— Слишком много времени прошло, и ты всё забыла? Ты ведь тоже в свое время не вынесла того, чем занимался Ю Джин Сон, Дайан Чу.
— ...
— Кишка у нее тонка. Как и у тебя тогда.
Услышав ответ Рюна, Дайан лишь медленно моргнула.
Если бы кто-то другой, а не он, назвал жестокую работу ее мужа, Ю Джин Сона, «всего лишь тем, чем он занимался», она бы тут же бросилась на него и без малейших колебаний влепила пощечину. Но для человека, сидящего перед ней, даже самые кровавые дела ее мужа действительно были «всего лишь работой» — и это ничуть не было преувеличением.
Обдумав его слова, Дайан поняла, что влезла не в свое дело.
Слова Джу Рюна, по сути, означали: «Если бы она не была такой чистой, если бы ее руки тоже были по локоть в крови, я бы давно подмял ее под себя».
— ...Это совсем на вас не похоже.
— Что именно?
— То, что вы вообще об этом задумались.
— А, ну, может, и так.
Тяжело вздохнув, Рюн лениво запрокинул голову и усмехнулся.
Он не знал, что такое сожаление. На его темном, залитом кровью пути не было ни капли сожалений. Он жил так, как было предначертано, шел по проложенному пути и будет идти по нему до самой смерти.
Рефлексия и воспоминания были для него непозволительной роскошью. У него и в настоящем хватало проблем, за которые нужно нести ответственность. К тому же, его положение было не из тех, что можно так легко бросить, как это сделал господин Ю, пожертвовав двумя пальцами.
Да блядь, сама мысль о том, что он сидит тут и взвешивает свое положение и статус на одних весах с какой-то бабой, была в корне ошибочной.
Это действительно было совсем на него не похоже. Даже слишком.
«Приходи, когда подрастешь, малышка».
Да, та странная встреча семь лет назад тоже не должна была значить для него ровным счетом ничего. Он никогда не оглядывался назад. И поэтому то, что он отталкивал эту женщину, было вполне логичным.
Он был уверен, что и об этом не пожалеет. Но всё оказалось иначе. Рюн четко понимал, что с ним творится что-то неладное. Внутри него постоянно зудел какой-то разрушительный импульс, желание что-нибудь разломать.
И, выслушав Дайан, он, кажется, понял причину своего паршивого настроения.
Возможно, дело было не в том, что эта женщина начала вести себя странно с того самого дня, как он очертил границы. А в том, что он сам бесился из-за себя — из-за того, что занимался самокопанием, которое ему совершенно не шло, и вел себя не как он сам.
Точно. Раньше он всегда забирал всё, что хотел, и только тогда успокаивался. Эти жалкие отговорки были не в его стиле.
Выражение лица Рюна, держащего в руке хрустальный стакан, стало холодным и расчетливым — как у хищника, выследившего добычу. Дайан, молча наблюдавшая за ним, тихо заговорила:
— И всё же. По крайней мере, рядом с вами, Черный Дракон, мисс Ён Джи У всегда была довольно искренней.
Разве? Даже сейчас, разобравшись в своих мыслях, он не был в этом уверен.
Разве она когда-нибудь умоляла его своими пухлыми губами, говоря, что любит и жить без него не может? Всё, что она говорила, принимая его член, — это то, как ей хорошо. А такие слова может сказать любая баба во время ебли.
Конечно, он никогда не жалел и не принимал женщин, которые устраивали море слез и кричали о любви, но и Ён Джи У никогда не выражала своих чувств так прямолинейно.
«Тогда у вас с глазами всё было в порядке...»
И почему эта полная тоски фраза вонзилась в сердце так глубоко, что продолжала звучать в голове громче всех тех понятных и очевидных признаний, которые он слышал до сих пор? Он совершенно этого не понимал.
— И еще кое-что, Черный Дракон.
— Говори.
— Мне ни капли не жаль, что мой муж потерял два пальца ради того, чтобы уйти из триады. Потому что, как вы и сказали, я не могла этого вынести.
Дзинь. Раздался звонкий звук — Дайан щипцами положила лед в ведерко. Услышав ее слова, Рюн вспомнил дела давно минувших дней.
Когда это было? Лет десять назад, кажется. Он вспомнил лицо Ю Джин Сона, тупо сидевшего за стойкой дешевой, пустующей маджонг-кафешки, где не было ни одного клиента.
В те времена, когда Ю Джин Сон был еще «в деле», на его лице всегда была написана жестокость и злоба. Но тогда, сидя за стойкой и лениво пересчитывая жалкие купюры, он выглядел абсолютно умиротворенным и спокойным.
Сколько ни стирай грязную тряпку, она всё равно останется грязной; тот, кто погрузился в криминальный мир, никогда не сможет жить нормальной жизнью. Таково было давнее убеждение Рюна. Все, кого он встречал до этого, были именно такими. Как бы они ни клялись, что «завязывают», в итоге всё равно возвращались на ту же дорожку.
Поэтому поначалу вид Ю Джин Сона, отдавшего два пальца ради того, чтобы просто сидеть за кассой, вызывал у него смех. Ему было интересно, надолго ли его хватит.
«Джу Рюн, вы, наверное, считаете меня посмешищем, но, честно говоря, сейчас я абсолютно счастлив».
Но то, что он отлично играл в маджонг и мог стать достойным соперником, пришлось Рюну по душе.
«Потому что я могу быть рядом со своей женой».
И даже когда он нес эту романтичную хуйню, Рюн почему-то находил это не таким уж раздражающим.
Так он и взял его под свое крыло и обеспечил теплым местечком, и вот они здесь. Дайан, молча наблюдавшая за задумчивым профилем Рюна, тихо продолжила:
— Но не забывайте... в тот день, когда вы вернулись весь в крови, мисс Ён Джи У волновалась только о том, насколько сильно вы ранены.
Рюн медленно моргнул здоровым глазом. А ведь и правда. Если так подумать, то так оно и было. Она молча слушала всю ту дичь, которую он нес, и даже покорно согласилась сделать всё, что он скажет, лишь бы он позволил себя вылечить. Всё-таки она не обычная женщина.
И в тот день я сделал тебе больно.
Рана на левом боку, которая уже начала затягиваться, зачесалась. Как болячка, которая вот-вот должна отвалиться. Нет, зудело где-то выше.
— Спасибо, всё прояснилось.
Сделав глубокий вдох, Рюн лениво взъерошил волосы на затылке и небрежно ответил. Затем он допил остатки виски из стакана.
Стук. Опустошенный стакан, в котором остался только лед, опустился на стол.
— Но взамен я одолжу твоего мужа на время.
«Появился один ублюдок, с которым надо разобраться», — добавил он. Дайан крепко зажмурилась, а затем медленно и молча кивнула.
Они договаривались: если поступит его приказ, она закроет глаза на то, что ее мужу придется снова замарать руки.
— ...Да. Рассчитываю на вас.
Ответила Дайан тихим, но твердым голосом. А затем с ностальгией вспомнила день, когда впервые встретила мужчину, сидящего сейчас перед ней.
В этом мире существовало правило: не трогать того, кто ушел из организации, заплатив «цену». Дайан думала, что всё будет именно так. Но банда, в которой состоял ее муж Ю Джин Сон, имевшая в штате собственного специалиста по пыткам, отличалась особой жестокостью и продолжала постоянно преследовать их.
Ее муж знал слишком много, и организация хотела тихо от него избавиться, чтобы он, не дай бог, не переметнулся к конкурентам.
В один из дней, когда муж сидел за стойкой в маджонг-кафе, к ним всё-таки заявился наемный убийца.
Муж строго-настрого наказывал ей: если такое случится, ни в коем случае не пытайся его спасти, просто прячься. И Дайан, с налитыми кровью глазами, сидела, запершись в шкафу.
Убийца, ударивший ее мужа ножом в живот и с силой наступивший на него грязным ботинком, занес руку для последнего удара.
Какой смысл жить одной? В тот момент, когда Дайан уже собиралась выскочить из шкафа, убийца вдруг рухнул лицом вниз.
А за ним возвышался Джу Рюн, который всё это время сидел за столиком в слепой зоне.
— Всю игру испоганили.
Плюнув на голову поверженного киллера, Рюн снял трубку телефона, стоявшего в кафе, и первым делом вызвал скорую.
— Ю Джин Сон. Верно?
Ничего не понимающий муж слабо кивнул.
— Я избавлю тебя от них всех. Но взамен ты станешь моим человеком.
— ...
— Работай на меня и умри за меня. Во всем остальном я дам тебе полную свободу.
Вскоре всё так и произошло. Организация, в которой состоял ее муж, была полностью уничтожена, от нее не осталось и следа, и они с мужем наконец-то смогли наслаждаться простой, обычной жизнью.
Дайан ни разу не пожалела о своем выборе в тот день. И поэтому то, что ее муж работал на него, было единственным, с чем она могла мириться.
* * *
...Я жива.
Первое, о чем подумала Джи У, очнувшись от долгого сна, было именно это — нелепо и очевидно.
Щебетание птиц за окном подтверждало, что она не умерла и по-прежнему находится в мире живых. Когда она медленно открыла глаза, ее встретили лучи утреннего солнца, плавно переходящего в полдень, пробивающиеся сквозь тонкие занавески.
Сколько же я спала... Она и раньше вела ненормированный образ жизни из-за работы, но с тех пор, как начала спать с ним, ее режим вообще полетел к чертям.
— Ох... голова...
То ли из-за того, что вчера она выпила слишком много, то ли еще от чего, но голова раскалывалась. Нажав на виски, она попыталась приподняться, чтобы посмотреть на часы, как вдруг что-то с силой потянуло ее обратно, и она снова рухнула на подушки.
Джи У, моргая, посмотрела в сторону. Рядом с ней с закрытыми глазами лежал Рюн. И выглядел он совершенно иначе, чем обычно.
Он был абсолютно голым. Ни единого куска ткани. И той самой повязки, которая всегда закрывала половину его лица, тоже не было.
