь презрительно фыркнул.
Любовь. Для Рюна это слово было неприменимо к людям. Случаи, когда он испытывал к кому-то обычную человеческую симпатию, можно было пересчитать по пальцам.
А уж если говорить о влечении к противоположному полу — такого, готов поспорить, не было ни разу в жизни. Так он жил до сих пор.
Не отвечая на ее вопрос, он плотно сжал губы и просто продолжал глотать виски. Вмиг опустошив стакан, он схватил бутылку за горлышко и снова налил алкоголь.
— Как по мне, упрямитесь здесь именно вы, Черный Дракон.
— Поговори мне тут еще.
Ленивый, но угрожающий голос Рюна глухо зарычал. Слегка подавленная его аурой, Дайан напряглась и замолчала.
— Вы не хотите признавать свои чувства? Или она не соответствует вашим ожиданиям?
Расслабленно сидя на стуле, Рюн закинул в рот кусочек сыра и начал медленно его перекатывать. Ему казалось, что если он не закинет в рот хоть что-то и не рассосет это, тяжесть в груди его просто задушит.
Кто знает. Дайан обладала особым талантом произносить даже самые обычные слова с какой-то скрытой, пошлой интонацией, но этот ее вопрос прозвучал особенно непонятно. И это при том, что сама по себе фраза была предельно простой. Странное дело.
