Черный седан плавно выехал с парковки клуба. Джи У, откинувшись на спинку сиденья, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.

Учитывая специфику ее работы, она привыкла к стрессу и постоянному напряжению, но сейчас силы окончательно покинули ее тело. С непривычки от высоких каблуков пятки горели огнем, а ступни словно кричали от боли. И эта неудобная одежда...

Но больше всего ее угнетало чувство, будто она совершила что-то плохое.

«С такой работой я точно не доживу до старости». Каждое мгновение она ощущала это по-новому. Насколько же отличались миры, в которых жили она и он.

Кап, кап. Тихий стук капель дождя по стеклу, мерный скрип дворников да тихое бормотание ночного радио, не дающее уснуть одиноким водителям, — лишь эти звуки нарушали тишину в салоне автомобиля.

Р-р-р...

Звонок мобильного начальника Чхона разорвал тишину.

Чхон, до этого всю дорогу молча сжимавший руль, коротко извинился, сбросил скорость и ответил на звонок. Видимо, из-за того, что он был за рулем, разговор вышел коротким и состоял лишь из отрывистых: «Да, да. Понял».

Это как-то связано с Рюном? Где он сейчас?

Вернется ли он... сегодня?

По телефону сказал, что увидимся позже, перед клубом надавал кучу указаний, что и как делать, но прошлой ночью Рюн так и не вернулся.

Конечно, он очень занятой человек, это понятно. Но... пока мы играем в любовников, не встречается ли он с кем-то еще? Нервно теребя пальцы, сложенные на коленях, Джи У спросила:

— А Рюн...

— Он скоро прибудет.

Ответ прозвучал еще до того, как она закончила вопрос. Джи У повернула голову и посмотрела на его лицо в зеркало заднего вида. Взгляд Чхона был устремлен строго вперед.

— Сегодня вам лучше не злить господина.

— ...

— Произошло... кое-что серьезное.

Коротко добавил он. Вероятно, только что звонили именно по этому поводу.

Очевидно, что начальник Чхон предупреждал ее не из заботы, чтобы ей не досталось на орехи, а потому, что сам не знал, насколько сильно может взбеситься его хозяин. Покорно кивнув, Джи У разомкнула губы. И приняла решение.

— Я хочу кое-что спросить.

— ...

— Для меня это очень важно.

Был один вопрос, который она обязательно хотела прояснить, пока они с начальником Чхоном наедине. Сейчас был идеальный шанс. Задать его Рюну напрямую было страшно, но Чхон... он мог просто выслушать и забыть. Это был маленький, но жизненно важный для нее вопрос.

— Если это то, на что я могу ответить — отвечу.

Разрешение получено. Сглот. Джи У судорожно сглотнула и, выдавив из себя голос, произнесла:

— Семь лет назад... в Корее.

— ...

— Мы с вами встречались?

Услышав вопрос, глаза начальника Чхона остались абсолютно спокойными, в них не дрогнуло ничего. Машина плавно затормозила на красный свет. Секунды ожидания его ответа казались вечностью.

Вскоре он разомкнул губы:

— Да, было дело.

Сухой ответ без лишней мишуры. Но абсолютно четкий и ясный.

Как всегда, начальник Чхон не сказал ни слова сверх того, о чем его спросили. Он не стал предаваться сентиментальным воспоминаниям или допытываться, почему она об этом спрашивает. Он никогда не лез не в свое дело.

Начальник Чхон — лишь человек, который передает слова Джу Рюна. Как тогда, так и сейчас.

— ...Да. Теперь всё ясно.

Джи У крепко сжала кулаки на коленях.

Больше спрашивать было не нужно, всё стало кристально ясно.

Настоящим хозяином того голоса, человеком, который спас ее в тот день, был Рюн. И никто другой.

«Приходи, когда подрастешь, малышка».

И тут она поняла истинную природу того страха, который охватывал ее каждый раз, когда она думала о нем.

Она действительно боялась. Боялась того, как и ради чего она будет жить дальше, когда придет время навсегда покинуть его.

* * *

Глубокой ночью машина плавно остановилась на парковке у здания «Мугван».

Зябко шумел непрекращающийся, монотонный дождь. Джи У, стоя под большим черным зонтом, который держал начальник Чхон, заметила силуэт. В глубокой тени под навесом, где гудел забитый пылью кондиционер, стоял мужчина. Это был Рюн.

Оранжевая вспышка зажигалки на мгновение выхватила из темноты его красивый профиль и тут же погасла. Судя по всему, он курил.

Но что-то в его виде было странным, не таким, как обычно.

Первым отреагировало обоняние. К запаху дождя примешивался чужеродный, металлический запах крови. Прищурившись и присмотревшись, она увидела, что его костюм заляпан кровью. Видимо, он шел без зонта — его волосы слиплись от дождя, как водоросли.

Неужели... он где-то ранен?

Побледнев, Джи У выскочила из-под зонта начальника Чхона и бросилась к нему. Из-за высоких каблуков она едва не подвернула лодыжку, но у нее не было времени ни чувствовать боль, ни останавливаться.

Чем ближе она подбегала, тем сильнее в нос бил тошнотворный запах крови, смешанный с запахом сырости. Сердце бешено колотилось от тревоги.

К счастью, серьезных ранений на Рюне не было видно. На его слегка впалой щеке остался смазанный кровавый след, наполовину смытый дождевой водой. Раз он спокойно стоял здесь и курил, значит, кровь, пропитавшая его одежду, принадлежала кому-то другому.

Она и так знала, что он человек, способный убить, не моргнув и глазом. Но столкнуться с последствиями этого вживую — совсем другое дело.

Они принадлежат к разным мирам. То, что он делает, в корне отличается от того, что она видела рядом со своим отцом. Она прекрасно это понимала.

Но, как ни странно, Джи У не было страшно от того, чем он занимается.

— Рюн, кровь...

Единственное, чего она сейчас боялась — это что он ранен где-то, где она не видит.

— Вы... в порядке?

Сглотнув сухую слюну, Джи У с трудом выдавила из себя вопрос, оглядывая его одежду. Сквозь дыры в грубо разорванной ткани виднелись свежие порезы и ссадины. Пальцы Джи У мелко задрожали.

Глубоко затянувшись так, что впали щеки, он опустил на нее взгляд.

— Это что за прикид?

— ...

— Чего уж там, ходила бы прямо с голыми сиськами.

Фу-ух. Склонив голову набок, он выдохнул густой дым прямо на Джи У, которая в этот момент наклонилась, чтобы рассмотреть его раны, так что глубокий вырез ее платья стал еще откровеннее.

Руки Джи У на мгновение замерли. Теплый дым окутал ее ладони и рассеялся.

— Интересно, сколько хуев встало при виде этого.

— ...

— Впрочем, ни один другой хуй всё равно бы это не сожрал.

Потому что от тебя несет мной.

Его тон был привычно развязным и грубым, но глаза... глаза были холодными, как антарктические льды. Густые, черные глаза, смотрящие на нее как на неодушевленный предмет. Темные тени от усталости под глазами придавали ему какую-то порочную, декадентскую притягательность.

Запах дождя, крови и табака сладко щекотал нос. Теперь она, словно дрессированная собака, при одном только запахе сигарет будет безнадежно вспоминать о нем.

— Но знаешь что, мисс Ён Джи У... У меня сегодня просто охуительно дерьмовое настроение.

Его слегка охрипший голос в конце сорвался. В теплой, влажной ночной духоте повисла осязаемая угроза хищника. Просто стоять перед ним было всё равно что стоять под штормовым ветром — она вновь ощутила себя полностью раздавленной его аурой.

— А еще меня бесит, что ты заявляешься ко мне, напялив на себя шмотки другого хуя.

Пиджак начальника Чхона, накинутый на плечи Джи У, полетел на землю, прямо в грязную лужу. Но у нее даже мысли не возникло его поднять. Инстинкт вопил, что этого делать категорически нельзя.

— Думаю, если я с тобой пересплю, мне станет полегче.

Ошарашенная Джи У лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как рыбка. Он только что пришел с кровавой бойни — и несет такую грязную пошлятину. Внезапно к ней пришло пугающее осознание того, что она никогда, за всю свою жизнь, не сможет понять этого человека до конца. По телу пробежала дрожь.

— ...Но...

— Отвечай.

Сглот. Она сглотнула вязкую слюну. В голове гудело от растерянности.

Но варианта «отказать» просто не существовало. И не потому, что она его боялась. А потому, что если она откажет... он может пойти к кому-то другому. И этого она не хотела. Ненавидела до смерти.

Дрожащими руками Джи У осторожно распахнула полы его разорванного пиджака. Под тканью виднелась свежая, красная рана, блестящая от еще не свернувшейся крови. Сам пострадавший даже бровью не вел, но Джи У, словно чувствуя эту боль на себе, болезненно сморщилась.

— Сначала... нужно обработать раны. А потом... я сделаю всё. Всё, что захотите.

Рюн усмехнулся и небрежно отбросил недокуренную сигарету. А затем его рука грубо схватила Джи У за подбородок.

— Открой рот.

Приказал он.