Контент удален!

— Сестрица Чуньфэнь, подожди, не входи. — Служанка у дверей, увидев Чуньфэнь с подносом, поспешно преградила ей путь. — Господин, госпожа и юная госпожа беседуют, никого не велено впускать.

Не успела она договорить, как из комнаты донёсся звон разбитого фарфора. Чуньфэнь и юная служанка переменились в лице и отступили на несколько шагов.

Господин и госпожа были нрава кроткого и редко гневались. В прошлый раз они были так злы много лет назад, когда семья Мин из Линчжоу попыталась выдать за их дочь другую девушку.

Прошло ещё немало времени, прежде чем дверь наконец открылась изнутри.

Господин в синих одеждах выглядел на удивление спокойным, до пугающего спокойным. Он поправил рукава и равнодушно произнёс:

— Чуньфэнь, я тут случайно опрокинул чайный сервиз. Приберись в комнате.

— Слушаюсь, господин. — Чуньфэнь вошла в комнату и, увидев покрасневшие глаза госпожи, с тревогой подумала: неужели госпожу обидели во дворце?

Она с другими служанками принялась собирать осколки.

— Сестрица Чуньфэнь, осторожнее, — заметив, что Чуньфэнь задумалась, тихонько предупредила её Цзючжу. — Осколки очень острые.

— Не беспокойтесь, госпожа, я к такой работе привыкла, — Чуньфэнь подняла на Цзючжу глаза и, не заметив на её лице и тени печали, успокоилась и тщательно прибрала комнату.

Выйдя за дверь, она увидела, как госпожа ластится к матери, будто пытаясь её утешить.

При виде этой сцены её беспокойство как рукой сняло. Как бы ни были опечалены господин и госпожа, присутствие дочери, должно быть, большое для них утешение.

Все эти годы госпожа нет-нет да и покупала вещицы, которые могли бы понравиться маленькой девочке. Увидев ткани нежных расцветок, она всегда бормотала себе под нос, какое из них выйдет красивое платьице, а после надолго замолкала.

— Сестрица Чуньфэнь, что там случилось? — с любопытством спросила юная служанка.

— Ничего, просто господин случайно разбил чашку, — Чуньфэнь вновь сделала лицо непроницаемым. — Нечего тут стоять, ступайте работать.

— Кстати, сестрица Чуньфэнь, говорят, госпожа привезла нам подарки из дворца. Ждём, когда ты нам их раздашь. — Слушая щебет и смех служанок, Чуньфэнь с улыбкой покачала головой. Другие привозят подарки родным из дальних поездок, а их госпожа, даже побывав во дворце, не забыла обо всех позаботиться.

Наверное, всё это дала ей благородная супруга Су.

При мысли о том, как ладят госпожа и принц Чэнь, улыбка на лице Чуньфэнь стала ещё заметнее.

Лишь бы у госпожи и Его Высочества всё было хорошо — это важнее всего.

— Сестрица Чуньфэнь, — вбежала маленькая служанка, держа в руках шкатулку. — Сестрица, только что второпях прибегал господин евнух из дворца. Сказал, что это вещи, которыми госпожа привыкла пользоваться. Благородная супруга беспокоилась, что, вернувшись в поместье, госпожа не сможет подобрать себе подходящие средства, и велела поскорее доставить шкатулку.

Чуньфэнь открыла деревянную шкатулку и увидела внутри крем для рук, какими обычно пользуются девушки. Осенью и зимой пронизывающий ветер сильно сушит кожу, и девушки из знатных семей прилагают немало усилий, чтобы сберечь нежность своих ручек.

Она с улыбкой покачала головой: Ваше Сиятельство из дворца заботится об их госпоже, как о родной дочери.

— Крем для рук доставили в дом семьи Мин? — спросил принц Чэнь у стоявшего позади евнуха.

— Можете не сомневаться, Ваше Высочество. Этот ничтожный слуга лично передал его в руки прислуги семьи Мин и уточнил, что это подарок Вашего Сиятельства уездной принцессе Мин, — подобострастно улыбнулся евнух. — Как я смел бы отнестись к вашему поручению небрежно?

— Мгм, — кивнул принц Чэнь. Руки у девушек нежные, пусть смажет их кремом, чтобы кожа не сохла.

— Ваше Высочество, почему вы сказали, что это от благородной супруги? — подольстился к принцу евнух. — Так уездная принцесса и не узнает о ваших чувствах.

— Что стоит эта безделушка? Разве это можно назвать проявлением чувств? — хмыкнул принц Чэнь. — Не болтай ерунды. Главное, чтобы вещь была полезной.

— Ваше Высочество, — к принцу Чэню подошёл евнух в синем одеянии и поклонился.

— В чём дело? — принц Чэнь узнал в нём слугу из дворца Таян.

— Господин евнух Лю велел этому ничтожному слуге пригласить Ваше Высочество, чтобы проводить вас в одно место.

— Я понял, — принц Чэнь немного помолчал, затем поднялся, нашёл Лю Чжунбао и последовал за ним в Императорскую темницу, охраняемую Драконьей Стражей.

— Ваше Высочество, здесь содержатся те двое беглых рабов из семьи Чжэн, — Лю Чжунбао указал своим хлыстом на двух съёжившихся от страха людей в камере. — Эти двое также участвовали в заговоре с целью покушения на вас и благородную супругу.

Взгляд принца Чэня стал глубже, когда он заметил шрам на подбородке одного из них.

— Я его видел. Он управляющий в семье Чжэн.

Тогда, когда Цзючжу увидела этого человека, выражение её лица как-то странно изменилось, и он велел ему сидеть в углу.

Драконья Стража принесла признание человека со шрамом и передала его принцу Чэню. Он быстро пробежал глазами по содержанию и остановился на отрывке, где описывалось убийство маленькой девочки. Брови его нахмурились.

Долго глядя на эти строки, он медленно свернул бумагу.

— Где держат остальных из семьи Чжэн?

— Ваше Высочество, прошу, следуйте за этим старым слугой, — Лю Чжунбао повёл принца Чэня вглубь темницы.

Чем дальше они шли, тем тише становилось. Заключённые сидели смирно, никто не кричал и не буянил. Даже когда мимо проходил принц Чэнь, они осмеливались лишь падать на колени, не в силах вымолвить ни слова.

— Ваше Высочество, вот здесь, — Лю Чжунбао остановился и указал на две камеры. — Его Величество проявил милосердие и велел разместить мужчин и женщин отдельно.

— Ваше Высочество принц Чэнь! — Чжэн Чжэнь, увидев стоявшего за решёткой принца, кубарем скатилась с нар и бросилась к двери. — Ваше Высочество, нас оклеветали, умоляю, отпустите нас…

Не успела она договорить, как госпожа Чжэн зажала ей рот рукой и, потянув дочь за собой, опустилась на колени.

— Ваше Высочество, моя дочь неразумна и оскорбила вас. Прошу, простите её.

Принц Чэнь бросил взгляд на мать и дочь и повернулся к камере, где содержались мужчины из семьи Чжэн.

— Где этот несносный отпрыск семьи Чжэн?

— Старики и дети из семьи Чжэн временно содержатся в их загородном поместье под надзором Императорской стражи, пока дело не будет расследовано, — объяснил Лю Чжунбао. — В Императорской темнице слишком сыро и холодно, старики и дети такого не вынесут.

Принц Чэнь кивнул. Стоя в проходе, он сквозь решётку разглядывал мужчин из семьи Чжэн.

Один из молодых людей в тюремной робе, с грязными, спутанными волосами, при виде принца забился в угол. Принц Чэнь вспомнил его имя:

— Чжэн Ваннань?

Чжэн Ваннань вздрогнул, подполз к решётке и пал ниц перед принцем Чэнем.

— Ваше Высочество, мой отец тяжело болен. Умоляю, пошлите к нему лекаря с лекарствами.

Господин Чжэн хворал уже давно. Едва ему стало лучше, как всю семью бросили в Императорскую темницу, и он окончательно слёг.

Глядя на неподвижно лежащего на каменных нарах господина Чжэна, принц Чэнь усмехнулся.

— Говорят, у больных чуткий сон. Я стою здесь уже столько времени, а господин Чжэн никак не реагирует. Он уже мёртв или просто не желает со мной говорить?

Чжэн Ваннань побледнел как полотно.

— Ваше Высочество, отец так болен, что не может встать. Прошу простить его.

— О, — принц Чэнь вскинул бровь. — Раз он так тяжело болен, значит, ему уже не помочь никакими лекарствами. Ваша семья совершила такое тяжкое преступление, так что не стоит тратить снадобья на бесполезного человека, которого всё равно не спасти.

Члены семьи Чжэн с ненавистью смотрели на принца, но не смели возразить.

— Кха-кха-кха! — лежавший без движения господин Чжэн в самый напряжённый момент зашевелился. Разрываясь от кашля, он попытался сползти с каменных нар.

— Какой зычный и сильный кашель. Похоже, болезнь не так уж и тяжела, — принц Чэнь, видя, что тот, прокопошившись на нарах, так и не смог подняться, повернулся к Лю Чжунбао. — Есть поговорка: нечисть живёт тысячу лет. Глядя на хворь господина Чжэна, думаю, ему не нужны ни лекари, ни лекарства. Возможно, посидев в темнице несколько дней, он и вовсе поправится.

Услышав это, члены семьи Чжэн чуть не разрыдались. Разве нормальный человек может нести такую чушь?

Извивающийся господин Чжэн наконец рухнул с нар на пол. С трудом поджав руки и ноги, он кое-как принял позу, в которой простираются ниц.

— Преступный подданный приветствует Ваше Высочество принца Чэня.

— Господин евнух Лю, скажи, не чудотворное ли я лекарство? — цокнул языком принц Чэнь. — Погляди, я всего лишь постоял здесь немного, и господин Чжэн, который не мог и пошевелиться, уже бьёт мне челом.

Лю Чжунбао с улыбкой кивнул:

— Ваше Высочество правы.

Принц Чэнь хлопнул в ладоши, и улыбка тут же исчезла с его лица.

— Раз уж он очнулся, пусть как следует расскажет мне, зачем в тот год вы послали людей убить меня и благородную супругу. Кто дал вам, семье Чжэн, смелость покуситься на жизнь наследника императорской крови?

— Ваше Высочество, — слабым голосом проговорил господин Чжэн. — Преступный подданный поистине не знает, по чьему наущению этот злодей-раб осмелился совершить столь чудовищное преступление. Всё это — его клевета и оговор. Я подозреваю, что в этом и заключался истинный замысел закулисного кукловода.

— Ты хочешь сказать, что этот кукловод приложил столько усилий, провернул всё так хитро лишь для того, чтобы досадить вашей семье Чжэн? — принц Чэнь рассмеялся, словно услышал шутку. — Вы что же, считаете, что ваша семья занимает такое высокое положение, чтобы с ней так расправляться?

— Чтобы разделаться с вами, не нужно столько усилий, — принц Чэнь вздёрнул подбородок. — Уже сидите в Императорской темнице, а всё ещё так высокого о себе мнения?

Униженная семья Чжэн: «…»

Право слово, не будь они в тюрьме, а он — принцем, они бы втоптали его в грязь и растерли ногами.

Как на свете может существовать такой отвратительный и высокомерный человек?

— Советую вам по-хорошему во всём признаться, — вздохнул принц Чэнь, будто был самым сговорчивым человеком на свете. — Вы знаете мой нрав. Если всё расскажете, возможно, я, ввиду вашей честности, позволю вам сохранить лицо.

— Но если вы меня рассердите, — принц вытянул указательный палец и погрозил им в их сторону, — будут и покойники.

— Ваше Высочество, преступный подданный действительно не знает…

— Стража! — вскинул руку принц Чэнь. — Оттащите Чжэн Ваннаня в Палату очищения. Найдите умелого господина евнуха и избавьте его от корня всех бед.

— Ваше Высочество! — вцепившись в решётку, вскричала госпожа Чжэн. — Ваше Высочество, Ваннань ничего не знает, умоляю, пощадите его!

— Ты просишь у меня милости? — принц Чэнь с улыбкой покачал головой. — К несчастью, сегодня у меня плохое настроение, мольбы бесполезны.

— Принц Чэнь, вы не смеете вершить самосуд! — в отчаянии выкрикнула Чжэн Чжэнь. — Поднебесная принадлежит Его Величеству, а не одному лишь вам, Юнь Дуцин!

Едва произнеся эти слова, Чжэн Чжэнь пожалела о них. В темнице воцарилась мёртвая тишина.

Послышались чьи-то шаги. Она с тревогой посмотрела в конец коридора и увидела идущего к ним мужчину в светлом парчовом халате и накидке из белого лисьего меха.

Ближе, ещё ближе.

Разглядев лицо прибывшего, она просияла:

— Ваше Высочество принц Ци!

— Госпожа Чжэн, — с улыбкой поправил её Лю Чжунбао. — Это цзюньван Ци. Смотрите не ошибитесь.