Контент удален!

[Твой отец — председатель Джи Нын Джэ из «Чхонрым».

Мать забудь, но отца не забывай.]

Существование Со Ха и Су Хи было одной из самых сладких тем для сплетен в приюте.

В один знойный летний день двоих детей подбросили в бэби-бокс. В пеленки, в которые они были завернуты, оказалась вложена странная записка с невероятно интригующим содержанием.

С годами их лица становились всё миловиднее, и проступающие в них черты, в которых то и дело угадывалось сходство с влиятельным боссом триады, лишь добавляли записке достоверности.

Взрослые в приюте ни на секунду не сомневались в ее подлинности. Наоборот, они свято верили, что это правда. Среди множества банальных и скучных историй детей, которых здесь оставляли, их история была поистине уникальной.

«Наверняка изнасиловали какую-нибудь бедняжку-актрису, а детей бросили». «Вот увидите, однажды из триады за ними приедут».

Девочки росли, постоянно слушая эти сплетни, от которых было не спрятаться и не закрыть уши.

«Сестренка. Со Ха».

«Да, сестренка. Иди сюда».

Им не нужно было слов, чтобы понимать друг друга; их мысли всегда совпадали. Они появились на свет в один день и в один час, и у них не было никого, кроме друг друга. Та злополучная записка лишила их нормальной жизни, но взамен подарила нерушимую, странную связь.

Были бы они счастливее, если бы той записки не было?

Кто знает.

Когда им исполнилось пять лет, Су Хи и Со Ха удочерили в разные семьи. Первой в обеспеченную семью врачей забрали Су Хи. Чуть позже Со Ха попала в обычную, ничем не примечательную, но полную любви и тепла семью простых горожан.

С разрешения приемных родителей сестры регулярно поддерживали связь. Тема их разговоров была неизменной: какой он, их «настоящий» отец? Захочет ли он когда-нибудь с ними встретиться?

В свой пятнадцатый день рождения они придумали дерзкий план: что, если самим пойти и встретиться с родным отцом?

— Тебе ведь тоже интересно, сестренка? Какой он, наш папа.

Это была безумная идея Су Хи. Девочки отправились к вилле на острове Тайпа, которая, как было известно, принадлежала Джи Нын Джэ, и стали ждать.

Поскольку это была всего лишь вилла, а не его резиденция, не было никакой гарантии, что он вообще там появится. И всё же они прятались и наблюдали за домом целый день. Ведомые лишь странной верой в то, что он приедет.

То ли совпадение, то ли злой рок, но именно в тот день председатель Джи Нын Джэ действительно приехал на виллу в сопровождении очередной любовницы.

Увидев двух непонятных девчонок, неподвижно стоящих у входа, он даже не усмехнулся.

Впрочем, его реакция была вполне закономерной. Кроме той сомнительной записки, они ничего о нем не знали, как не знали и женщину, которая вынашивала их десять месяцев.

Это значило, что у них не было ни единого способа доказать, что написанное в записке — правда.

— Если пришли поторговать телом, приходите, когда подрастете.

Человек, в которого они так отчаянно верили как в своего отца, даже не взглянул в их сторону. В конце концов его охранники грубо вышвырнули их прочь.

В тот день они поклялись.

Мы всё здесь разрушим. Самым ужасным и кровавым способом. Так, чтобы вы никогда нас не забыли.

Но эти чувства продлились недолго.

Со Ха, выросшая в счастливой семье, в какой-то момент почти забыла о мести отцу. Она поняла, что может быть счастливой и без всякой мести. По правде говоря, если бы Су Хи тогда не предложила, она бы в жизни не пошла к той вилле.

А вот с Су Хи всё было иначе. Выросшая в богатстве, но подвергавшаяся тонкому унижению и мелким издевательствам как приемный ребенок, она думала совсем о другом.

Для Су Хи месть стала единственным смыслом и ценностью в жизни. Со Ха постепенно начинала бояться сестру.

Шло время, и разница в глубине их жажды мести становилась всё более пропастью. Чем сильнее становилась эта разница, тем меньше они становились похожи друг на друга. Вскоре они стали выглядеть просто как люди с отдаленным сходством.

Вскоре Со Ха поступила в университет, а Су Хи, как только закончила школу, практически разорвала все связи с приемными родителями и окунулась в мир проституции и эскорта. Она объяснила это тем, что ей необходимо изнутри изучить криминальный мир, чтобы стать еще на шаг ближе к своей цели.

С тех пор их общение стало всё реже, но Со Ха так и не смогла вырваться из плотной паутины эмоций, которую сплела вокруг нее Су Хи.

До самой своей смерти.

* * *

Время шло. Поздняя весна этого года.

За это время Су Хи успела выйти на Ан Ё Мёна и заключить с ним союз. Выбрала она его по простой причине: человек, который сам потерял дочь таким жестоким образом, сможет хотя бы отчасти понять ее боль.

Поначалу Ан Ё Мён относился к ней с подозрением, но со временем всё больше полагался на нее. Это он первым предложил ей стать любовницей Ха Сон Джуна. Так, будучи тайным союзником Ан Ё Мёна и сожительницей Ха Сон Джуна, она собирала для него информацию.

И сегодняшний день стал итогом всего этого.

День, когда Джи Нын Джэ снова посетил ту самую виллу.

В день, когда теплый, соленый морской бриз ласкал ее щеки и мягко развевал ее длинные волосы.

Готовясь к этому дню, Су Хи тайком раздобыла пистолет.

Джи Нын Джэ действительно был там. И снова в сопровождении новой, молодой женщины.

— Отец, помните меня? Я пришла, как вы и просили. Я подросла.

Щелк. Бах, бах, бах!

Ей не нужен был его ответ, поэтому всё произошло в мгновение ока. Она вытащила пистолет из-под одежды и выпустила три пули, каждая из которых точно попала в цель.

Так Джи Нын Джэ встретил свою холодную смерть на той самой вилле в Тайпе, откуда когда-то безжалостно прогнал двух своих дочерей.

Сняв глушитель, Су Хи тяжело дышала. Обливая виллу бензином, она маниакально хохотала, как сумасшедшая.

Все лидеры триад Макао начали собираться в одном месте, чтобы решить вопрос с преемником Джи Нын Джэ. Как они и планировали с самого начала, когда решали ввезти 2L в Макао, сам Черный Дракон тоже должен был прибыть сюда.

Это был их шанс. Идеальная возможность избавиться от его сыновей одним махом и снова усадить Джу Рюна на трон.

И возможность занять место рядом с ним.

— Су Хи. Так нельзя. Это неправильно...

Но тут Су Хи столкнулась с неожиданным препятствием.

Ее сестра, Со Ха, за это время успела по уши влюбиться в Джи Нын Сона.

— О чем ты вообще говоришь, сестренка?

— Я... я...

— Неужели ты влюбилась в этого ублюдка?

Су Хи злобно отчитывала свою глупую сестру. Неужели ты забыла о нашей цели?

Наша цель — месть, и какая-то там любовь не может нам помешать.

Со Ха лишь стояла с полными слез глазами и отчаянно качала головой. Нельзя, нельзя. Что именно она так отчаянно отрицала, было непонятно. Их судьбу? То, что они должны были сделать? Или, может быть...

— Вообще-то, я собиралась тебя похвалить. Я даже не просила, а ты сама подобралась к нему вплотную. Разве не так?

— ...

— Подумай сама. Вы всё равно не сможете быть вместе. В нас течет одна кровь. Так делают только животные.

— Су Хи...

— Если ты не можешь это сделать, я всё сделаю за тебя.

К несчастью, Со Ха была слишком слабохарактерной. Сестра, с которой они были брошены в один день и в один час. Жалкая сестра, которая, в отличие от нее, не встретила любящую семью, жила в угнетении и в итоге сошла с ума.

Она не смогла ни обуздать свою безумную сестру, ни прогнать ее прочь. И в итоге в тот злополучный день она впустила Су Хи в президентский люкс.

— Мне кажется, здесь воняет спермой.

Услышав откровенную, пошлую насмешку Су Хи, Со Ха от стыда не могла поднять глаз.

— Хватит. Давай остановимся, Су Хи... Пожалуйста.

Несмотря на мольбы сестры, Су Хи даже бровью не повела. Без малейших колебаний она схватила мокрую подушку и задушила ею человека, который был плотью от плоти ее отца, ее братом и любовником ее сестры. В этот момент надежда Со Ха на то, что Су Хи остановится, разбилась вдребезги.

То ли из-за наркотиков, то ли из-за чего-то еще, но Джи Нын Сон даже не смог нормально сопротивляться. Слушая его хриплые, задыхающиеся звуки, Су Хи испытывала огромное удовольствие. Испытывая что-то сродни острому, как разряд тока, оргазму, она еще сильнее навалилась на подушку.

И даже тогда Со Ха не смогла ее остановить, а лишь тупо сидела рядом и рыдала. Казалось, она просто отказывалась верить в ту ужасающую реальность, которая разворачивалась прямо у нее на глазах. Или надеялась, что это просто очень страшный сон.

И наконец, когда даже жалкие конвульсии прекратились и тело Джи Нын Сона обмякло, руки Су Хи разжались.

— Приберись здесь и выходи, сестренка. Надо бы выпить за наш успех.

Помыв руки в раковине, Су Хи спокойно, без тени сожаления покинула номер. Со Ха же так и осталась сидеть там, плача навзрыд рядом с трупом своего возлюбленного — и своего брата.

О том, что ее слабая сестра легла рядом с Джи Нын Соном и ввела себе смертельную дозу наркотика, покончив с собой, Су Хи узнала только на следующий день.

...Неужели я всё сделала неправильно?

Только потеряв сестру, Су Хи поняла, что что-то пошло не так.