Какие же привереды эти дворцовые обитатели?…
— Что это? — спросил принц Чэнь, глядя, как Цзючжу приподнимает полы своего плаща, под которым оказалась резная деревянная шкатулка.
— Хе-хе, — Цзючжу загадочно улыбнулась и натянула плащ посильнее, стараясь скрыть и себя, и принца. — Ваше Высочество, откройте и посмотрите.
— Тогда я открываю? — Принц Чэнь вспомнил, как в детстве совершил скверный поступок, подарив учителю сверчков в подарочной коробке. — Там ведь нет ничего… эдакого?
— Очень даже есть, — Цзючжу с неохотой погладила шкатулку. — Я это долго копила. Скорее открывайте, пока никто не увидел.
Под выжидающим взглядом Цзючжу принц Чэнь открыл шкатулку и, увидев содержимое, замер.
Обломки серебра, серебряные ассигнации, золотые шпильки и даже золотые арахисы, которые старшие специально дарят младшим, а также несколько связок медных монет.
Медные монеты… тоже сокровище?
— Это?..
— Это для вас, — Цзючжу вложила шкатулку ему в руки. — Эти шпильки из чистого золота, они довольно ценные. А ещё тут обломки серебра и ассигнации, в сумме двести-триста лянов. Возьмите пока, а когда я в следующий раз приеду во дворец, привезу ещё.
— Зачем ты принесла мне деньги?
Шкатулка была тяжёлой — видимо, в ней поместилось всё состояние Поросёнка Мин.
— Я уже слышала о том, что случилось во дворце, — понизила голос Цзючжу. — Его Величество приостановил вам жалованье на полгода и не позволяет Вашему Сиятельству давать вам что-либо.
Слово Императора — закон. Если он сказал, что приостановит жалованье, то денег принцу точно не даст. Ваше Высочество привык жить в роскоши, как же он проживёт без денег?
Руки принца Чэня, державшие шкатулку, дрогнули. Обломки серебра перекатились внутри, издав приятный звон.
— Если ты отдашь эти деньги мне, что же будешь делать сама?
— В последнее время Шестой брат Фу постоянно просит меня выполнять его поручения, так что я смогу немного подзаработать. О прочих расходах на еду и питьё мне беспокоиться не нужно, — Цзючжу принялась прикидывать, как ей прожить этот месяц. — Скоро Новый год, и старшие в семье наверняка подарят мне деньги. Так что не волнуйтесь, без денег я не останусь.
— Значит, следующие полгода ты будешь меня содержать? — Принц Чэнь обнял шкатулку и тихо рассмеялся.
— Угу, я буду вас содержать, — кивнула Цзючжу. — Только придётся Вашему Высочеству потерпеть неудобства и тратить поменьше.
Принц Чэнь смотрел на девушку, присевшую перед ним на корточки, и его сердце, словно обломки серебра в шкатулке, забилось — гулко, быстро, так, что зазвенело в ушах.
Он потёр ухо:
— У меня есть деньги. Как я могу тратить деньги маленькой девочки?
Цзючжу обхватила лицо ладонями и с обидой посмотрела на принца Чэня:
— Ваше Высочество, вы и вправду не возьмёте?
— Не возьму, — принц Чэнь вернул шкатулку ей на колени. — Забери и трать сама.
Другие девушки ходят по магазинам, покупают румяна и пудру, а его девочка будет лишь с тоской смотреть?
— Хорошо, — Цзючжу понуро опустила голову и принялась ковырять резьбу на шкатулке. — Тогда я пойду к Вашему Сиятельству.
— Подожди, — принц Чэнь взял её за руку и вздохнул.
Цзючжу посмотрела на него огромными, полными слёз глазами.
— Давай пополам? — Принц Чэнь открыл шкатулку. — Золотые шпильки оставь себе, ассигнации я возьму, а обломки серебра… разделим поровну, хорошо?
Оказывается, отказываться от денег маленькой девочки — тоже совестно.
— Хорошо! — радостно кивнула Цзючжу. — Тогда и шпильки разделим, возьмите две. Номинал у ассигнаций слишком мал, Вашему Высочеству не хватит.
— Ладно, давай и две шпильки мне, — принц Чэнь с облегчением увидел, что Цзючжу и впрямь повеселела. Настроение у девушек меняется быстрее, чем погода в июне.
Император Лунфэн молча стоял неподалёку и наблюдал, как его сын делит деньги с девчонкой. Тебе монетка, мне монетка — они поровну распределили даже несколько связок медных монет.
— Шкатулку тоже заберите. Сестрица Чуньфэнь говорила, что эта древесина очень ценная, — Цзючжу воткнула шпильки в пучок на голове. — Как только пройдёт канун Нового года и я получу жалованье и подарочные деньги, снова принесу Вашему Высочеству серебра.
Принц Чэнь поправил ей шпильки и медленно произнёс:
— Хорошо.
Главное, чтобы она была счастлива.
— Что вы здесь делаете? — Император Лунфэн, прождав довольно долго, наконец дождался, пока они разделят деньги, и медленно подошёл к ним со спины.
— Его Величество? — Цзючжу поспешно выхватила шкатулку из рук принца Чэня и, поднявшись, поклонилась императору Лунфэну. — Ваша покорная слуга приветствует Его Величество.
— Отец-Император, — принц Чэнь поклонился императору Лунфэну. — Что вы здесь делаете?
— Пришёл проведать вас, — император Лунфэн бросил взгляд на кошель у сына на поясе и мягко улыбнулся Цзючжу. — Цзючжу, в какую игру вы тут играете с Ду Цином?
— Отвечаю Вашему Величеству, Ваша покорная слуга недавно получила две золотые шпильки и хотела показать их Вашему Высочеству, — Цзючжу опустила глаза, не смея взглянуть на императора Лунфэна. Она, дочь придворного чиновника, посмела солгать Его Величеству. Она виновна.
— М-м, — кивнул император Лунфэн и, повернувшись к Лю Чжунбао, сказал: — В моей личной сокровищнице есть несколько наборов украшений. Отнеси их во Дворец Ясной Луны, пусть Благородная супруга и Цзючжу выберут себе по вкусу.
— Благодарю Ваше Величество, — Цзючжу почувствовала ещё больший укор совести. Она обманула Его Величество, а он в ответ дарует украшения ей и Вашему Сиятельству. Она виновна!
Видя удручённый вид Цзючжу, её стыд и смущение, принц Чэнь не сдержался:
— Отец-Император, не дразните госпожу Мин. Она ещё так молода.
Император Лунфэн с лукавой усмешкой посмотрел на сына. Уже защищает?
Принц Чэнь сухо кашлянул и, встав рядом с Цзючжу, чтобы заслонить её, промолчал.
— Вы давно не виделись, прогуляйтесь вместе. А я пока вернусь во Дворец Таян, — император Лунфэн взглянул на Дворец Чжанлю и ушёл.
Когда император Лунфэн ушёл, Цзючжу с облегчением выдохнула и шепнула принцу Чэню:
— К счастью, Его Величество не заметил, что я тайно принесла вам деньги.
Принц Чэнь с нежностью погладил её по голове:
— Пойдём, я провожу тебя немного, отведу во Дворец Ясной Луны.
Цзючжу коснулась места, которого дотронулся принц:
— Ваше Высочество, вы уже привыкли жить во Дворце Чжанлю?
— Вполне, только тесновато немного. Не так вольготно, как в резиденции принца.
— А-а, — с пониманием кивнула Цзючжу. Ваше Высочество терпит лишения. Она указала на шкатулку: — Ваше Высочество, велите слугам отнести это в ваши покои.
— Хорошо, — принц Чэнь подозвал молодого евнуха. Когда он протянул руку за шкатулкой, Цзючжу уже вложила её в руки слуги: — Заранее благодарю, господин евнух.
— Ваш раб не смеет, — молодой евнух, благоговейно держа шкатулку, попятился и, войдя во врата двора, обернулся. Неизвестно, что сказала госпожа из семьи Мин, но Ваше Высочество смотрел на неё с безграничной нежностью во взгляде.
Скрывавшийся в тени тайный страж, после того как принц Чэнь и будущая супруга принца Чэня ушли, наконец не выдержал и, зажав рот рукой, беззвучно рассмеялся. Он смеялся так, что ветви деревьев задрожали, а листья зашелестели.
Ха-ха-ха-ха, подумать только, его высочество принц Чэнь докатился до того, что его тайно содержит невеста!
Но смех его постепенно стих.
Знатная дева из влиятельной семьи, пройдя через такие трудности и рискуя навлечь на себя гнев Императора, всё равно принесла свои сбережения во дворец. Такая преданность…
Ему не только расхотелось смеяться, но стало даже немного завидно.
— Поросёнок Мин, — обратился принц Чэнь к легко шагающей Цзючжу. — До кануна Нового года осталось всего восемь дней.
А через сорок дней настанет день их свадьбы.
— Угу! — радостно кивнула Цзючжу. — Матушка сказала, что после Нового года вернётся и мой старший брат.
Только тут принц Чэнь вспомнил, что у Мин Цзючжу есть брат. Если он не ошибался, Юнь Яньцзэ очень высоко отзывался о брате Мин Цзючжу.
Как там звали этого его будущего шурина? Мин… Мин Цзиюань?
«Одно стихотворение Цзиюаня прочесть — лучше, чем десять тысяч свитков книг».
Многие говорили, что с талантом Мин Цзиюаня он мог бы занять первое место на дворцовом экзамене. Но семья Мин уже дала стране двух чжуанъюаней и одного таньхуа, и если бы он тоже стал первым в списке, это вызвало бы всеобщее недовольство. Поэтому двор намеренно занизил его ранг, присудив ему звание чуаньлу.
Чуаньлу — четвёртое место на дворцовом экзамене, глава второго списка. Это ранг, о котором большинство учёных Поднебесной могли только мечтать.
Раньше он никогда не имел дел с подобными книжниками и понятия не имел, не будет ли его будущий шурин иметь что-то против него?
Кажется, те, кто восхищался Юнь Яньцзэ, обычно не питали к нему симпатии.
— Твой достопочтенный брат знает о нашей помолвке? — щёки принца Чэня запылали. — Что он обычно любит? Когда он вернётся, мне… то есть, этому принцу… следует устроить ему приветственный пир.
— Наверное, знает, — Цзючжу остановилась и, закусив губу, задумалась.
— Не кусай, — принц Чэнь протянул руку, и подушечка его пальца легонько коснулась уголка её губ.
— А? — растерянно посмотрела на него Цзючжу.
— Н-ничего, — принц Чэнь сжал руку в кулак и спрятал за спину. Его щёки горели ещё сильнее. — Просто не кусай губу. Если прокусишь, больно будет тебе самой.
— О, — Цзючжу провела языком по губам. — Не прокусила.
Принц Чэнь посмотрел на её губы, отвернулся, и его щеки окончательно зарделись, как закатные облака.
— Ваше Высочество, что с вами? — подбежала к нему Цзючжу. — Вы покраснели?
Принц Чэнь отвернулся в другую сторону:
— Нет, тебе показалось. Это просто мой плащ слишком красный.
Цзючжу обежала его с другой стороны и очень серьёзно заявила:
— Правда-правда красное. И плащ тут ни при чём.
— Больше ни слова, — принц Чэнь зажал ей рот рукой. — Иначе этот принц… этот принц…
И что он мог с ней сделать? Бить нельзя, ругать тоже.
Большие глаза, длинные ресницы, изогнутые, словно ивовые листья, брови… Когда она с улыбкой смотрела на него, то походила на маленького щеночка. Да будь он хоть скотиной, и то не смог бы сказать такой девочке ни единого грубого слова.
Он никогда ещё так ясно не осознавал, что против Мин Цзючжу он был совершенно бессилен.
Он, Юнь Дуцин, кажется, пропал.
Принц Чэнь отнял руку и вздохнул.
Цзючжу смотрела на него, моргая. И снова моргая.
— Хочешь что-то сказать — говори, — принц Чэнь поднял взгляд к небу. — Этот принц… сдаётся.
Цзючжу привстала на цыпочки и потрогала лоб принца Чэня.
Принц Чэнь опустил голову и посмотрел на неё.
— Лоб не горячий, — Цзючжу отдёрнула руку. — Хорошо, что Ваше Высочество не заболел.
— Угу, — принц Чэнь опустил веки. Его длинные ресницы напоминали бабочку, готовую вот-вот взлететь.
— Служанка приветствует Ваше Высочество принца Чэня и уездную принцессу Мин.
Цзючжу окинула взглядом кланяющуюся дворцовую служанку:
— Вы та самая сестрица-чиновница. Как ваше здоровье?
— Благодарю уездную принцессу за заботу, служанка уже в порядке, — Байшао низко поклонилась Цзючжу. — Служанка вечно будет помнить великую доброту уездной принцессы.
— Главное, что с вами всё в порядке, — отмахнулась Цзючжу. — Я всего лишь попросила человека проверить ваш пульс и принести лекарство.
Байшао молча отвесила ещё один глубокий поклон. Уездная принцесса Мин и не догадывалась, как трудно евнухам и дворцовым служанкам получить лекарства в Императорской лечебнице и сколько их ежегодно умирает во дворце от болезней.
— Вы уверены, что всё хорошо? Может, попросить кого-нибудь ещё раз вас осмотреть? — Цзючжу вспомнила, в каком состоянии была эта служащая в тот день, и её до сих пор бросало в дрожь.
Байшао покачала головой, поспешно поклонилась принцу Чэню и Цзючжу и, согнувшись, удалилась.
— Почему она так спешит? — Цзючжу заметила, что со спины та выглядела сильно похудевшей.
— Она — старшая служанка Дворца Ланьсюй, а ты — будущая супруга этого принца. Конечно, она не может с тобой долго разговаривать, — принц Чэнь, приподняв бровь, усмехнулся. — Во дворце хватает тех, кто на вид кроток, а в душе ненавидит матушку.
— Такую красивую и добрую госпожу, и они её не любят? — вздохнула Цзючжу. — Какие же привереды эти дворцовые обитатели?
Принц Чэнь с улыбкой покачал головой.
Перед лицом выгоды и власти красота и доброта — бесполезные вещи.