Вот в чём разница.
Мин Цзинхай, отобедав у третьего брата, умылся и переоделся. Карета, посланная за ним из дворца, уже дожидалась у ворот поместья помощника министра Мина.
Проезжая мимо ведомства Министерства обрядов, Мин Цзинхай заметил, что главные ворота выкрашены в ярко-красный цвет, а каменные львы по обеим сторонам входа выглядели грозно и величественно. Он спросил кучера:
— Восемь месяцев назад, когда я покидал столицу, Министерство обрядов, кажется, выглядело иначе?
— Господин, Министерство обрядов недавно начали ремонтировать, — объяснил кучер. — Каменные львы и плиты перед входом — совершенно новые.
Колёса загрохотали по каменной плитке перед ведомством, и Мин Цзинхай, бросив взгляд на свежевыстроенную стену, молчал.
— Господин интересуется, отчего в Министерстве обрядов такие большие перемены?
Мин Цзинхай поднял голову, взглянул на присланного из дворца кучера и с улыбкой спросил:
— Признаться, я и вправду немного удивлён.
— Не так давно Его Величество направил в Министерство обрядов принца Чэня. Увидев, в каком плачевном состоянии находится ведомство, Ваше Высочество не стерпел, чтобы господа чиновники несли службу в столь убогих условиях, и подал прошение Его Величеству о ремонте. — Кучер легонько стегнул лошадь кнутом. — Вскоре ведомство Министерства обрядов преобразилось до неузнаваемости.
— Благодарю за рассказ, любезный. — Мин Цзинхай опустил занавеску и погладил чисто выбритый подбородок. От дома третьего брата во дворец вели три дороги. Лишь самая длинная из них огибала главный вход Министерства обрядов и вела ко дворцу через Ворота Алой Птицы.
Этот кучер явно намеренно повёз его так, чтобы он заметил перемены в Министерстве обрядов. Интересно, была ли это его собственная инициатива или воля Его Величества?
Представ перед императором Лунфэном, Мин Цзинхай передал ему тайный список с оценкой чиновников и рассказал о том, что видел в пути.
— Верный подданный, ты славно потрудился. — Император Лунфэн помог Мин Цзинхаю сесть. — Лишь благодаря таким столпам государства, как ты, я не превратился в ослеплённого властью правителя на драконьем троне…
— Что вы, Ваше Величество, такими словами вы смущаете вашего покорного слугу. — Глаза Мин Цзинхая слегка покраснели. — За доверие Его Величества ваш покорный слуга готов умереть десять тысяч раз.
Император Лунфэн тронуто похлопал Мин Цзинхая по плечу:
— Хорошо, хорошо, хорошо. — Трижды повторив это, он перешёл к более житейским темам и спросил о здоровье Мин Цзинхая, о трудностях в пути: — Я знаю, что ты с супругой были глубоко привязаны друг к другу, но она уже давно покинула этот мир. Негоже, чтобы в твоём доме не было хозяйки. Не желаешь ли, чтобы я подобрал для тебя достойную жену, которая будет заботиться о тебе?
— Ваш покорный слуга ценит доброту Его Величества, но я уже достиг возраста, когда осознаёшь свои ошибки. Я давно привык к одиночеству, как я могу портить жизнь хорошей девушке? — Мин Цзинхай учтиво отказался. — Девушка — что цветок, что яшма. Выйти замуж за полувекового мужчину с двумя детьми — уже великая обида. Как я могу обречь её ещё и на заботы о доме и всей семье?
— Верный подданный, ты искусен и в науках, и в военном деле, как ты можешь так себя принижать?
— Ваше Величество, — Мин Цзинхай с улыбкой покачал головой. — Я познакомился со своей покойной женой в юности и, прося её руки, поклялся в вечной верности. Она ушла слишком рано, а я до сих пор влачу жалкое существование. Если я нарушу ту клятву, то как через сто лет осмелюсь предстать перед ней?
Поняв, что Мин Цзинхай говорит искренне, император Лунфэн оставил уговоры:
— Мы с тобой, правитель и подданный, так давно не виделись. Сегодня мы будем пить вино и беседовать при свечах до самого рассвета.
Мин Цзинхай с улыбкой встал и сложил руки:
— Ваш покорный слуга повинуется.
— Ваше Сиятельство, Его Величество прислал человека сказать, что сегодня он будет беседовать с господином Мин Цзинхаем при свечах до рассвета и не сможет прийти к вам. Его Величество также велел передать, что ночью прохладно, так что не сбрасывайте одеяло и ложитесь спать пораньше. — Сянцзюань подошла к благородной супруге Су. — Желаете что-нибудь передать Его Величеству?
— Мин Цзинхай? — Прекрасные глаза благородной супруги Су скользнули в сторону. — Он вернулся в столицу?
Сянцзюань кивнула:
— Господин евнух Лю сказал, что господин Мин только сегодня вернулся в столицу.
— Он — старший дядя Цзючжу, а значит, и старший дядя моего сына. — Благородная супруга Су задумалась. — Отнеси во дворец Таян несколько видов новой выпечки с малой кухни. Скажи… скажи, пусть Его Величество и господин Мин попробуют.
Сянцзюань с удивлением посмотрела на благородную супругу Су. Прежде, когда Его Величество принимал у себя министров, Ваше Сиятельство никогда не посылала угощений.
— Семья Мин — не то что другие, — улыбнулась благородная супруга Су. — Просто сделай, как я говорю.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство. — Сянцзюань лично отправилась на малую кухню за пирожными и передала их Лю Чжунбао. — Господин евнух, я вас утруждаю.
— Госпожа слишком вежлива, — Лю Чжунбао принял коробку с едой, даже не заглянув внутрь. — С вашего позволения, старый слуга откланяется.
— Господин евнух, доброго пути. — Проводив Лю Чжунбао, Сянцзюань вернулась во внутренние покои и, увидев, что её госпожа задумчиво смотрит в зеркало, подошла и принялась мягко разминать ей плечи. — Ваше Сиятельство, вы скучаете по юной госпоже Мин?
Благородная супруга Су рассмеялась:
— Не смеши меня, я боюсь, что семья Мин заподозрит, будто я хочу украсть у них дочь.
— Сегодня такая пасмурная погода, и я вспомнила один давний случай. — Благородная супруга Су вынула из причёски боковую шпильку с фениксом и легла на мягкую кушетку. — Ты помнишь, как восемь лет назад я вместе с Ду Цином рыбачила на расписной лодке на реке в Линчжоу, и Ду Цин спас маленькую девочку лет девяти?
— Ваше Сиятельство, почему вы вспомнили об этом? — Сянцзюань убрала шпильку в шкатулку для драгоценностей. Юная служанка принесла вышитый табурет, и она присела у кушетки. — Разве вы не велели Вашему Высочеству никому не рассказывать о случившемся?
— Сама не знаю почему, но в последнее время я постоянно вспоминаю ту спасённую девочку, которая молча плакала, не издав ни звука, — с самоиронией усмехнулась благородная супруга Су. — Неужели я старею?
— Ваше Сиятельство совсем не старая, даже шестнадцатилетняя девушка не сравнится с вами и на малую долю, — улыбнулась Сянцзюань. — По-моему, у Вашего Сиятельства просто доброе сердце, и вы сочувствуете той девочке.
— Помню, в тот день я собиралась сводить Ду Цина попробовать знаменитое местное блюдо из жареной рыбы. Из-за спасения той малышки мы так и не отведали ту рыбу из Линчжоу, — смеясь, с закрытыми глазами произнесла благородная супруга Су. — Впрочем, отдать жареную рыбу за спасение жизни девочки — очень выгодная сделка.
— Добро вознаграждается. Ваше Сиятельство так добра, вам непременно воздастся, — Сянцзюань заметила, что госпожа задремала, укрыла её парчовым одеялом и тихо осталась сидеть рядом.
Она, конечно же, помнила, что случилось в тот год. Его Величество собирался вместе с госпожой и Вашим Высочеством инкогнито посетить Линчжоу, чтобы попробовать знаменитую жареную рыбу, но из столицы пришло срочное донесение, и ему пришлось остаться на императорской ладье.
Госпожа, не желая разочаровывать принца, отправилась с ним на расписной лодке любоваться видами и рыбачить. Кто бы мог подумать, что вместо рыбы Ваше Высочество выловит из воды маленькую девочку со связанными руками и ногами.
Девочка не была худой — с бледным личиком и нежной кожей, она выглядела так, словно дома о ней заботливо пеклись. Возможно, она не утонула лишь потому, что была одета в толстую стёганую одежду и не могла барахтаться из-за пут.
Когда её вытащили из воды, она вся закоченела от холода, а рот был так туго заткнут рваной тряпкой, что она не могла издать ни звука. Лишь когда Ваше Высочество вынул кляп и накинул на неё свою накидку из лисьего меха, она начала дрожать и плакать.
После того как девочка переоделась в чистое, Ваше Высочество дал ей несколько конфет, и она понемногу разговорилась, но ни в какую не хотела рассказывать о себе.
Что девочка сказала потом, Сянцзюань уже не помнила. Запомнилось только, что она совершила перед её госпожой и Вашим Высочеством какой-то ритуальный поклон, похожий на те, что делают даосские адепты, и пообещала в будущем отблагодарить их. Когда она это говорила, её взгляд был поразительно ясным, словно она хотела навеки запечатлеть их в своей памяти.
После этого её госпожа тайно отправила людей в город Линчжоу на разведку. Выяснилось, что в Линчжоу орудовали похитители детей, и местная стража как раз выслеживала их, находя по пути брошенных в спешке детей.
Вероятно, ту девочку похитители тоже бросили.
Откуда было знать бедной девочке, что мир огромен, а госпожа — не просто знатная дама. Скорее всего, за всю свою жизнь ей больше не доведётся встретиться с госпожой вновь.
«Знай я, что девочку просто похитили, я бы не говорила с ней так сурово», — беспокоилась госпожа перед отъездом из Линчжоу, боясь, что девочка воспримет её слова всерьёз и ничего не расскажет родным.
Вспоминая прошлое, Сянцзюань покачала головой. В то время госпожа только-только пережила несколько лет борьбы между принцами, была напугана бесчисленными покушениями, интригами и заговорами и вела себя крайне осторожно.
Будь на её месте нынешняя госпожа, она бы тут же приказала провести тщательное расследование, а заодно пошла бы жаловаться и сетовать Его Величеству.
— Эх… — вздохнула она и, выйдя наружу, окинула взглядом изысканный и великолепный императорский дворец. Сколько людей в этих стенах пали жертвами борьбы за власть?
Его Величество, её госпожа, другие наложницы в гареме... Все они казались победителями в этой борьбе, но тень той кровавой бойни так и не покинула дворец. Быть может…
Она отвела взгляд и посмотрела на уже уснувшую госпожу.
Быть может, всё это продолжится.
К ужину дворцовые слуги накрыли на стол. Лю Чжунбао поставил на него пирожные:
— Ваше Величество, это новые пирожные из дворца благородной супруги. Ваше Сиятельство велела старому слуге принести их вам и господину Мину на пробу.
— Моя супруга так заботлива. — Лицо императора Лунфэна на миг отразило удивление, но тут же вернулось к обычному выражению. Он обратился к Мин Цзинхаю: — Верный подданный, выпечка из Дворца Ясной Луны всегда восхитительна. Не желаешь ли отведать?
— Благодарю, Ваше Величество. — Мин Цзинхай только взял палочками пирожное, как слуга доложил о прибытии принца Чэня.
Он взглянул на императора Лунфэна и, отложив палочки, приготовился приветствовать гостя.
— Эй, — император Лунфэн крепко удержал его. — Это наш с тобой частный ужин, нет необходимости обращать внимание на этикет монархов и министров.
Мин Цзинхай почувствовал, что рука Его Величества сжимает его весьма ощутимо, и понял, что тот не шутит. Он спокойно сел на место.
— Отец-Император. — Принц Чэнь вошёл во внутренние покои, поклонился императору Лунфэну, а затем совершил поклон как младший перед старшим Мин Цзинхаю: — Господин Мин.
— Приветствую Ваше Высочество, — ответил поклоном Мин Цзинхай.
— Все свои, садись ужинать. — Император Лунфэн жестом пригласил принца Чэня сесть. — Твой дядя Мин объездил все земли Дачэн, он способен и успокоить народ словом, и повести войска в бой. Учись у него.
Мин Цзинхай молча посмотрел на императора. Судя по словам Его Величества, он ни с того ни с сего обзавёлся племянником-принцем. Пусть даже Его Величество осмелился так сказать, но как он, Мин Цзинхай, осмелится это признать?
Принц Чэнь кивнул, а его палочки уже тянулись к яствам на столе.
— Отец-Император, а как готовят этот суп из голубят? Он кажется особенно ароматным, — принц Чэнь попробовал ещё пару ложек. — Велите повару записать рецепт для вашего сына, я велю поварам в своей резиденции научиться его готовить.
— Я помню, раньше ты не любил все эти супы, — император Лунфэн приподнял бровь. — В последнее время вкусы изменились?
— Голубиный суп полезен для ума, — с полной уверенностью заявил принц Чэнь. — В последнее время ваш сын усердно занимается чтением и каллиграфией, вот и хочет немного подкрепиться.
Заодно и Поросёнка Мин подкормить. Он, величественный принц, каждый день ест в доме своей невесты — как-то неловко получается.
— Ваше Высочество мудры и умны, вам не нужны эти внешние средства, — вмешался Мин Цзинхай, видя, что отец и сын из императорской семьи не придерживаются правила молчать за едой, и отложив палочки. — У вашего покорного слуги в поместье есть несколько книг о военном искусстве. Я написал их от нечего делать, просто баловался. Если Ваше Высочество не побрезгует, можете в свободное время взять их почитать для развлечения.
Не так давно Мин Цзинчжоу говорил ему то же самое.
Принц Чэнь заставил себя улыбнуться:
— Благодарю, господин. Завтра же ваш покорный младший прибудет в ваше поместье, чтобы взять книги.
— Это всего лишь мои скромные труды, Вашему Высочеству не стоит придавать им такого значения.
— Для вашего покорного младшего — честь ознакомиться с драгоценными творениями господина, — принц Чэнь продолжал изо всех сил улыбаться. — С вашим талантом даже одно слово — это сокровище. Как можно называть это скромными трудами?
*Все они — старшие для Поросёнка Мин. Старшие для Поросёнка Мин. Будь вежливее, вежливее.*
— Быть оценённым Вашим Высочеством — удача для вашего покорного слуги. Завтра с утра я буду ожидать вас в своём скромном жилище. — Мин Цзинхай слегка улыбнулся и обратился к императору Лунфэну: — Ваше Величество, я смотрю на лицо Вашего Высочества и вижу, что он величественен и благороден, и в нём есть что-то от вас в юности.
Услышав это, император Лунфэн громко рассмеялся.
— Когда за этим непутёвым мальчишкой присматривает ваша семья Мин, я спокоен, — император Лунфэн похлопал Мин Цзинхая по плечу. — Верный подданный, в будущем он станет зятем вашей семьи. Прошу, позаботься о нём.
Мин Цзинхай встал и поклонился до земли:
— Ваш покорный слуга понимает волю Его Величества.
Выпрямившись, он посмотрел на принца Чэня с той особой отеческой улыбкой, свойственной старшим.
Вот только у него были густые брови и большие глаза, и от его улыбки сердце принца Чэня пропустило несколько ударов. Последний раз он испытывал нечто подобное, когда давал Поросёнку Мин серебро, и Мин Цзинчжоу застал его на месте преступления.
На следующее утро, вернувшись домой, Мин Цзинхай переоделся и стал выполнять во дворе гимнастику «Пять зверей». Проснувшийся Мин Цуньфу, зевая, нетвёрдой походкой вошёл в главный двор и, увидев отца, подпрыгнул от неожиданности:
— Отец, почему ты так рано вернулся из дворца?
— Утро вечера мудренее, — Мин Цзинхай заметил его изысканный наряд. — Куда собрался?
— Сын… сын хочет отнести госпоже Чжоу сборник стихов, — Мин Цуньфу покраснел до ушей и опустил голову.
— М-м, знаешь, как ухаживать за будущей невесткой, по-мужски. — Мин Цзинхай достал серебряный билет. — Иди. Перед девушкой не скупись.
Мин Цуньфу взглянул на номинал — сорок лянов!
Отец невероятно щедр!
— Дядя, шестой брат Фу! — Цзючжу просунула голову в ворота двора. — Матушка велела мне принести дяде горячей выпечки.
Дворы двух братьев располагались вплотную, разделённые лишь одной стеной. Мин Цуньфу посмотрел на оба двора:
— Сестрица, ты опять через стену перелезла?
Неудивительно, что он не слышал доклада слуг.
— Между своими нет церемоний, — смущённо улыбнулась Цзючжу. Стена между домами такая низкая — разве не для того, чтобы своим было удобнее лазить?
— Чжучжу, скорее входи, — Мин Цзинхай пригласил её во двор, вымыл руки и взял пирожное. — Ты тоже любишь лазить через стены?
Мин Цуньфу: «…»
*Как для старшего, добавлять в эту фразу слово «тоже» — не слишком ли неуместно?*
Дядя и племянница подошли к каменному столу и сели. Мин Цзинхай пригласил Цзючжу поесть с ним пирожных:
— Когда твой отец дома, я тоже не люблю делать крюк и идти через главный вход.
— Неудивительно, что на стене есть следы, будто по ней постоянно кто-то лазит. Оказывается, это дядя! — Цзючжу только что позавтракала, но всё же смогла съесть пару пирожных за компанию с Мин Цзинхаем. — Так гораздо быстрее.
— Если бы не боязнь людских пересудов, я бы вообще проделал в стене дверь, — покачал головой Мин Цзинхай. — Увы, людская молва страшна. Мы, мирские люди, даже если сами не боимся слухов, должны думать и о других.
— Неважно, есть дверь или нет. Всё равно через такую низкую стену легко перелезть, — Цзючжу сделала пару глотков чая. — Матушка говорит, что дядя бывал во многих интересных местах. Это правда?
— Ну конечно! — Пожилые родственники, оказавшись перед любимыми младшими, не могут удержаться от лёгкого хвастовства былыми подвигами. Услышав вопрос Цзючжу, дядя Мин тут же воспрял духом. Мин Цуньфу, видя, как один восторженно рассказывает, а другая слушает, не отрывая глаз, совершенно забыв о его существовании, тихо вздохнул.
— Господин, прибыл принц Чэнь.
— Ваше Высочество? — Цзючжу, слушавшая с огромным интересом, при этих словах сперва замерла, а затем вскочила и, подобрав юбки, подбежала к воротам двора: — Где Ваше Высочество?
Мин Цзинхай, видя состояние племянницы, подозвал сына и тихо спросил:
— Чжучжу очень нравится принц Чэнь?
Мин Цуньфу кивнул:
— Не просто нравится. Она терпеть не может, когда о принце Чэне говорят плохо.
Мин Цзинхай на мгновение задумался и кивнул:
— Что ж, с такой внешностью, как у принца Чэня, он и впрямь способен очаровывать девушек.
*Постойте, разве так можно говорить?*
Переступая порог дома Мин Цзинхая, принц Чэнь был в тягостном настроении, но, увидев на ступеньках ворот Цзючжу, он быстрым шагом подошёл к ней.
— Поросёнок Мин, ты что здесь делаешь?
— Я слушала, как дядя рассказывает об обычаях дальних земель, и не думала, что дождусь Вашего Высочества. Какое совпадение! — Цзючжу с улыбкой спросила: — Вы пришли к дяде?
Принц Чэнь молча кивнул.
— Я проведу вас. Дядя так интересно рассказывает! — Цзючжу потянула принца Чэня за рукав во двор. Не успели они сделать и пары шагов, как Мин Цзинхай и Мин Цуньфу вышли им навстречу.
— Приветствую Ваше Высочество. Прошу простить, что не вышел вас встретить.
— Господин Мин, не стоит церемоний, — принц Чэнь протянул другую руку, чтобы поддержать Мин Цзинхая. — Это я вас потревожил.
Мин Цзинхай выпрямился. Он посмотрел, как племянница вцепилась в рукав принца Чэня, а тот просто подставил ей этот рукав. Затем он взглянул на своего сына, который краснел при одном упоминании госпожи Чжоу, и мысленно ощутил укол презрения.
Вот в чём разница.
Мин Цуньфу не понял этого взгляда. Что отец имеет в виду?
— Ваше Высочество, прошу, присаживайтесь. — Мин Цзинхай пригласил принца Чэня к каменному столу. Он увидел, как принц широким рукавом дважды смахнул пыль с каменной скамьи и усадил на неё племянницу.
А его племянница, в свою очередь, достала из коробки тарелку с пирожными и поставила перед принцем Чэнем.
Всё было прекрасно, вот только он сам казался здесь немного лишним.
— Дядя, — Цзючжу подпёрла щёки руками и устремила на него горящий взгляд. — Расскажи мне ещё ту историю, ну пожалуйста!
Взгляды Мин Цзинхая и принца Чэня встретились в воздухе, и стало немного неловко.
Стоит признать, что мужчины, рассказывая истории, иногда любят немного приукрасить и преувеличить. Если принц Чэнь его разоблачит, разве не пострадает его величественный образ в глазах племянницы?