— Если вдруг захотите связаться, он сказал, что вы можете сделать это в любое время. А теперь прошу меня простить.

Не дав ей и секунды на отказ, официант поклонился и поспешно удалился, словно боясь, что его заметят.

То, что Джи Гук Рим сделал первый шаг, было немного неожиданно. Рюн был уверен, что бастард обязательно вмешается в этот ужин, но не думал, что он глубоко замешан в самом инциденте. Джи У тоже была с этим отчасти согласна.

Как бы покойный президент Джи Нын Джэ ни закрывал глаза на то, что тот собирает собственную силу, сын всегда оставался в тени отца. Пусть они и были вассалами «Чхонрым», но до уровня Ан Ё Мёна и Ха Сон Джуна, управляющих собственными независимыми бандами, ему было еще очень далеко. Замахиваться на трон ему было лет на десять рановато.

«Каковы же его истинные намерения?» Проведя кончиками пальцев по вытесненному золотом имени, Джи У спрятала визитку в клатч. Наверняка она еще пригодится.

— Вот вы где.

Тук-тук, тук-тук. Этот голос заставил и без того бешено колотящееся сердце забиться еще быстрее. Хозяин голоса отбросил на нее тень. Это был начальник Чхон.

— Сюда, пожалуйста. Я провожу вас.

— ...Да.

«Ах, этот голос, который каждый раз вонзается в меня острыми иглами. Такой же ранящий, сколь и желанный». Джи У хотелось просто заткнуть уши.

Она тихо шла вслед за ним. Широкая, прямая спина мужчины выглядела безупречно. Не в силах даже смотреть ему в спину, она всё ниже опускала взгляд к земле.

С черного неба продолжал хлестать ливень, словно там прорвало плотину. Начальник Чхон джентльменским жестом раскрыл большой черный зонт, укрывая ее от дождя.

«Просто дежурная вежливость по отношению к гостье босса. Ничего больше». Она прекрасно это понимала.

— ...

— ...

Педантичный начальник Чхон никогда не заговаривал с Ён Джи У первым. И ни о чем не спрашивал. Он открывал рот только тогда, когда поступал приказ от Рюна. Все вопросы о минувших годах и о том самом моменте оставались неразрешенной задачей исключительно для самой Джи У.

Следуя за ним, она вышла из ресторана, где ее уже ждал черный седан с полуоткрытой дверцей заднего сиденья. Та самая машина, на которой она приехала. Сквозь наглухо тонированные стекла смутно виднелся силуэт Рюна. Он сидел сзади, расслабленно откинувшись на спинку, и курил с закрытыми глазами.

От глухих трущоб до комнаты отдыха в казино — этот сигаретный дым въелся в печенки и осточертел. Но едкий аромат, струящийся от сигареты в его губах, почему-то казался сладким и дурманящим. Как в самый первый раз, так и сейчас.

— Она пришла.

— Садись.

Бросив короткий взгляд на начальника Чхона, Рюн выпустил длинную струю дыма и отдал приказ. Джи У тихо села на заднее сиденье. Вместо приветствия он лишь полуприкрыл глаза и дернул подбородком.

С тихим урчанием мотора машина плавно тронулась с места. Пункт назначения был очевиден без слов. Скорее всего, это снова было его убежище, где прошла их безумная первая ночь.

— Ты сегодня потрудилась.

Раздавив окурок о ладонь, он похвалил ее. Джи У, сидевшая напряженно, плотно сжав колени, лишь медленно кивнула.

Повисло неловкое молчание, машина остановилась на перекрестке. Слышался только шум дождя, барабанящего по стеклу, и скрип дворников. Тело словно бросило в жар. Нервно перебирая пальцами, Джи У разомкнула губы:

— ...А вы пользуетесь популярностью.

— Я?

— Содержанка Ха Сон Джуна предупредила меня. Сказала, что вы крайне непостоянны и верить вам нельзя.

— А сама как думаешь?

— Честно говоря, отчасти согласна.

Он тихо рассмеялся, находя этот ответ весьма забавным.

«Предупреждение о том, чтобы не отдавать ему свое сердце понапрасну, она передавать не стала». Скажи она это — и он лишь поймет, что она к нему неравнодушна.

Их фальшивый роман — это напряженная шахматная партия. Ей совершенно не хотелось давать ему в руки лишние козыри.

— И каковы впечатления от сегодняшнего?

Спросил он совершенно будничным тоном. Долго думать над ответом не пришлось.

— Было весело.

— Впереди будет еще много веселого.

— ...

— Нам нужно почаще заниматься веселыми вещами. Вместе.

Он подался к ней. Она встретилась с его завораживающими, глубокими черными глазами. Джи У невольно сглотнула. В памяти внезапно всплыли слова, которые он шептал прошлой ночью, сжимая ее в объятиях:

«В следующий раз никаких поблажек. Буду драть, пока не начнешь истекать смазкой и умолять о пощаде».

— ...

«Буду драть до тех пор».

Горло, сглотнувшее сухую слюну, обожгло, словно кипятком. И не только горло. По всему телу медленно, но верно разливался непонятный, пугающий жар.

«С телом... с телом творится что-то странное».

От накатившего жара перед глазами всё поплыло. Медленно моргая, она заторможенно смотрела на его лицо. Даже веки казались раскаленными. В одно мгновение всё тело закипело, словно лава. Это было совсем не похоже на обычное опьянение. Что же это...

Состояние стремительно ухудшалось. Дыхание само собой становилось всё более прерывистым и тяжелым. Взгляд затуманился, мысли путались в густой дымке.

Внизу живота словно пульсировал и плавился сгусток огня. Она уже почти бессознательно терлась коленями друг о друга.

Сознание рассеивалось, цепляться за остатки разума становилось всё труднее.

— Что с тобой?

— Э-это... ах...

Рюн, заметив неладное в поведении сидящей рядом женщины, изогнул густую бровь и наклонился ближе.

Его дыхание на коже ощущалось горячим и до одури желанным. Джи У судорожно сглотнула.

— ...Ты.

— Д-да...

— Что ты успела сожрать?

У этого мужчины было просто дьявольское чутье. Заметив симптомы и задав вопрос не в бровь, а в глаз, Рюн хищно прищурился.

Он взял ее за плечи и слегка встряхнул. От этого пустякового прикосновения сердце бешено зашлось в груди. Тело окончательно вышло из-под контроля.

Губы лишь беззвучно открывались и закрывались, не в силах вытолкнуть слова. Нужно было ответить, но голос застрял в горле.

«Мое тело сейчас не в порядке. А причина... точно».

«Это таблетка с глюкозой. Просто положите в рот и медленно рассасывайте».

Та конфетка, которую дала эта стерва. В ней точно была какая-то дрянь.

«Какая же я наивная и беспечная. Ни за что нельзя было ее глотать». Но это запоздалое сожаление не задержалось в одурманенном жаром мозгу и тут же испарилось без следа.

— Белую... конфету...

— От кого?

— От женщины... — едва выдавила она из себя. Рюн что-то говорил, но слова тонули в гуле. Ей хотелось лишь одного: чтобы эти шевелящиеся губы начали ласкать ее кожу. Ужаснувшись собственным грязным, похотливым мыслям, Джи У попыталась отползти от него по сиденью.

— Ее накачали.

Цокнув языком, Рюн помрачнел, его взгляд стал ледяным.

— С высокой долей вероятности это 2L.

Начальник Чхон, поняв, что на заднем сиденье творится неладное, плавно вдавил педаль газа и ответил своим обычным сухим тоном.

«Ну конечно, эта дрянь просто обязана была всплыть». Еще на ужине Рюну казалось подозрительным, что все как по уговору молчали о наркотике 2L, найденном рядом с трупом Джи Нын Сона. Разве это не важнейшая тема для обсуждения?

«Но это уже полный, блядский пиздец». Подсунуть наркоту — то, что он ненавидит больше всего на свете, — девке, которую он только что перед всеми назвал своей женщиной.

«Вряд ли она сама сожрала эту дрянь, чтобы затащить меня в постель. Слишком уж тупая затея». Значит, это чей-то спланированный ход.

«Это прямое оскорбление, плевок в лицо». Как же жалко и смешно выглядят прикормленные псы, решившие оскалить зубы на хозяина. Не скрывая бешеного гнева, Рюн сквозь зубы процедил грязное ругательство. Желваки на скулах заходили ходуном.

— При пероральном приеме зависимость возникает только при длительном употреблении. От одного раза проблем не будет. Однако для полного выведения из организма потребуется около двенадцати часов...

— И как мне, блядь, ждать столько времени? Она же сейчас задохнется.

Рюн раздраженно оборвал лекцию начальника Чхона.

— Есть один быстрый способ. Вы же прекрасно знаете.

«Быстрый способ. Очевиднее некуда». Трахаться до потери пульса, поддавшись действию наркотика, чтобы вывести эту дрянь из организма вместе с потом и соками.