— П-простите. Я виновата. Я правда виновата...

В это же время в крошечном грузовом контейнере на берегу моря раздавались жалкие мольбы.

На облупленной поверхности контейнера, проржавевшей от соленых морских ветров из-за отсутствия ухода, красовался черный дракон — сейчас его очертания было трудно разобрать, но это явно был он.

Этот единственный контейнер, как и игорный дом, принадлежал Рюну и был, по сути, его личной зоной экстерриториальности в Макао.

«Отдать целый остров ради одной этой коробки. Совсем невыгодно. Да, я тогда продешевил, отдав слишком многое». Сидя на старом железном стуле, который неизвестно сколько здесь стоял, Рюн закинул ногу на ногу, курил и был глубоко погружен в свои мысли.

— Простите меня, умоляю, простите...

Рюн глубоко затянулся, втянув щеки, а у его ног Су Хи рыдала навзрыд, умоляя о пощаде и в отчаянии заламывая руки.

Ее колени покраснели и распухли от долгого стояния, на теле виднелись царапины и ссадины. Длинные волосы свалялись в грязные колтуны. Лицо так распухло от слез, а макияж размазался, что она стала похожа на привидение. Дизайнерская одежда, подаренная ей Ха Сон Джуном в знак его благосклонности, теперь превратилась в грязные лохмотья.

Рюн окинул молящий кусок мяса ледяным взглядом. Затем медленно наклонился и грубо схватил ее за подбородок — тот самый подбородок, хозяйка которого осмелилась на такую подлую выходку.

— Кто приказал?

— Всхлип, хнык...

— Если ответишь честно — кто знает, может, твоя судьба изменится.

Су Хи дрожала так сильно, что на нее было больно смотреть.

Пусть она и совершила глупость, ослепленная минутным порывом, она не была настолько тупой, чтобы не почувствовать запах смерти, повисший в воздухе. Одно неверное слово здесь — и ее действительно убьют. Это она понимала кристально ясно.

Тлеющий пепел с его сигареты упал ей на одежду, прожег черную дыру и медленно потух. От одной мысли о том, что может сгореть следующим, Су Хи охватил ужас. Она не могла позволить себе сдохнуть здесь вот так бессмысленно. Ни за что.

— Н-никто мне не приказывал... П-просто я приревновала вас к той женщине...

— ...

— Это правда, клянусь вам...

Услышав это, Рюн раздраженно выдохнул. Разве есть более удобная отмазка, чем женская ревность?

Баба, не имеющая отношения к криминалу, загнанная в угол, несет жалкую чушь про какую-то там ревность — вытянуть из нее что-то еще было просто невозможно.

Да и смысла допрашивать ее дальше не было. Нужно копать под тех, кто стоит за ней. Рюн цокнул языком и брезгливо отпустил ее подбородок, словно выбрасывал мусор.

Су Хи уткнулась лбом в пол и зарыдала еще громче. Раз допытываться о мотивах бесполезно, он решил зайти с другой стороны.

— Где ты взяла эту дрянь?

— У д-дилера, с которым недавно познакомилась... О-он сказал, что это обычное экстази... Что оно подарит потрясающую ночь...

— В каком клубе? Имя дилера.

Дрожащая женщина назвала имя и адрес где-то на окраине Котай-Стрип. Стоящий рядом начальник Чхон достал блокнот и сделал запись.

— Сама эту штуку жрала?

— Нет, что вы... По правде говоря, я никогда не баловалась наркотиками... Просто тайком держала ее у себя, а потом мне в голову пришла эта дурная мысль...

— Если сама не жрешь, нахуя другим скармливаешь, а?

— Простите меня, простите. Я очень виновата...

Су Хи тряслась и жалко вымаливала пощаду. Но она ошибалась. То, что проглотила Ён Джи У, было вовсе не обычным клубным экстази. Это был 2L, хитро замаскированный под конфету. И все конфеты в той жестяной коробке были им.

Вот только 2L в чистом виде — это бесцветный порошок без запаха. Если принять его перорально — работает как афродизиак, а если растворить и пустить по вене — мгновенно вызывает кайф и галлюцинации.

То, что его начали выпускать в форме леденцов, было для него новостью.

Ее тоже обманули, или она просто врет?

Верить ли ее жалкому лепету ради спасения собственной шкуры, и если да, то насколько — это еще предстоит выяснить. Но благодаря ее дерзкой выходке у них появилась зацепка по делу 2L.

«Для начала наведаемся в этот клуб». Рюн небрежно бросил окурок на пол, слегка откинул голову назад и тихо обратился к стоящему за спиной начальнику Чхону:

— Пока отпустим ее.

— ...Вы уверены? Может, стоит связаться с Ха Сон Джуном и пока подержать ее у нас?

— Мне осточертеет смотреть, как этот старый пердун будет бесноваться и требовать вернуть свою девку.

Начальник Чхон попытался отговорить Рюна от этого решения, но тот был непреклонен. Пусть Ха Сон Джун и меняет женщин как перчатки, но пока эта девка при нем, давить на него будет непросто. И пусть сейчас Рюн вел себя, по меркам их мира, крайне деликатно и ни о каких пытках речи не шло — одно неверное движение могло стать искрой для ненужного конфликта.

«Охуенно приятно оглядываться на других, ничего не скажешь. Вот оно каково, быть чужаком вдали от дома. Начинаешь мелочно думать о том, что всё это изначально принадлежало мне».

— Поздравляю, можешь идти домой.

Хлоп-хлоп. Рюн дважды хлопнул в ладоши, пытаясь разрядить жуткую атмосферу. Но кроме него здесь не улыбался никто.

Вскоре Су Хи, не переставая всхлипывать, увели его люди. Проводив ее жалкую спину коротким взглядом, Рюн снова сунул в зубы сигарету — неизвестно какую по счету — и достал что-то из кармана.

Визитку Джи Гук Рима.

— Хм.

«И она таскала эту хрень в своем клатче». Пока он отпустил ее в туалет, она успела и наркоты нажраться, и визитку получить — что еще она успела собрать на свою голову, оставалось только гадать.

— Что прикажете с ней делать?

— Надо проверить.

Честно говоря, все подозреваемые вызывали у него раздражение, и он не знал, с кого именно начать. Но раз этот ублюдок осмелился всучить свою визитку его женщине и попросил связаться первой — грех не ответить на приглашение.

Рулетка крутится, начнем с Джи Гук Рима. Глаз Рюна сузился.

— Вы собираетесь использовать ту женщину?

Слова начальника Чхона резанули слух. Рюн принялся ритмично постукивать носком туфли по полу.

Да уж, начальник Чхон всегда мыслит рационально. Если они хотят узнать, что Джи Гук Рим собирался сказать, тайно передав визитку, отправить туда Ён Джи У было бы самым логичным решением. Это кратчайший путь. Но Рюна почему-то беспокоило, в какую передрягу может влипнуть эта дерзкая девчонка. Одного вчерашнего случая хватило с головой.

К тому же, пусть она и с характером, но она чертовски хороша собой, не так ли? Настолько, что даже бастард, пребывающий в трауре по своему нерадивому папаше, может не удержать свое хозяйство в штанах.

Даже не осознавая, что его суждения предвзяты и иррациональны, Рюн не стал отвечать сразу и глубоко затянулся.

— Пока разберемся сами.

— Да.

Начальник Чхон был верным псом, не обсуждающим приказы хозяина. Именно за это Рюн его и ценил.

— Слушай, Чхон.

— Да.

— Красивая?

— ...Что?

— Та женщина.

«Та, ради которой ты странно распускаешь слюни». Проглотив последние слова, Рюн бросил на него спокойный взгляд. Ответ Чхона не заставил себя ждать:

— Да, красивая.

— А что именно? Насколько?

— Ну... лицо приятное, фигура тоже неплохая.

Это была абсолютно объективная оценка. Любой прохожий ответил бы так же. Но Рюну этот ответ не понравился.

— Как ни крути, а наш начальник Чхон, хоть и делает вид, что ни при чем, замечает всё.

Тон Рюна был непринужденным, но его лицо совершенно не выражало веселья. Начальник Чхон, не понимая причины такой странной реакции хозяина, лишь недоумевал. Разве она не просто женщина на одну ночь, которую используют и выбросят? Какая разница, насколько она красива.

Неужели... Но это сомнение длилось лишь мгновение, и Чхон быстро отбросил эту мысль. Он не имел привычки судить и оценивать своего хозяина.

— Ты ведь тоже помнишь, да? Наш начальник Чхон — парень смышленый.

И следующий вопрос заставил начальника Чхона внутренне напрячься.

— Отвечай.