Внимание многих было приковано к Рюну. Причина, по которой он делал то, чего делать было не обязательно, заключалась в том, что им нужно было играть роль влюбленных. А значит, Джи У тоже должна была подыгрывать как можно естественнее.

— Спасибо, Рюн.

Джи У ответила ему легкой улыбкой. Взгляд Рюна, смотревшего на нее как на забавную игрушку, скользнул по ее маленькой белой руке, державшей палочки, и отстранился.

Скрытые взгляды окружающих, исподволь наблюдавших за ними, заволновались — это ощущалось кожей. Взгляды женщин, тихо ворковавших со своими партнерами, позеленели от зависти. И неудивительно: мужчины, державшие их за талию, сплошь были старыми уродами, пытавшимися поднять свой авторитет за счет молодых спутниц, так что положение Джи У в глазах любого выглядело завидным.

— Я удивился, когда впервые узнал об этом, но видеть это своими глазами еще удивительнее.

Сидящий напротив мужчина не сводил с них глаз, нагло ухмыляясь и прощупывая почву. Лицо было знакомым. Это был Ян Сын Тхэ, которого она видела в день допроса.

— Разве это не первый раз? Чтобы Черный Дракон посадил рядом женщину и представил ее как свою.

Взгляд Ян Сын Тхэ, ощупывавший их, на мгновение сузился.

— Видимо, эта девка-дилер вам и впрямь пришлась по вкусу. Раз уж вы привели ее в такое место...

Показалось ли мне? Казалось, он подозревает, что внезапная связь Джу Рюна и дилера из казино слишком уж случайна и необычна. У него от природы такое хорошее чутье? Может, поэтому он и сидел на допросе.

Джи У, сохраняя на лице легкую улыбку, медленно моргнула, изо всех сил стараясь удержать самообладание, как вдруг...

— Член может быть сколь угодно распущенным, но пасть нужно держать в чистоте. Разве нет?

— ...

— Если понял, то заткнись.

Несмотря на то, что он произнес столь грязные слова, которые нормальный человек постеснялся бы произнести вслух, в его хриплом голосе чувствовалось подавляющее давление.

Это звучало как угроза: как ты смеешь открывать рот в моем присутствии.

— ...Кхм. В любом случае, вы проделали долгий путь, чтобы добраться сюда.

— Рукой подать, какой еще долгий путь.

Спесь Ян Сын Тхэ мигом улетучилась, и он, неловко рассмеявшись, предложил тост, поджав хвост. Рюн, видимо, тоже не хотел тратить время на мелкие перепалки, поэтому чокнулся с ним, но звон бокалов прозвучал весьма угрожающе.

Джи У поплотнее запахнула наброшенный на плечи жакет и искоса взглянула на Рюна, залпом осушившего бокал. Даже в том, как дергался его кадык, было что-то пугающе привлекательное.

«Впервые... значит».

Честно говоря, это немного удивляло. Она была уверена, что он перетрахал и сменил столько женщин, что они должны были ему осточертеть, но выяснилось, что она первая, кого он привел на подобную встречу.

Впрочем, раньше у него просто не было нужды приводить сюда женщин. А теперь такая необходимость появилась — если смотреть на это так, то всё вполне логично. Искать в этом скрытый смысл — только вредить себе.

После этого ужин проходил довольно тихо. Обещанный к ночи дождь, знаменитости из телевизора... Темы разговоров ничем не отличались от болтовни с коллегами по казино во время перерыва.

Но вся эта пустая трескотня была лишь попыткой любой ценой обойти главную тему.

— Чем быстрее мы всё решим, тем лучше, не так ли?

Наконец, это уютное избегание разрушил босс банды «Хваанрак» Ан Ё Мён.

За столом мгновенно воцарилась тишина. Рюн проткнул палочками пельмень на своей тарелке и цинично ухмыльнулся. Брызг — жирный бульон растекся по белоснежному фарфору.

— Он один из тех, кто получит самую большую выгоду, если убрать президента.

Ан Ё Мён. Он был первым подозреваемым, на которого Рюн указал прошлой ночью.

— Если мы быстро не определимся с преемником, вмешается материк. Вокруг полно волков, которые только и ждут возможности запустить сюда свои когти.

Ан Ё Мён, чье лицо покрылось морщинами от широкого смеха, залпом выпил крепкую водку. В его манере говорить было что-то лисье, изворотливое. Он не предложил выбрать «следующего президента», он сказал лишь «определиться с преемником».

Теперь было предельно ясно, почему в досье, переданном Рюном, значилось: «Середина пятидесятых. Авантюрист Макао, крайне алчен. Личность, требующая особого внимания». Тот крупный вертикальный шрам на щеке он получил десять лет назад, когда за одну ночь вырезал небольшую дружественную группировку из-за мелкого спора за территорию.

— Чем сильнее спешка, тем осторожнее нужно действовать. Мы еще даже не знаем, кто стоит за этим. Не можем же мы сделать своим главой пса, покусавшего собственного хозяина.

Осторожно заговоривший мужчина был боссом банды «Джахабан» Ха Сон Джун. Попивая простую воду — видимо, чтобы показать свое удивление внезапным выпадом Ан Ё Мёна, — он сидел в безупречном костюме-тройке и очках в металлической оправе с такими толстыми линзами, что они искажали часть его лица.

В этом году ему исполнился семьдесят один год. Он был самым старшим среди присутствующих, а рядом с ним сидела какая-то красивая женщина.

Джи У вдруг подумала, что он чем-то напоминает постаревшего начальника Чхона. Человек, от которого не исходит ощущение грязной работы, обладающий аурой интеллектуала; тот, кому больше подходит роль стратега, нежели генерала.

Она бессознательно оглянулась на стоящего позади начальника Чхона. Тот стоял неподвижно, как истукан, заложив руки за спину и устремив взгляд вперед — словно кукла, которая не пошевелится без приказа. Взгляд Рюна на мгновение проследил за Джи У, оглянувшейся назад, и отстранился.

Говорили, что Ха Сон Джун принадлежит к умеренному крылу, лояльному к старому порядку.

Однако он же был вторым подозреваемым, на которого Рюн указал на рассвете.

— И этот туда же.

Рюн предупреждал, что этих двоих стоит опасаться больше всего. Об этом Джи У догадывалась еще тогда, когда Ганеса при жизни вскользь рассказывала о «Чхонрым» и подконтрольных ей бандах.

— Президент и вице-президент были убиты. Расследование по делу вице-президента еще идет, но с президентом всё ясно. Нарезы на пулях говорят о том, что оружие не принадлежало охране особняка.

Ха Сон Джун говорил чинно и осторожно. Секретная информация, которой не было в досье, всплывала сама собой. Джи У внимательно прислушивалась к каждому их слову и движению. Ведь именно в этом и заключалась ее настоящая роль.

— Но оставлять всё в подвешенном состоянии тоже никуда не годится.

Ан Ё Мён тут же вклинился с возражением.

Теперь диспозиция стала ясной. Ан Ё Мён хотел как можно скорее замять это дело, а Ха Сон Джун — докопаться до сути.

Стоило верхушке начать эту скрытую войну нервов, как атмосфера среди их подчиненных тоже стала накаляться. Джи У опустила глаза и сделала глоток вина, как вдруг...

Раскатистый грохот!

Снаружи яростно, словно окрик гнева, ударил гром. Следом уши заложило от шума хлынувшего как из ведра ливня.

Шум дождя стоял стеной, напоминая сплошной вопль. Пока все молчали, осторожно прощупывая почву, сквозь гул ливня пробился странный звук. Звук встревоженной толпы.

Сегодня «Сон И Джон» не принимал никого, кроме триад. Так что причин для внезапного шума не было. Все с недоумением покосились на двери.

Бах!

Дверь VIP-зала с треском распахнулась, будто ее пытались сорвать с петель.

— Вот вы где все сбились в кучу.

Взгляды присутствующих разом устремились ко входу. Джи У тоже посмотрела туда.

Незваный гость лет под сорок насквозь промок под дождем. Слипшиеся волосы облепили лицо, как водоросли, а черный траурный костюм пропитался водой.

Мужчина, чьи щеки и шея покраснели — видимо, он уже успел изрядно выпить, — тяжело и горячо дышал, несмотря на то, что только что попал под ледяной ливень.

— А я ведь чуть было всё не пропустил.

Он выплевывал каждое слово, и в его голосе клокотали глубокая ненависть и ярость.

— А-а, я так и знал, что ты придешь.

Пока лица остальных леденели от напряжения, лишь Рюн, находившийся на позиции стороннего наблюдателя, слегка развел руками и тихо присвистнул.

— Он не приглашен. Но на ужин заявится обязательно.

Третий подозреваемый, о котором Рюн предупреждал заранее.

Внебрачный сын президента «Чхонрым» Джи Нын Джэ — Джи Гук Рим.