— …Что?
Ён Джи У медленно моргнула, гадая, не спит ли она. Тепло солнечных лучей, льющихся из окна, грело кожу. Нет, это не сон.
Суть того, что сказал человек на другом конце провода, сводилась к следующему: ее отец был найден мертвым у дверей склада какой-то старой рыбной лавки где-то в Норянджине. Причина смерти — обильная кровопотеря. Ему нанесли ножевое ранение в живот. Следователь добавил, что они рассматривают все возможные версии.
— У вас есть подозреваемые? — спросил он под конец своего объяснения.
Даже сквозь шок и изумление, затуманившие разум, Ён Джи У подумала, что, учитывая богатый послужной список ее отца, этот вопрос звучал просто нелепо. Губы безвольно дрогнули, но она не смогла сразу вымолвить ни слова.
— …Даже не знаю. Вы, наверное, уже видели его криминальное досье. Врагов у него было так много, что я и сама не в курсе. До свидания.
— Постойте…!
Она безжалостно сбросила вызов. К счастью, телефон больше не звонил. Ён Джи У долго сидела, тупо уставившись на замолкший аппарат.
…Отец умер.
Конец, к которому напрашивалось слово «наконец-то».
Он был ужасным человеком. Он заставил всю свою семью жить в аду, который был хуже смерти. Мать, которая не выдержала жизни рядом с ним и окончательно сломалась; больной младший брат, которого он использовал до самой его смерти; и она сама, всю жизнь убегавшая от его мерзких лап.
Человек, который высасывал из своей семьи все соки и паразитировал на них. Она никогда не думала, что он закончит свои дни нормально, но и не ожидала, что его убьют.
Она слышала, что фраза «тот, кто умрет от ножа» считается страшным проклятием даже среди бандитов. Каким бы прожженным преступником ни был человек, перед тем как вонзить в кого-то нож, он всё равно хоть на секунду, но заколеблется. И чтобы преодолеть это колебание, нужна ненависть, способная пересилить всё. Кто же его так ненавидел?
На душе было тяжело и запутанно. Да, она чувствовала облегчение, словно с ее шеи наконец сняли удавку. Но осознание того, что этого человека больше нет в мире, почему-то вызывало странное щемящее чувство.
Она не испытывала к нему ни жалости, ни сочувствия. Подобные эмоции были слишком большой роскошью для такого человеческого мусора.
Но пусть он и был гнилой веревкой, за которую нельзя было ухватиться, он оставался последним человеком, который связывал ее с понятием семьи. И теперь он навсегда исчез из этого мира.
— …Теперь я действительно осталась совсем одна, — тихо, словно боясь, что кто-то услышит, прошептала Ён Джи У.
Вообще-то, она никогда и не была не одна. С тех пор как сбежала из дома, она всегда была одна. Но почему именно сейчас это осознание резануло по сердцу таким пронизывающим холодом? Мелко дрожа, Ён Джи У уронила лоб на колени и тихонько застонала.
— Или, раз у тебя больше никого не осталось, просить меня сделать тебе новую семью.
Его низкий, невыносимо пошлый голос эхом пронесся в голове. Да, теперь у меня действительно никого не осталось. Ён Джи У неосознанно провела ладонью по низу живота.
До встречи с ним она ни разу в жизни не задумывалась о детях. Она не хотела передавать по наследству эту ужасную жизнь. У нее не было ни малейшего желания обрекать ребенка на такое же печальное существование, как у нее. Это было бы просто жестоко.
Даже после того, как они начали спать вместе, ее мнение не изменилось. Она не пропускала ни одной таблетки противозачаточных. Независимо от того, какие чувства она к нему испытывала, ее нежелание поступать безответственно оставалось неизменным. Ведь это тоже было бы жестоко.
Но если бы... если бы, чисто гипотетически, у нее появился ребенок. Тогда она действительно захотела бы сделать его самым счастливым. Она бы защитила его так, чтобы он никогда не узнал о темных сторонах этого мира. И человек, которого она хотела бы видеть рядом с собой в этот момент...
— …Я схожу с ума.
Растирая затылок, Ён Джи У низко опустила голову. Она чувствовала себя такой дурой, размышляя о подобном в одиночестве.
Она медленно покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли, когда совсем рядом раздался голос Дайан:
— Кто звонил?
Ён Джи У повернула голову на звук. Дайан, стоявшая с невинным видом, как ни в чем не бывало потрясла коробкой с настольной игрой «Да Винчи Код» и тепло улыбнулась.
Поскольку разговор со следователем шел на корейском, Дайан явно ничего не поняла.
— Сыграем?
Костяшки в коробке весело загремели.
Крепко прикусив нижнюю губу, Ён Джи У взяла себя в руки и тяжело кивнула. Честно говоря, настроения для праздных игр у нее не было от слова совсем, но, может быть, сосредоточиться на чем-то другом и проветрить голову будет не такой уж плохой идеей.
— …Давайте.
— Хи-хи, отлично.
Дайан с сияющей улыбкой уселась напротив нее и высыпала фишки на стол.
Черные и белые костяшки замелькали в ее изящных руках, а затем ровными рядами выстроились перед каждой из них.
— В этот раз я точно выиграю.
Дайан победно потрясла сжатым кулаком. Видимо, хоть она и не поняла ни слова из телефонного разговора, но почувствовала, что он был не из приятных, и поэтому специально вела себя чуть более энергично, чем обычно. Глядя на нее, Ён Джи У слабо улыбнулась.
С точки зрения Ён Джи У, проработавшей дилером казино не один год, Дайан была объективно плохим игроком. В любую игру на двоих Ён Джи У выигрывала семь раз из десяти, а оставшиеся три раза Дайан побеждала лишь благодаря чистому везению.
Поначалу Ён Джи У думала, что Дайан специально поддается, чтобы поднять ей настроение. Но нет, она действительно играла из рук вон плохо.
Дайан всегда излучала какую-то таинственную ауру женщины, которая знает всё на свете. И то, что в чем-то она была такой неумелой и неловкой, придавало ей какое-то особое, по-детски чистое очарование.
Иногда она казалась мудрой наставницей, а иногда — близкой подругой. Если бы у меня была старшая сестра, было бы здорово, если бы она была такой, как Дайан. Ён Джи У думала об этом абсолютно искренне. И, оставляя в стороне тот факт, что они с господином Ю были созданы друг для друга, Ён Джи У по-прежнему считала, что господин Ю ее не заслуживает.
— Ну что, начнем?
После пары пробных ходов и разведки, когда Ён Джи У уже начала догадываться, какие фишки у Дайан...
— Тот звонок. О чем он был?
— ...
Рука Ён Джи У, уже готовая указать на фишку Дайан и назвать число, замерла в воздухе.
— Что-то случилось?
— ...Итак, вот эта, черная. Это ведь восьмерка?
— Ох, ну правда. Как вы всё время угадываете...
Ён Джи У всё-таки указала на черную фишку Дайан. Та недовольно нахмурилась, коротко вздохнула и неохотно перевернула ее кончиком пальца. Под ней, как и ожидалось, оказалась черная восьмерка.
Теперь был ход Дайан. Она уверенно ткнула в белую фишку Джи У и назвала число, но ошиблась.
В итоге партия закончилась победой Ён Джи У. Пока она медленно перемешивала фишки для следующего раунда, Дайан тихо заговорила:
— Джи У, на вас лица нет.
— ...Правда?
Руки Ён Джи У замерли, и она потерла губы тыльной стороной ладони. Внезапно в голове пронеслись его слова о том, что у нее всё на лице написано. Уволилась из дилеров всего ничего, а уже хватку потеряла. Она горько усмехнулась.
— Если это то, о чем вы не можете рассказать, то не заставляйте себя.
— ...
— Но если вам станет легче от того, что вы выговоритесь, то, думаю, стоит это сделать.
Дайан, произнеся это ровным голосом, лишь мягко улыбнулась и посмотрела на Ён Джи У. В ее добром, теплом взгляде читалась готовность выслушать абсолютно всё.
Под этим взглядом у Ён Джи У всегда немного слабела воля. Она крепко прикусила губу и сжала кулаки. Из ее рта вырвался жалкий, надломленный голос:
— ...Сказали... что мой отец... умер.
— О боже. Соболезную.
Дайан ответила спокойно и просто.
— ...Если честно, он никогда не был настоящим отцом. Ему больше подходило слово «паразит».
— И этому я тоже сочувствую. Вам, Джи У.
— ...
— И это всё?
Ён Джи У медленно подняла опущенную голову. Ей нужно было подобрать правильные слова, чтобы описать то, что она сейчас чувствует, но эта задача казалась невероятно изматывающей.
— ...Но... мне как-то странно.
В итоге, после долгих раздумий, она смогла выдать лишь этот расплывчатый ответ.
— Потому что вам кажется, что вы остались совсем одна?
Дайан абсолютно точно извлекла суть ее терзаний и перевела ее в слова.
Ён Джи У не стала отвечать, лишь молча посмотрела Дайан в глаза. Та была достаточно проницательна, чтобы понять: это молчание означает согласие. Дайан медленно моргнула, скрывая и вновь открывая свои элегантные карие глаза.
— Почему вы так думаете? Теперь ведь у вас есть он.
