Контент удален!

Амбал, всё это время стоявший за спиной Ён Джи У, внезапно напал на Су Хи.

…Но почему?

Су Хи, чья голова еще гудела от шока, лихорадочно соображала, и наконец до нее дошло.

Тот человек, что стоял за их с Ён Джи У спинами, был личным подчиненным Ан Ё Мёна. Босс сам его прислал, заверив, что он куда надежнее и безопаснее любых наемников со стороны.

Это произошло как раз в тот момент, когда аппетиты наемников стали непомерно расти и бить по карману. К тому же Су Хи восприняла это как знак доверия с его стороны перед финальным шагом, поэтому приняла предложение без особых подозрений.

И то, что этот человек напал на нее, означало лишь одно: Ан Ё Мён ее предал.

— В сосуде с гу, знаешь ли, иногда остается не один выживший. Бывает, выживают двое, сцепляются друг с другом и в итоге дохнут оба, — тихо пробормотал Джу Рюн, медленно качая головой и цокая языком.

Вжик — на ковре остался глубокий, похожий на след от когтя порез.

— Не переживай. Чтобы тебе не было скучно на том свете, скоро я отправлю этого ублюдка следом за тобой.

Всё кончено. Су Хи до крови прикусила нижнюю губу. Но, как ни странно, она почувствовала какое-то облегчение. Закрыв глаза, она словно увидела мерцающий силуэт мертвой сестры.

В следующее мгновение последовал еще один удар. Это была жестокая, не оставляющая сомнений атака, призванная убить наверняка.

Тело Су Хи сильно дернулось, и она начала медленно погружаться в беспамятство.

— Утащите ее, — хриплым голосом скомандовал Джу Рюн.

Как только прозвучал приказ, его люди хлынули в комнату, словно только этого и ждали.

Они схватили женщину и потащили ее наружу, как мешок с мусором. Бросив на этот жалкий конец короткий, полный брезгливости взгляд, Джу Рюн потер затылок и не спеша подошел к Ён Джи У.

Топ, топ. Стук каблуков его туфель по мраморному полу звучал тяжело и гулко. Вскоре шаги стихли.

Женщина, привязанная к стулу, тяжело и прерывисто дышала. Почувствовав, что кто-то подошел, она слегка приподняла голову.

То, как она моргала затуманенными, полными слез глазами, было до раздражения красиво. Она была такой с самой первой их встречи. Эти ее глаза, блядь, вот в чем проблема. Внутри снова начала закипать злость.

— Ну и что мне с тобой делать? На кого ты сейчас похожа?

Его тон был мягким, словно он смотрел на что-то жалкое и крошечное. Ей, видимо, не понравились эти слова, потому что она недовольно надула губы. Ее наглая реакция показалась ему забавной. Надо же, о чем я сейчас думаю. В последнее время Джу Рюн всё чаще удивлялся самому себе.

Напевая себе под нос какой-то вышедший из моды мотивчик, Джу Рюн достал из-за пазухи свой любимый нож. Одно точное движение — и веревки, стягивавшие запястья и лодыжки Ён Джи У, были перерезаны.

Лишившись опоры, ее тело обмякло и повалилось вперед. Не дав ей упасть на пол, он тут же подхватил ее на руки. Несмотря на то, что она даже пошевелиться не могла, ее вес показался ему до раздражения легким.

Рука, вцепившаяся в лацкан его пиджака, была совершенно безвольной. От этого в левой стороне груди Джу Рюна почему-то болезненно заныло.

— Ха-а.

В коротком выдохе Джу Рюна сквозило раздражение. Из-за одной этой женщины он тратил слишком много времени на пустые раздумья, находясь на этом душном, чужом острове.

Его предложение завести фальшивый роман было чистой воды импульсом. Он узнал в ней ту самую девчонку из прошлого с первого же взгляда, как только она предстала перед ним повзрослевшей. Джу Рюн никогда не забывал столь ярких моментов.

Тогда ему просто показалось забавным, что они снова встретились. Ему стало любопытно узнать о той тени, которая всё так же лежала на ее лице.

В тот момент он не думал о будущем. Джу Рюн вообще не любил загадывать наперед. Он полагал: если пустить всё на самотек, она в конце концов сама отдалится и бесследно исчезнет из его жизни. Как и тогда.

Люди, которые окружают его и выдерживают жизнь рядом с ним, — далеко не обычные. Он не отрицал, что в ее жизни было полно привычного ей мрака, но выдержит ли она место рядом с ним — это был уже другой вопрос.

Когда он понял, что та короткая встреча имела для нее огромное значение всю жизнь, в груди у него возникло странное, волнующее чувство. Конечно, то, что она ни черта не помнила его в лицо и пускала слюни на этого ублюдка, начальника Чхона, заслуживало хорошей трепки. Но, учитывая обстоятельства, это можно было простить. Ему просто придется получше следить за ней в будущем.

Но после того как он принял твердое решение забрать ее в свой мир, мыслей стало слишком много. Взять человека под свое крыло — это не то же самое, что мимолетная похоть на один сезон. К тому же она была женщиной, что добавляло хлопот. Джу Рюн, управлявший множеством подчиненных, прекрасно знал: иметь дело с людьми — одновременно легко и невыносимо сложно.

Ответственность? Да, он понимал, что из-за него ее и без того нелегкая жизнь стала еще запутаннее. В этом плане он чувствовал определенную ответственность. Но если бы дело было только в этом, он бы так не заморачивался. Это было нечто иное.

Здесь были замешаны куда более личные, глубокие и скрытые эмоции. Это было очевидно.

«…Просто… было только одно место, куда я могла пойти».

«Да кто вы такой…»

Он до сих пор помнил, как у него сорвало крышу, когда он услышал эти слова. Джу Рюна снова накрыло чувство полного абсурда.

Говорят же: лучше кататься в собачьем дерьме, чем лежать в могиле. Джу Рюн всегда жил именно по этому принципу. Как бы грязно и убого ни было, если стиснуть зубы и выжить, однажды настанут светлые дни, разве нет? Кто бы мог подумать, что тот оборванец из трущоб взлетит так высоко.

Вместо того чтобы тратить время на мысли о самоубийстве, он привык устранять ублюдков, стоявших на его пути. Он уже и не помнил, когда в последний раз грустил из-за чьей-то смерти.

Он ни разу в жизни не задумывался о том, чтобы покончить с собой. Для него это было уделом жалких неудачников.

Но почему… почему он тогда так взбесился? Он повидал не один десяток таких «спектаклей», и всегда его реакция была равнодушной: «Умрешь так умрешь, твой выбор».

Но если немного поразмыслить, ответ лежал на поверхности.

Если она закроет глаза навсегда, он больше никогда не сможет заглянуть в них.

Вот что его так взбесило.

Только от одного воспоминания о той ситуации у него внутри всё закипало, и это лишний раз подтверждало его правоту.

Да, возможно, то, чем он сейчас страдает, действительно называется любовью.

Если бы его младший братец из Гонконга узнал, о чем он сейчас думает, он бы тут же позвонил своему лечащему врачу и вызвал для него профессора психиатрии.

А впрочем, кто знает? Может, когда-нибудь и этот ублюдок узнает, что такое любовь.

— Джи У.

— …

— Видимо, ты мне и правда очень сильно нравишься.

Сказав это вслух, он вновь осознал, насколько нелепо звучит подобная комбинация слов из его уст. И снова усмехнулся.

Ён Джи У, до этого прерывисто дышавшая, внезапно замерла и молча посмотрела на Джу Рюна снизу вверх.

Ей казалось, что всё происходящее — жестокая, сладкая галлюцинация. Женщина, бессильно рухнувшая на пол, которую утащили прочь, и Джу Рюн, подходящий к ней… Наверное, старая привычка убегать от реальности снова дала о себе знать. Казалось, всё это — лишь сон, порожденный ее истерзанным разумом.

И только когда он остановился перед ней, разрезал путы, и она почувствовала, как взмывает в воздух в его руках, пришло осознание: это реальность, а не иллюзия.

Всё тело горело как в огне. Каждое прикосновение к нему вызывало не возбуждение, а скорее острую, режущую боль.

И всё же она не хотела его отпускать. Ей хотелось прижаться к нему еще крепче. Она чувствовала, что должна это сделать.

Крепко вцепившись в его одежду, она выдавила из пересохшего горла:

— Спасибо… что снова пришел за мной…

И снова… он снова пришел за ней. Как и семь лет назад. Он был пошлым спасителем ее сломанной жизни.

Глаза невыносимо жгло. Вместо того чтобы вытирать катящиеся по щекам слезы, она просто позволила им течь. Сейчас даже дышать было тяжело.

Услышав тихий шепот в своих объятиях, Джу Рюн резко замер.

Ее голос звучал неразборчиво, словно лепет засыпающего ребенка. Но на этот раз он смог разобрать слова.

Стоит ли сказать ей спасибо за то, что на этот раз она заговорила так, чтобы он понял? А может, лучше бы он не понимал. Ведь из-за этой короткой, жалкой фразы его сердце заколотилось с бешеной силой.

Придется ли мне теперь учить языки? Джу Рюн, который терпеть не мог забивать голову лишней информацией, почувствовал, как у него заныли виски.

— …Ладно. Пойдем.

Пойдем, Джи У. Нам пора.

Перехватив ее поудобнее, он нежно поцеловал ее в лоб. Теперь им действительно пора было уходить.