— Господин евнух Лю, от нас, братьев, пахнет хого. Явиться к Отцу-Императору в таком виде было бы невежливо, — принц Хуай вытер губы. — Не позволите ли вы нам вернуться во двор и переодеться во что-нибудь чистое?
— Его Величество видел вас, принцев, и куда более озорными в детстве. Не стоит придавать этому значения, — с улыбкой поклонился Лю Чжунбао. — Прошу, Ваше Высочество.
Принц Хуай повернул голову к принцу Чэню. Отец-Император всегда благоволил к пятому брату. Неужели тот ничего не разузнал заранее?
Принц Чэнь молча покачал головой. «Чего он на меня смотрит?»
Четверо братьев поднялись на ноги и, увидев, как дюжие евнухи водружают Юнь Яньцзэ на мягкие носилки, послушно последовали за ними.
— Знал бы, не стал бы сегодня есть хого, — вздохнул принц Чэнь. — Три дня подряд — даже мне приелось.
Трое других принцев обернулись к нему. Неужели в такой момент нельзя сказать хоть что-нибудь по делу?
Войдя во Дворец Таян, принц Хуай огляделся по сторонам. Императорская стража была на постах, как и в обычные дни — ни больше, ни меньше. Прислуживающие во дворце тоже выглядели как всегда. Он коснулся нефритовой подвески на поясе, глубоко вздохнул и первым шагнул к дверям главного зала.
— Все в сборе? — Император Лунфэн окинул взглядом пятерых сыновей и снова склонился над бумагой, продолжая что-то на ней выводить. Принц Хуай завёл руки за спину и украдкой ткнул принца Чэня.
«Ты — самый любимый сын, пришло твоё время проявить себя».
Принц Чэнь отступил на пару шагов в сторону. Каким бы любимым сыном ты ни был, нужно уметь считывать настроение отца.
Неужели я похож на дурака, чтобы высовываться в такой момент?
В зале воцарилась мёртвая тишина. Принцы не смели даже дышать.
Спустя время, за которое сгорают две благовонные палочки, император Лунфэн наконец заговорил снова:
— Ведомо ли вам, почему я призвал вас сегодня? Старший, говори.
Сердце принца Хуая бешено колотилось, но он, изображая спокойствие, покачал головой.
Отец-Император обнаружил шпиона, которого он подослал в резиденцию принца Ци? Или до него дошли слухи о том, как он за спиной ругал благородную супругу Су и Юнь Дуцина? Случайно разбил императорский дар? Тайно сблизился с некоторыми чиновниками? Принимал подношения от подчинённых? Выхлопотал для двоюродного брата своей жены должность шестого ранга?
— Второй, а ты?
Принц Ань поспешно замотал головой.
Император Лунфэн посмотрел на принца Цзина, и тот, не дожидаясь вопроса, принялся яростно трясти головой.
Принц Ци, прислонившись к спинке стула, прикрывал грудь рукой и тихо кашлял, а лицо его было мертвенно-бледным.
— Отец-Император, не смотрите на вашего сына, — беззастенчиво произнёс принц Чэнь. — Вам и так известно всё, что я обычно творю. Не нужно ведь вашему сыну повторяться, верно?
Четверо старших братьев разом повернули головы к принцу Чэню. Судя по его тону, он что, ещё и гордится этим?
— Похоже, вы сами не ведаете, что творите, — император Лунфэн отложил кисть, и его голос посуровел. — Я ещё не умер! И не нуждаюсь в том, чтобы вы каждый день зарились на это место!
— Отец-Император! — Принц Хуай изменился в лице и с глухим стуком рухнул на колени. Остальные принцы, услышав слова императора Лунфэна, побледнели от ужаса и тоже опустились на колени, не смея поднять головы.
— Смотрите сами, — император Лунфэн швырнул несколько толстых папок с донесениями в сторону сыновей. Случайно или нет, но все они угодили в четверых старших братьев, ни одна не задела принца Чэня.
— Нанимать советников, расставлять шпионов! — усмехнулся император Лунфэн. — За такие уловки во времена правления Сяньдэ вы бы уже давно сгинули в темнице, даже не поняв, как туда попали.
— Держите советников прямо в своих резиденциях. Что, боитесь, я не узнаю? — император Лунфэн схватил свиток и дважды с размаху ударил им принца Хуая по голове. — Ума хватает принимать подношения от подчинённых, а замести следы — нет?
Принц Хуай втянул голову в плечи и не смел проронить ни слова.
— И ты, — император Лунфэн указал на принца Ци. — С малых лет искусен и в науках, и в военном деле, но закрываешь глаза на деяния семьи Чжэн. Знаешь, как умер ваш шестой императорский дядя?
— Его сгубила безмозглая родня по материнской линии, — усмехнулся император Лунфэн. — Его сослали в Ючжоу, и всего через несколько дней пути он скоропостижно скончался.
— Всё, чем вы сейчас занимаетесь, — это объедки со стола моих братьев в былые годы! — Глядя на коленопреклонённых сыновей, император Лунфэн распалялся всё сильнее. Он пнул принца Хуая, тот откатился в сторону и врезался прямо в рану принца Ци. Принц Ци глухо застонал.
— В столице, если не хватает ума хранить тайны, не стоит браться за дела, за которые можно лишиться головы. Быть принцем и иметь амбиции — не грех. Грех — это иметь амбиции, но не иметь мозгов, — лицо императора Лунфэна было бесстрастным, что пугало ещё больше, чем гнев. — Видно, я был к вам слишком добр и вырастил из вас стаю глупцов.
— Радуйтесь, что я ваш отец, — император Лунфэн опустился на ступени трона и указал на разбросанные по полу донесения. — Поднимите и прочтите.
Принцы не смели пошевелиться.
— Читать, я сказал! — грудь императора Лунфэна тяжело вздымалась.
Принц Хуай дрожащей рукой подобрал ближайший доклад. Пробежав глазами несколько строк, он больше не осмелился читать дальше.
— Отец-Император, ваш сын признаёт свою вину! Умоляю, пощадите вашего сына! Ваш сын больше никогда не посмеет!
Принц Чэнь обошёл стол, налил чашку чая и поднёс императору Лунфэну:
— Отец-Император, остыньте.
— И ты тоже хорош. В твою резиденцию заслали двоих шпионов, а ты и не заметил, — император Лунфэн взял чай, сделал пару глотков и повернулся, чтобы отчитать принца Чэня. — И как ты только управляешь своей резиденцией?
— Двоих? — удивился принц Чэнь. — А разве не троих?
— Да не то чтобы я не знал, что они шпионы. Просто собирался выяснить, кто их подослал, но не успел — вы призвали меня во дворец, — принц Чэнь принялся похлопывать императора Лунфэна по спине. — В этом ведь не только моя вина, верно? Я раньше и представить не мог, что мои старшие братья станут засылать шпионов в мою резиденцию.
Принц Хуай, прижавшись лбом к полу, мысленно выругался: «Как же, не мог он представить!»
— Мне известно всё, что вы творите, — бесстрастно произнёс император Лунфэн. — Если осмелитесь повторить подобное в будущем, я не побоюсь запятнать своё имя убийством сыновей.
Принц Ци прижимал руку к груди. Рана открылась, и нижняя рубашка, пропитавшись кровью, липла к телу, причиняя невыносимые мучения. Он поднял взгляд на своего непостижимого отца и с почтением склонил голову до самого пола.
«Отец-Император, как много тебе известно?»
— С самого моего восшествия на престол я нанимал для вас прославленных сановников в наставники, чтобы вы постигали науки и боевые искусства. И вот чему вы научились — этим низким, закулисным уловкам.
— Я... глубоко в вас разочарован.
Император Лунфэн поднялся со ступеней. Помолчав мгновение, он произнёс:
— Передайте мой указ.
— Принц Хуай и принц Ци проявили непочтение перед троном и навлекли на себя гнев государя...
— Умоляю Отца-Императора о снисхождении! — Принц Хуай на коленях подполз к императору Лунфэну. — Ваш сын осознал свою ошибку.
— Осознал — так исправляйся, — император Лунфэн посмотрел на принца Ци. — Четвёртый, а ты?
— Ваш сын... также признаёт свою ошибку, — принц Ци совершил земной поклон.
«Ошибку? Его главная ошибка в том, что он был слишком одарённым и затмил Юнь Дуцина, став для Отца-Императора бельмом на глазу и костью в горле».
Слушая мольбы принца Хуая, принц Ци холодно усмехнулся про себя. Старшему брату следовало винить лишь себя за то, что он, будучи первенцем, стал помехой на пути Юнь Дуцина к трону.
В глазах Отца-Императора, похоже, никого, кроме Юнь Дуцина, и не было среди его детей.
Даже если он сейчас разобьёт себе лоб в поклонах, Отец-Император не упустит такой прекрасной возможности расчистить дорогу для Юнь Дуцина.
Принц Чэнь увидел, что у принца Хуая от поклонов уже распух лоб и он, пошатнувшись, едва не упал. Принц Чэнь подхватил его.
— Старший брат, осторожнее.
Принц Хуай мысленно стенал. Что значат поклоны! Судя по тону Отца-Императора, он явно собирается лишить его титула принца!
— Принимая во внимание чистосердечное раскаяние принца Хуая, лишить его годового жалования и запретить покидать дворец в течение полугода без особого указа, — взгляд императора Лунфэна скользнул по руке принца Чэня, поддерживающей принца Хуая. Он на миг прикрыл глаза, затем повернулся к принцу Ци. — Принца Ци... лишить титула принца крови, низвести до цзюньвана, лишить годового жалования и запретить покидать дворец без особого указа.
— Стража! Когда сгорит половина благовонной палочки, увести принца Хуая и принца Ци и дать им по пятнадцать ударов тяжёлыми досками.
Тело принца Ци, стоявшего на коленях, качнулось.
— Ваш сын... повинуется.
— Что до вас...
Принц Ань и принц Цзин одновременно ударились лбом о пол. У них не хватало смелости даже поднять головы.
Император Лунфэн бросил взгляд на принца Чэня:
— Вы трое тоже совершили немало ошибок. Все лишаетесь жалования на полгода и остаётесь во дворце. Сидите тихо и никуда не выходите.
— Отец-Император, — тихо и деликатно напомнил принц Чэнь, — до свадьбы вашего сына осталось всего полтора месяца.
Не совсем же уместно запрещать мне покидать дворец?
— Тогда и женись во дворце, — раздражённо бросил император Лунфэн. — Во дворце полно пустующих палат, для вас двоих места хватит.
Принц Хуай, только что радовавшийся, что избежал худшего, тут же почувствовал укол зависти. Отец-Император позволяет взрослому, носящему титул сыну жениться во дворце?
Разве это не привилегия, доступная лишь наследному принцу Восточного дворца?
Другие принцы с жёнами ютятся в маленьких двориках Дворца Чжанлю, а Юнь Дуцину на свадьбу выделят целый дворец?
Сердце принца Хуая сжималось от зависти, но он не смел и слова вымолвить. Более того, ему пришлось ещё и расхваливать предложение Отца-Императора:
— Отец-Император прав. Свадьба пятого брата — событие важное. За стенами дворца всё же не так хорошо, как внутри.
— Но... — принц Чэнь колебался. Если свадебная церемония пройдёт во дворце, многие гости не смогут на неё попасть. Будет не так оживлённо.
Видя, что Юнь Дуцин ещё и выказывает недовольство, остальные принцы едва сдерживались, чтобы не разразиться бранью. Такое счастье привалило, а он ещё и недоволен? Велико дело — быть любимчиком! Это даёт ему право вести себя так дерзко?
Тем временем во Дворце Ясной Луны было куда оживлённее, чем обычно.
Матери принцев и принцесс, под предлогом выражения почтения, собрались во Дворце Ясной Луны. Пришла даже супруга Сюй, которая редко покидала свои покои, и лицо её было бледным.
— Вы все сегодня сговорились, чтобы вместе явиться ко мне с приветствиями? — вздохнула благородная супруга Су. — Зачем все эти церемонии? Я никогда не придавала значения пустым формальностям. Не стоит так делать впредь.
После обмена несколькими любезностями одна из наложниц не выдержала и заговорила о принцах и принцессах:
— Ваше Сиятельство, я слышала, что Его Величество призвал всех принцев и принцесс во Дворец Таян и запретил кому-либо приближаться. Известно ли Вашему Сиятельству... из-за чего это?
— Наложница Чжан, я не ошибаюсь, принцесса Жоудэ — ваша дочь? — Благородная супруга Су согнула палец и легонько потёрла подбородок. — Разве мне дано знать о передвижениях Его Величества? Если вам так любопытно, наложница Чжан, почему бы вам самой не отправиться во Дворец Таян и не спросить? Я прикажу приготовить для вас паланкин.
Лицо наложницы Чжан изменилось:
— Я не смею.
— Если не смеете вы, то с чего вы взяли, что посмею я? — Благородная супруга Су лениво откинулась на спинку кресла. — Впрочем, не стоит вам всем так волноваться. Его Величество — отец принцев и принцесс. Разве станет отец вредить собственным детям?
Благородная супруга Су на редкость откровенно добавила:
— Его Величество — добродетельный и мудрый правитель. Даже если принцы в чём-то и провинились, он примет во внимание узы отцовской любви.
Наложницы: «…»
Кто поверит в эту чушь? Все здесь — наложницы в гареме. Какой смысл лгать друг другу?
Разве прежний император мало погубил своих сыновей и дочерей?
В императорской семье нет отцов и детей, есть только правитель и подданные.
— Ваше Сиятельство, из Дворца Таян пришли вести: Ваше Высочество лишили жалования на полгода, — в покои вошла придворная дама из Дворца Ясной Луны. — Также придворная дама из Дворца Таян передала, что впредь, без приказа Его Величества, Вашему Сиятельству запрещено посылать что-либо Вашему Высочеству.
Услышав это, другие наложницы обменялись елейными улыбками, полными злорадства.
«Так значит, наказали принца Чэня».
— Кроме того, принц Хуай, принц Ань, принц Цзин и цзюньван Ци также сурово наказаны...
«Всех наказали?»
«Цзюньван Ци? Цзюньван?»
Злорадные улыбки застыли на лицах наложниц. Все они побледнели как смерть.
Что же всё-таки случилось?