«Как... как он здесь оказался...»

Он был тем, кто самым первым проявил к ней то, что можно было назвать добротой в ее никчемной, жалкой жизни. Как же она могла его забыть?

Джи У долгое время хранила в сердце образ этого мужчины, от которого знала лишь голос. Бережно лелеяла те немногие крупицы воспоминаний, не позволяя им стереться.

Она думала, что они больше никогда не встретятся. Но если бы чудо произошло и они увиделись вновь, ей так хотелось сказать ему: спасибо за то, что вы тогда сделали, только благодаря вам я смогла продержаться всё это время. И поэтому вы мне очень нравились... Это было одной из немногих надежд Джи У.

Но по роковому стечению обстоятельств, именно сейчас, разделив постель с Рюном — его боссом, она снова встретила своего благодетеля.

— ...Я поняла. Спасибо.

Внезапно Джи У стало невыносимо стыдно за то, что она лежит перед ним в постели. Поплотнее запахнув и без того надежно завязанный халат, она поспешно отвернулась от начальника Чхона. Пусть она не могла рассказать о своих воспоминаниях, но по крайней мере ей не хотелось представать перед ним в таком виде.

...Интересно, помнит ли он меня?

Возможно, он даже не помнит. Нет, она вовсе не в обиде на это. Это вполне естественно. Да и сейчас было бы лучше, если бы он ее не вспомнил.

Ведь отныне ей предстояло играть роль любовницы Рюна.

Закончив с делами, начальник Чхон слегка наклонился, прикрыл рот рукой и что-то тихо шепнул Рюну на ухо, после чего собрал оставшиеся контейнеры с мусором и аккуратно вышел из комнаты.

Щелк. Джи У растерянно смотрела на плотно закрытую дверь, а затем бессильно опустила голову. Заметив эту странную реакцию, Рюн нахмурился.

— Что, наш начальник Чхон приглянулся тебе больше?

— ...Дело вовсе не в этом.

— Хочешь, сделаем тебя любовницей начальника Чхона? Наш начальник Чхон только с виду такой гладенький и прилизанный, а в постели ведет себя довольно грязно.

Хе-хе. Рюн холодно ухмыльнулся. Но Джи У прекрасно видела: его глаза совершенно не смеялись. Он проверял ее.

Пропустив эту чушь мимо ушей, Джи У промолчала. Она уткнулась взглядом в переданные бумаги и попыталась сосредоточиться. Честно говоря, буквы на бумаге совершенно не воспринимались, но это был единственный способ скрыться от его пристального внимания.

Она никогда не мечтала о развитии их знакомства. Сама их новая встреча уже была настоящим чудом.

Но осознание того, что она встретила человека из своих воспоминаний сразу после того, как волей-неволей раздвинула ноги перед Рюном, оставляло во рту кислый, вяжущий привкус, словно она разом разжевала незрелый плод.

Она пришла, когда подросла, как он тогда и велел — но и только. Ей так хотелось сказать, что она благодарна, что он ей нравился, но теперь эти слова навсегда останутся непроизнесенными.

Тик-так, тик-так — пространство заполнял лишь звук шагающей секундной стрелки. В этой глухой тишине, предвещающей бурю, к глазам подступили горячие слезы. Внезапный наплыв эмоций. Посмотрев на поникшее лицо женщины, готовой вот-вот расплакаться, Рюн молча поднялся и вышел на балкон.

Было ли это проявлением его своеобразной заботы? Неизвестно.

Воспользовавшись предоставленной передышкой, Джи У обхватила колени руками, уткнулась в них лбом и сделала глубокий вдох.

— Ха-а...

Плакать было не в ее правилах. Пустая трата сил и эмоций. Абсолютно неэффективно. Зато подавлять чувства, загонять их внутрь и убивать в себе — в этом ей не было равных.

Крепко прижавшись лбом к коленям и совладав с эмоциями, Джи У вскоре снова подняла голову. И принялась безучастно смотреть на спину Рюна, всё еще стоявшего на балконе.

Держа в пальцах сигарету, он с кем-то разговаривал по телефону. Судя по тому, как непринужденно он смеялся во время разговора, собеседник был ему весьма близок.

Сам Рюн говорил, что у важных шишек между ног никогда не пересыхает. И он тоже был той самой неоспоримой «важной шишкой».

Положение, при котором нет отбоя от женщин, привлекательная внешность — по крайней мере в отношениях с противоположным полом у него не было недостатка ни в чем. Разве его движения бедрами не были настолько изощренными и дикими, что это трудно описать словами? Если бы мастерство в сексе можно было оценить, он бы получил почти высший балл.

У него наверняка есть настоящая девушка. Как бы то ни было, разумнее всего не поддаваться влиянию этой связи сильнее необходимого. Ей и самой не хотелось терять почву под ногами. Она лишь отчаянно молилась, чтобы ей это удалось.

Спустя какое-то время Рюн вернулся с балкона в комнату, принеся с собой густой запах табака. Работая дилером в казино, Джи У привыкла к сигаретному дыму, но полюбить этот запах так и не смогла.

Однако ему, создавшему свою экосистему в темных закоулках подворотен, этот запах табака невероятно шел. Одно лишь то, что исходящий от него запах не вызывал отвращения, уже было огромным комплиментом со стороны Джи У.

Бросив на вернувшегося мужчину короткий взгляд, Джи У снова уставилась в документы, переданные начальником Чхоном. Плюхнувшись на диван и вальяжно закинув ногу на ногу, Рюн вдруг произнес:

— Это мужик.

— ...Что?

— Тот, с кем я только что говорил по телефону. Это мужик.

Она действительно смутно предполагала, что это женщина. Но на самом деле пол звонившего не настолько ее интересовал, а он взял и сам всё объяснил. Джи У сухо ответила:

— А, понятно.

— Слишком короткий ответ.

— ...Тогда что именно мне сказать?

— Больше не интересно?

— Нет.

— Видимо, я тебе совсем безразличен, Ён Джи У.

— ...

Его низкий голос звучал приятно, но в нем сквозило легкое недовольство. Теперь стало ясно: когда он пытается ее прощупать или когда он не в духе, он использует это официальное обращение «Ён Джи У».

— В общем, есть там один псих. Когда этот ублюдок со злости разнес клюшкой для гольфа шкаф с дорогим алкоголем, мне аж плакать захотелось от досады...

Рюн притворился, что смахивает слезу кончиком пальца, и пожал плечами. Кто этот человек — неизвестно, но, судя по словам Рюна, он и вправду псих.

Зрелище того, как жалкие остатки элитного алкоголя убирают шваброй, действительно могло довести до слез от жалости к потраченным деньгам, но представить плачущего Рюна, какими бы ни были причины, было решительно невозможно. Казалось, он из тех людей, кто не проронит ни слезинки, даже если его пырнут ножом.

— Жаль, конечно.

Поскольку Джи У реагировала совершенно вяло, он, разминая шею сзади, сменил тему.

— Ну как, нормально читается?

— Вполне.

— Читай-читай, там дальше будет интереснее.

В этом он точно не ошибся. Помимо базовой информации вроде имен и фотографий, там были их хобби, проблемы со здоровьем, семейное положение, а также самые интимные подробности, включая любовные связи. Документы были настолько забиты лакомыми фактами, что, слей их желтой прессе, можно было бы сорвать неплохой куш. Конечно, попытайся кто-нибудь заработать на этом жалкие гроши, ему бы тут же перерезали глотку.

— Учитывая, что я в этом замешана, мне не до веселья.

Издалека — комедия, вблизи — трагедия. В материалах, которые находились у них в руках, теперь наверняка будут подробно расписаны ее имя и личные данные. С ярлыком «любовница Джу Рюна».

— Наслаждайся. Всем подряд.

— ...

— Не усложняй, красавица.

Его тон был настолько легкомысленным, что полностью обесценивал всю тяжесть ее переживаний.

Рюн казался отъявленным гедонистом с отказавшими тормозами. Впрочем, будь у него нормальные тормоза, он бы не поднялся на эту опасную вершину, так что всё закономерно.

Рюн велел спрашивать, если что-то непонятно, поэтому она задавала вопросы, попутно обводя важные моменты прилагающейся ручкой и рисуя стрелки.

Отвечал он весьма по-деловому. Коротко и по существу, ничего лишнего. Со всеми ли он так себя ведет?

Незаметно стрелки часов подобрались к без пяти два ночи. Несмотря на то, что после бурного секса она долго пролежала в постели, сон был неполноценным, и тело быстро дало сбой, навалилась усталость. Оставив бумаги у изголовья, Джи У забралась под одеяло.

— Спать собралась?

Рюн, который до этого сидел на диване со скрещенными на груди руками и закрытыми глазами, подал голос, стоило ему лишь услышать шорох. Она думала, что пока она молчит, он задремал, но то ли у него был невероятно острый слух, то ли он просто сидел с закрытыми глазами — поди угадай.

После долгого перекура и телефонного разговора он переоделся; накинутый на плечи шелковый халат, мягко мерцающий в оранжевом свете лампы, смотрелся на нем как-то чужеродно. Трудно передать это словами, но казалось, что ему куда естественнее было бы сидеть вообще голым.

Возможно, всё дело в пошлой штуковине между его ног, которая бесстыдно напоминала о себе при каждом его движении.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver