— Чжучжу, — старший дядюшка Мин поднял широкий рукав и налил принцу Чэню чаю. — Ваше Высочество принц Чэнь прибыли сегодня, чтобы обсудить со мной одно дело, так что…
— Дядюшка, дела прежде всего. Говорите с Его Высочеством не спеша, — Цзючжу поднялась. — А я принесу ещё фруктов и сладостей.
— Сестрица, — Мин Цуньфу выбежал за ворота двора и увидел, как Цзючжу ловко перемахнула через ограду. Он молча прикрыл лицо рукавом и вздохнул.
— Юный господин, — подошёл к нему слуга, — господин велел вам пойти в кабинет и принести несколько книг по военному искусству, написанных его рукой.
«Книг по военному искусству?» — у Мин Цуньфу возникло дурное предчувствие. Неужели отец говорил о тех самых своих писаниях?
— Господин не уточнил, какие именно книги?
— Господин сказал, что книги с той полки, пятой слева, третьей сверху.
И вправду, та самая писанина.
Мин Цуньфу вошёл в кабинет отца, отыскал нужную полку и, вытащив оттуда все книги, смахнул с них пыль. Поднявшееся облако заставило его закашляться.
«Это он книги Его Высочеству одолжить хочет или от хлама избавляется?» — Мин Цуньфу всерьёз опасался, что однажды отец, разгневав принца Чэня, снова окажется в ссылке на границе.
Он снял с соседней полки резную деревянную шкатулку для книг, плотно уложил в неё сочинения, чтобы придать им вид некоего ценного собрания.
Когда он с книгами вернулся во двор, каменный стол уже был уставлен фруктами и сладостями. Его младшая двоюродная сестрица как раз подливала чаю принцу Чэню из чайника. Сам же принц чистил в руках мандарин и, не успев закончить, отломил дольку и поднёс ко рту Цзючжу.
— Отец, я принёс книги, — Мин Цуньфу поставил шкатулку и взял из рук сестрицы чайник. — Ваше Высочество, прошу, отведайте чаю.
Принц Чэнь взглянул на Мин Цуньфу, вложил дольку мандарина, что подносил ко рту Цзючжу, ей в руку и обратился к Мин Цзинхаю:
— Господин Мин, ваш сын намерен пойти по пути государственных экзаменов?
Мин Цзинхай кивнул.
— Время учёного мужа на вес золота, юному господину Мину не стоит оставаться здесь, — принц Чэнь, опустив голову, дочистил мандарин и отдал всю мякоть Цзючжу. — Господин Мин, возвращайтесь к своим книгам.
В итоге Мин Цуньфу выпроводили обратно в кабинет. Он потрогал ассигнации на груди, взглянул через окно на ограду и, засучив рукава, вылез наружу.
Негоже учёному мужу лазать по окнам и стенам, но ради возлюбленной можно и пренебречь приличиями.
— Господин! — во двор вбежал слуга. — Юный господин повредил ногу!
— Что случилось? — хоть Мин Цзинхай на словах и недолюбливал сына, тело его отреагировало честно: он тут же вскочил и в несколько шагов оказался перед слугой.
— Юный господин полез через ограду, поскользнулся и упал.
— Кость сместилась, я уже вправил её на место, — императорский лекарь закончил накладывать Мин Цуньфу повязку и вымыл руки. — Господин Мин, не волнуйтесь, с вашим сыном ничего серьёзного. Просто ему придётся некоторое время побыть дома в покое и не ходить.
— Благодарю вас, господин Хэ, — Мин Цзинхай лично проводил лекаря до дверей комнаты и велел дворецкому проводить его до ворот, после чего вздохнул. Нынешняя молодёжь такая слабая.
Принц Чэнь не ожидал, что в его первый же визит в дом Мин Цзинхая сын хозяина сломает ногу. Он искоса взглянул на Мин Цзинхая: только бы у дядюшки Поросёнка Мин не было глупых суеверий, а то ещё заподозрит, что это он навлёк беду…
— Ну и молодец же ты, умудрился ногу сломать, пока через стену лез, — вернувшись в комнату, безжалостно бранился Мин Цзинхай, укрывая сына одеялом. — Даже пёс, которого держит Цзючжу, и тот может из нашего двора выпрыгнуть.
Мин Цуньфу промолчал.
То не пёс, а любимая низкорослая белая лошадка Цзючжу, и она тоже не может перепрыгнуть через ограду.
Принц Чэнь молча поднял тяжёлую шкатулку с книгами и встал:
— Господин Мин, позаботьтесь о сыне, а я откланяюсь.
Нужно уйти поскорее. Нельзя допустить, чтобы Мин Цзинхай решил, будто это он принёс несчастье.
Учёные мужи склонны к раздумьям, так что лучше проявить осторожность.
— Ваше Высочество, я вас провожу, — поднялась Цзючжу.
— Цзючжу, подожди, — Мин Цуньфу высунул руку из-под одеяла и крепко ухватил её за рукав. — Помоги шестому брату с одним дельцем.
Цзючжу обернулась на Мин Цуньфу, и принц Чэнь тоже остановился.
— Шестой брат, если тебе что-то нужно, просто скажи, — Цзючжу очень любила этого брата. По пути из Линчжоу в столицу Мин Цуньфу заботился о ней. Он беспокоился, что ей будет трудно привыкнуть к дому, и каждый день рассказывал ей о родных, о каждой травинке и деревце, о том, как все по ней скучали.
— Ничего особенного, — смутился Мин Цуньфу в присутствии отца и постороннего человека — принца Чэня. Он вытащил из-под подушки сборник стихов. — На днях девушка из семьи Чжоу искала этот сборник. У меня как раз такой есть, и я собирался сегодня ей его отнести, но кто же знал, что я поврежу ногу. Сбегай, пожалуйста, за меня, передай сборник госпоже Чжоу.
— Без проблем, — Цзючжу сунула сборник за пазуху. — Сейчас же и отнесу.
— И ещё, госпожа Чжоу не у себя, а в… в чайном доме Цинъюнь, — Мин Цуньфу достал из-за пазухи ещё не успевшие согреться сорок лянов ассигнациями, а затем вытащил и двадцать лянов месячного жалования, которое копил целый месяц. — Выбери с госпожой Чжоу украшения, и если вам что-то понравится, купите. Эти деньги… шестой брат оплатит.
— Спасибо, шестой брат, — Цзючжу взяла кошелёк с серебром, но когда потянулась за ассигнациями, не смогла их вытащить.
— Бери и трать, не жалея. Особенно если что-то понравится госпоже Чжоу — обязательно купи для неё, не экономь на мне, — Мин Цуньфу разжал руку и зажмурился. — Иди.
— Хорошо, — Цзючжу убрала ассигнации и кошелёк. — Какой же шестой брат щедрый.
Ответом ей было лишь одеяло, которое Мин Цуньфу молча натянул на лицо.
«У меня было сорок лянов, шестой брат дал шестьдесят, итого сто», — прижимая к себе увесистый кошель, Цзючжу выходила за ворота на удивление лёгкой походкой.
Следовавший за ней принц Чэнь хмыкнул. Всего сто лянов — и она тут же позабыла о нём. Неужели он не стоит и ста лянов серебра?
— Так рада? — поравнявшись с Цзючжу, принц Чэнь скрестил руки на груди. — Что ж, я пошёл.
— Угу, — Цзючжу с улыбкой кивнула. — Ваше Высочество, счастливого пути.
— Хочешь сказать мне что-нибудь ещё? — принц Чэнь неспешно сделал пару шагов и обернулся.
— А? — Цзючжу растерянно посмотрела на него. — Что сказать?
— Ничего, — принц Чэнь вскочил на коня. — Веселись со своей подружкой, а я возвращаюсь в Министерство обрядов.
Все женщины — обманщицы. Раньше говорила, что принц Чэнь лучше всех, а теперь, когда у неё есть сто лянов и подружка, не желает и парой слов с ним перекинуться.
Хм, он, взрослый мужчина, не станет препираться с девчонкой. Меньше слов — меньше хлопот.
Цзючжу, прижимая кошелёк, смотрела на пыль, летящую из-под копыт скакуна, и махала рукой удаляющемуся принцу.
Принц Чэнь обернулся, увидел её машущую руку, небрежно взмахнул хлыстом в ответ и скрылся за углом.
«Кажется, Ваше Высочество чем-то недоволен, — нахмурилась Цзючжу. — Неужели в Министерстве обрядов слишком много дел?»
Она потрогала сборник стихов за пазухой. Лучше сначала помочь шестому брату и побыть гонцом. Нельзя, чтобы из-за её промедления сестрица Чжоу усомнилась в чувствах брата.
Придя в чайный дом, Цзючжу сразу заметила Чжоу Сяо, высматривающую кого-то у входа.
— Сестрица Чжоу, — она так торопилась, что, подбежав к Чжоу Сяо, слегка запыхалась. — Заставила тебя ждать.
Чжоу Сяо заглянула ей за спину, и её улыбка померкла:
— Садись скорее, выпей чаю. Что же ты так бежала, да ещё и без служанки?
— Я сегодня по поручению шестого брата, — Цзючжу достала сборник и протянула его Чжоу Сяо. — Шестой брат, как только услышал, что ты ищешь эту книгу, обегал полгорода книжных лавок и наконец нашёл её.
Сестре не грех немного приукрасить старания брата — это вовсе не ложь.
Чжоу Сяо открыла книгу, и её лицо озарила смущённая улыбка.
— Такое пустяковое дело, зачем же было бежать так далеко.
— Вообще-то я не должна была бежать, — Цзючжу отпила чаю. — Шестой брат просил не говорить, но я считаю, что такое нельзя скрывать. Сегодня утром он случайно повредил ногу, и императорский лекарь велел ему несколько дней провести в покое. Поэтому он и вцепился в мой рукав, умоляя непременно доставить книгу сестрице.
— Он ранен? — Чжоу Сяо отбросила сборник в сторону и схватила Цзючжу за руку. — Насколько серьёзно? Что сказал лекарь?
— Сестрица, не волнуйся, просто смещение кости, лекарь уже всё вправил, — Цзючжу поспешно похлопала Чжоу Сяо по руке, а затем по кошельку, который дал ей Мин Цуньфу. — Перед уходом шестой брат велел мне повести тебя за покупками. Все эти деньги он дал мне. Если ты ничего не потратишь, как я потом перед ним отчитаюсь?
Услышав, что с Мин Цуньфу всё в порядке, Чжоу Сяо постепенно успокоилась, но настроение для покупок у неё пропало.
— Добрая сестрица, ну хоть составь мне компанию, — Цзючжу взяла её под руку. — Если ты ничего не потратишь, то и я не смогу. Получится, что я зря сегодня бегала. Сжалься надо мной.
— Хорошо, нельзя, чтобы сестрица осталась в убытке, — Чжоу Сяо рассмеялась. — Тогда пойдём.
Она бережно спрятала сборник стихов за пазуху, и они вместе покинули чайный дом.
Цзючжу, заметив это, с улыбкой прищурилась и потянула Чжоу Сяо в ювелирную лавку.
***
— Столько сил потрачено, чтобы внедрить человека в резиденцию принца Чэнь, и теперь вы говорите мне, что Юнь Дуцин больше не пользуется благовониями?
— Господин, мы не ожидали, что принц Чэнь внезапно сменит свои привычки и прикажет выбросить все благовония из резиденции. Может, он заранее получил сведения и потому так поступил?
— Хочешь сказать, среди вас есть предатель?
— Господин, вы не так поняли. Я хотел сказать, что наши люди обнаружили в резиденции принца Чэня людей принца Ци.
— Неужели Юнь Яньцзэ тайно помог Юнь Дуцину?
— Полагаю, такую возможность исключать нельзя.
— Я помню, что Юнь Яньцзэ сегодня должен был проводить конфискацию имущества у одного чиновника. Как думаете, каковы шансы, что кто-то из домочадцев внезапно нападёт и ранит его?
***
— Сестрица, этот браслет так красиво на тебе смотрится, — Цзючжу и Чжоу Сяо вышли из ювелирной лавки. — Жаль только, что этой красотой любуюсь я. Интересно, позавидует ли мне шестой брат?
— Не смейся надо мной. Твоя свадьба с Его Высочеством принцем Чэнем уже после нового года, второго числа второго месяца, — Чжоу Сяо ущипнула Цзючжу за нежную щёчку. — Вот тогда и посмотрим, кто над кем будет смеяться.
— А что смешного в свадьбе? — не поняла Цзючжу. — Когда двое любящих людей живут вместе — это же радость.
Её взгляд был чист, словно незамутнённая гладь озера. При слове «любовь» в нём не было ни тени вожделения или корысти — лишь искренняя радость и невинность.
Чжоу Сяо замерла, на мгновение потеряв дар речи.
— Впереди продают закуски, — Цзючжу отпустила руку Чжоу Сяо. — Сестрица, подожди, я сейчас куплю.
Чжоу Сяо осталась на месте и наблюдала, как Цзючжу, попробовав угощения, накупила несколько разных видов и в итоге связала всё в большой узел.
— Зачем ты так много купила, разве съешь? — с удивлением спросила Чжоу Сяо.
— Это не мне, — Цзючжу держала свёрток из промасленной бумаги. — Это для Его Высочества и отца. В Министерстве обрядов у них много коллег, если разделить на всех, то получится совсем немного. Ах, я вспомнила, дядюшка Чжоу ведь тоже чиновник Министерства обрядов, верно?
— Особенно Его Высочество, он в Министерстве обрядов младший по званию. Если он разделит угощение с господами чиновниками, это укрепит их отношения, — серьёзно пояснила Цзючжу. — Наставник говорил, что вне зависимости от положения нельзя становиться одиночкой. Даже если человек обладает несметными талантами, без поддержки окружающих ему не справиться.
Чжоу Сяо кивнула и, помолчав, сказала:
— Твой наставник, должно быть, очень мудрый человек.
— Возможно, — вспомнив, как двое её наставников соревновались в лени, лишь бы не мыть посуду, Цзючжу произнесла это не слишком уверенно.
В их храме и книг-то почти не было. Обычно наставник учил её писать на песке.
И не спрашивайте почему. Просто они были так бедны, что экономили на бумаге и туши.
Издалека донеслись плач и мольбы о пощаде. Цзючжу спросила Чжоу Сяо:
— Сестрица, ты слышишь женский и детский плач?
— Не ходи туда, — Чжоу Сяо удержала её. — Там дом какого-то опального чиновника, у него конфискуют имущество.
Мин Цзинхай только вчера вернулся в столицу, а сегодня у этого чиновника уже проводят конфискацию. Любой догадается, что тот наверняка состоял в сговоре с чиновниками из других регионов и творил дела, вредящие народу.
Прозвище Черноликий Дьявол он носил не зря. Ни один казнокрад или взяточник, попавшийся ему, не избегал печальной участи.
— Конфискация? — Цзючжу стало ещё любопытнее. Она за всю жизнь ни разу такого не видела. — Сестрица, давай постоим в сторонке и посмотрим, а?
— Хорошо, — Чжоу Сяо было неловко признаться, что ей и самой немного любопытно.
Что плохого в том, что людям свойственно любить поглазеть на зрелища?
Жителей столицы конфискацией имущества было не удивить. С тех пор как Его Величество взошёл на трон, сколько уже казнокрадов и взяточников было поймано! Жизнь простого народа становилась всё лучше, а плохих чиновников — всё меньше.
У ворот стояла Императорская стража, поэтому народ не осмеливался подходить близко. Все сгрудились в сторонке, украдкой наблюдая за происходящим.
— Кто этот молодой господин у ворот? До чего же хорош собой.
— На его головном уборе даже драгоценные камни! Вот богач.
— Не говори глупостей, это же знаменитый добродетельный принц, Его Высочество принц Ци.
— Это тот самый принц, что и с разбойниками сражался, и чжуанъюанем стал?
— Чжуанъюанем стал, а ещё много серебра на постройку академии пожертвовал принц Чэнь. Вы вообще из столицы или нет, раз даже этого не знаете?
— Так значит, принц Чэнь и разбойников бил, и чжуанъюанем стал, и серебро жертвовал, а добродетельным принцем стал принц Ци? Неужели Его Величество к нему благоволит?
— Замолчи, жить надоело?!
— Ваше Высочество, в доме семьи Ван обнаружено шестьсот двенадцать тысяч лянов серебра и множество нефритовых украшений. Это предварительный подсчёт, точное количество ещё предстоит установить, — чиновник Министерства финансов подал принцу Ци опись конфискованного имущества.
Лицо принца Ци помрачнело:
— Будучи сановником двора, украсть столько серебра! Какая низость!
Чиновник Министерства финансов не смел и слова сказать, ведь этот господин Ван приходился дядей по тётке супругу принцессы Жоудэ и кое-как был связан с императорской семьёй.
Не будь этого, господин Ван, вероятно, не осмелился бы вступить в сговор с чиновниками из других областей и ввязаться в дело, за которое можно лишиться головы.
Подобные дела обычно влекли за собой целую цепочку арестов, и если в неё окажутся втянуты члены императорской семьи…
— Продолжайте расследование, — принц Ци поклонился в сторону дворца. — Перед моим уходом Отец-Император повелел: кто бы ни был замешан в этом деле, всех сурово наказать.
— Ваше Высочество, в задних покоях дома Ванов есть грудной младенец, как вы полагаете…
— Женщин, стариков и детей содержать отдельно, — принц Ци взглянул на плачущего младенца на руках у кого-то и оказал милость супругу принцессы Жоудэ. — Мать и дитя поместите вместе.
— Да, ваш покорный слуга понял, — чиновник повернулся и передал волю принца младшим служащим.
Глядя на этих людей в кандалах, охваченных ужасом, принц Ци вспомнил своё детство. Тогда он с матушкой был заперт в маленьком дворике. Матушка часто сидела в комнате и плакала, бормоча слова сожаления.
Потом она плакать перестала. Стала часто приносить мясо и сладости, веля ему есть, спрятавшись в комнате.
Матушка говорила, что это дядя тайно передавал им через кого-то, и что у дяди уже есть способ их спасти.
Она так и не сказала, что это был за способ, потому что вскоре после этого случился мятеж Короля-мятежника. Дворец утонул в крови, в заговор были втянуты бесчисленные принцы, а победителем в итоге стал его отец. Позже, однажды во дворце, он спросил об этом, и лицо матушки мгновенно исказилось. С тех пор он больше никогда не поднимал эту тему.
Он не любил женских слёз, так же как не любил те два года в детстве, что провёл под замком в резиденции принца.
— Ваше Высочество, Ваше Высочество, — женщина в кандалах, заметив его взгляд, принялась бить поклоны. — Умоляю, Ваше Высочество, сжальтесь! Мой ребёнок болен, умоляю, пожалейте его, дайте ему лекарство!
Женщина билась лбом оземь с такой силой, что вскоре на лбу показалась кровь. Она стекала по лицу, смешиваясь со слезами, и вид у женщины был одновременно ужасающий и жалкий.
Принц Ци взирал на эту сцену с полным безразличием. Однако под пристальными взглядами толпы он был вынужден изобразить сострадание и направился к женщине.
— Цзючжу, скорее, поправь мне шпильку, её сбили в толпе.
Цзючжу?
В двух шагах от женщины принц Ци услышал знакомое имя и резко обернулся к толпе зевак.
В тот же миг женщина, всё ещё бившая поклоны, внезапно зубами выхватила из рукава острое лезвие и бросилась на принца.
Принц Ци инстинктивно отшатнулся. Лезвие, целившееся ему в горло, лишь вспороло грудь.
Кровь быстро окрасила его одежду. Он опустил взгляд на рану и коснулся её кончиками пальцев. Боль дошла до сознания лишь в тот момент, когда он ощутил на пальцах кровь.
— Защитить принца!
Зеваки остолбенели от внезапного поворота событий. Испугавшись, что их тоже схватят по подозрению в пособничестве убийце, они мигом растеряли всё любопытство и бросились бежать.
На конфискацию можно будет поглазеть и в другой раз, а вот попасть в тюрьму по подозрению в покушении — сомнительное удовольствие.
— Тс-с-с, — увидев, как грудь принца Ци заливает кровью, Цзючжу ахнула и прошептала Чжоу Сяо: — Эта женщина, похоже, не из простых.
Надо же было додуматься! Разве обычный человек со связанными руками смог бы так бить поклоны?
Принц Ци что, дурак? Не заметить такую очевидную уловку?
— Не разговаривай, скорее уходим, — Чжоу Сяо потащила Цзючжу за собой.
— Прошу вас, подождите. Кто вы такие? — стражники Императорской стражи, видя, что почти все зеваки разбежались, а две девушки в дорогих одеждах остались на месте, преградили им путь.
— Эти две госпожи — дочери помощника министра Чжоу и помощника министра Мина из Министерства обрядов, не будьте невежливы, — принц Ци, прижимая руку к ране на груди, с бледным лицом обратился к ним. — Госпожа Чжоу, госпожа Мин, здесь опасно, прошу вас поскорее уйти.
Цзючжу взглянула на напавшую на принца женщину. Та лежала на земле без движения, и было неясно, жива она или мертва.
Внезапно её осенило. Подобрав юбки, она бросилась бежать.
— Сестрица Мин, ты куда? — крикнула ей вслед Чжоу Сяо.
— Я боюсь, что Ваше Высочество тоже в опасности, сбегаю в Министерство обрядов! — бросила на бегу Цзючжу и скрылась вдали, так и не выпустив из рук свёрток с угощениями.
Принц Ци, глядя на бегущую по улице без всяких приличий Мин Цзючжу, нахмурился, прижимая руку к ране.
— Ваше Высочество, пройдите во двор, отдохните. Лекарь сейчас прибудет, — заместитель командующего Императорской стражи побледнел от ужаса, и голос его дрожал.
— Ничего страшного, задета лишь плоть, внутренности не пострадали, не беспокойтесь, генерал, — принц Ци с помощью заместителя командующего прилёг на временную кушетку во внутреннем дворе.
Слушая панические голоса вокруг, он прищурился. Кто же из его дорогих братьев подстроил это сегодня?
Или это одна из наложниц во дворце решила помочь своему сыну?
— Ваше Высочество! — едва принц Чэнь вышел за ворота Министерства обрядов, как к нему, словно вихрь, подлетела Цзючжу.
Она затащила его за ворота и лишь тогда принялась обеспокоенно озираться:
— Ваше Высочество, в Министерстве обрядов ведь сильная охрана?
— Разумеется, все эти стражи — лучшие бойцы, отобранные из Стражи Драконьего Лагеря, — принц Чэнь, видя, как она запыхалась, её щёки раскраснелись, а лоб покрылся испариной, достал платок и, вытирая ей лоб, с притворным недовольством спросил: — Как ты довела себя до такого вида?
Разве не она утром, получив серебро, умчалась к подружке, не желая и словом с ним перемолвиться?
А теперь прибежала к нему?
— Я просто торопилась. Всё в порядке, — Цзючжу покачала головой. — Ваше Высочество, выслушайте меня. Когда выходите, всегда берите с собой охрану и не подходите к незнакомым людям. В столице слишком опасно.
Заметив тревогу в голосе Цзючжу, принц Чэнь сунул испачканный платок в рукав и велел своему слуге принести чистый.
— Что случилось?
— Мы с сестрицей Чжоу вышли из ювелирной лавки и решили из любопытства посмотреть на конфискацию. А там на принца Ци напали и ударили ножом в грудь, столько крови было, — торопливо говорила Цзючжу. — Он — принц, и вы — принц. Что, если злодеи захотят и вам навредить?
— Ты бежала сюда от дома семьи Ван?! — повысил голос принц Чэнь. — Всю дорогу оттуда до Министерства обрядов?
Цзючжу моргнула, с недоумением глядя на него:
— А… что такое?
И она ещё спрашивает, что такое?
От дома семьи Ван до Министерства обрядов даже в повозке ехать больше получаса.
Она на своих двоих пробежала такое расстояние лишь для того, чтобы сказать ему это?
— Увидев, что с Вашим Высочеством всё в порядке, я успокоилась, — Цзючжу сунула свёрток из промасленной бумаги в руки принцу Чэню. — Эти угощения разделите с коллегами. Я пробовала перед покупкой, они очень вкусные.
— Мин Цзючжу, — принц Чэнь протянул руку и нежно стёр пылинку с её щеки. Голос его звучал ласково и проникновенно: — Ты, наверное, маленькая глупышка?