Контент удален!

Принц Чэнь обернулся к вошедшему и с кривой усмешкой произнёс:

— Четвёртый брат.

— Пятый брат, — Юнь Яньцзэ вышел из тени к свету свечей. Не взглянув на заточённую в камере семью Чжэн, он слегка кивнул Лю Чжунбао и обратился к принцу Чэню: — Как ты здесь оказался?

— Этот вопрос скорее я должен задать тебе, четвёртый брат, — принц Чэнь окинул взглядом Юнь Яньцзэ, чьи белоснежные одеяния совершенно не вписывались в обстановку Императорской темницы. — Почему ты не во дворце Чжанлю, где должен залечивать раны? Что ты здесь делаешь?

Юнь Яньцзэ медленно повернул голову к камере с семьёй Чжэн.

— Можешь не беспокоиться, пятый брат. Я пришёл не для того, чтобы просить за дядю и тётю. Я лишь хотел их навестить. Не думай ничего лишнего.

— Я ничего и не думаю, — принц Чэнь скрестил руки на груди. — Ты их повидал, теперь можешь уходить.

— Ваше Высочество, — подала голос Чжэн Чжэнь. — Мы все невиновны! Умоляю вас, найдите способ спасти нас!

— Кузина, Отец-Император всем сердцем радеет за народ, а придворные министры вершат правосудие беспристрастно. Они непременно восстановят справедливость, — Юнь Яньцзэ посмотрел на семью Чжэн. — Если вам чего-то не хватает, скажите, и я велю доставить.

Госпожа Чжэн горько усмехнулась. В тюрьме, разумеется, не хватало всего, но даже если Ваше Высочество что-то и пришлёт, им не позволят это оставить. Сейчас им нужна была не еда и не питьё, а свобода.

— Тётушка, — Юнь Яньцзэ виновато улыбнулся госпоже Чжэн, — простите моё бессилие. Я не могу немедленно доказать вашу невиновность. Сейчас… сейчас матушку понизили до титула Красавицы, а я безвыездно нахожусь во дворце и мало что могу сделать. Но за одно можете не волноваться: младший кузен заперт в отдельном дворе, и я распоряжусь, чтобы о нём хорошо заботились.

— Я верю в вашу невиновность, — его улыбка сквозь прутья решётки была мягкой, как нефрит. — Сотрудничайте со следствием господ из Шести министерств и не беспокойтесь о младшем кузене. Обо всём позабочусь я.

Рука госпожи Чжэн, вцепившаяся в решётку, то сжималась, то разжималась.

— Раз Ваше Высочество присмотрит за ним, я спокойна.

— Вот и хорошо, что тётушка всё понимает, — Юнь Яньцзэ повернулся к Лю Чжунбао. — Господин евнух, могу ли я послать людей, чтобы передать дяде и тёте немного одежды?

— Если Ваше Высочество желает что-либо передать семье Чжэн, составьте список для этого старого слуги, и я всё доставлю, — с улыбкой ответил Лю Чжунбао. — Ваше Высочество добры сердцем, этот старый слуга всё понимает. Однако в Императорской темнице свои правила. Прошу Ваше Высочество не ставить меня в затруднительное положение.

— Благодарю вас, господин евнух, — Юнь Яньцзэ на мгновение замолчал, затем бросил взгляд на семью Чжэн. — Тогда не буду мешать пятому брату и господину евнуху. Позвольте откланяться.

Юнь Яньцзэ ушёл так же внезапно, как и появился, ничего не оставив и ни о чём не расспросив. Казалось, он и впрямь заглянул лишь для того, чтобы справиться о здоровье дяди, брошенного в Императорскую темницу.

Принц Чэнь насмешливо улыбнулся и, подняв руку, приказал стоявшим рядом членам Драконьей Стражи:

— Чего застыли? Отведите Чжэн Ваннаня в Палату очищения.

— Я скажу! Я всё скажу! — крупные слёзы покатились по щекам госпожи Чжэн. Задыхаясь от рыданий, она произнесла: — Господин и старая госпожа ничего не знали. Это всё моих рук дело!

Распростёртый на полу господин Чжэн замер, а затем в изумлении воззрился на неё:

— Супруга, зачем ты это сделала? Это же преступление, за которое рубят голову!

— Это всё моя вина, — госпожа Чжэн закрыла лицо руками и зарыдала. — Всё моя вина.

— Матушка, как же так? — Чжэн Чжэнь до последнего верила, что их семью подставила Демоническая супруга. Неужели всё это правда?

— Более двадцати лет назад преступная я познакомилась с Вашим Сиятельством Драгоценной супругой в столичной чайной. Она была прекрасна, как небожительница, и в моём сердце зародилась зависть. Когда она вошла в Резиденцию принца, я пришла туда в качестве гостьи и увидела, что моя младшая сестра пользуется меньшим вниманием Его Величества, чем Драгоценная супруга. Моя ненависть к ней стала ещё сильнее. Позже, когда Его Величество взошёл на трон, я узнала, что Драгоценная супруга отправится с ним в поездку на юг, и тогда у меня созрел злой умысел. Преступная я знаю, что совершила ужасное преступление, караемое смертью, и не прошу прощения у Вашего Сиятельства и Вашего Высочества. Я молю лишь о том, чтобы не пострадали невинные, — госпожа Чжэн била земные поклоны перед принцем Чэнем. — Преступная я готова принять казнь тысячи надрезов, чтобы искупить свой грех.

— Итак, из-за зависти молодая супруга маркиза наняла бесчисленных убийц, чтобы расправиться с горячо любимой государем Драгоценной супругой и принцем, — выслушав госпожу Чжэн, принц Чэнь рассмеялся. — Хорошая история. Жаль только, что я в неё не верю.

— Ваше Высочество! — госпожа Чжэн в ужасе уставилась на принца Чэня. — Это действительно совершила преступная я.

— Перед тем как прийти сюда, я специально ознакомился с родословной вашей семьи, госпожа, — принц Чэнь сокрушённо покачал головой. — У вас есть два старших брата и младшая сестра. Говорят, у ваших братьев уже и внуки появились. Малыши, должно быть, такие хорошенькие, белокожие и милые, само очарование.

— Вы совершили тяжкое преступление. Если семья Чжэн согласится с вами развестись, они, естественно, смогут сохранить свои жизни. Вот только жаль ваших братьев и сестру. Они ничего не знают, но пострадают из-за вас. Весь их род будет осуждён, брошен в темницу, а их потомки обращены в рабство, — принц Чэнь посмотрел на госпожу Чжэн. — Госпожа, вы не пожалеете?

Госпожа Чжэн стояла на коленях, её плечи содрогались от рыданий. Принц Чэнь постоял мгновение, но так и не услышал от неё ни слова раскаяния. Он перевёл взгляд на коленопреклонённого господина Чжэна и не смевшего проронить ни звука Чжэн Ваннаня, и внезапно ощутил крайнее отвращение.

— Посадите госпожу Чжэн в одиночную камеру, — приказал он. — Если она внезапно умрёт, значит, семья Чжэн убила её, чтобы свалить всю вину на неё и спастись.

— Если же она останется в живых, поступим по закону: дети до девяти лет и старики старше восьмидесяти могут избежать наказания, — принц Чэнь развернулся и пошёл к выходу, бросив через плечо: — И притащите сюда того несносного мальчишку из семьи Чжэн. Посадите его… вместе с госпожой Чжэн.

Выйдя из Императорской темницы, принц Чэнь глубоко выдохнул и, подняв голову, взглянул на висевшее в небе солнце.

— Благодарю господина евнуха за то, что уделили мне столько времени. Можете быть свободны.

— Этот старый слуга откланивается, — Лю Чжунбао попрощался с принцем Чэнем и немедля вернулся во дворец Таян, где в мельчайших подробностях пересказал всё произошедшее императору Лунфэну.

— Этот мальчишка с детства не терпит, когда его обижают, — выслушав, рассмеялся император Лунфэн. — В детстве он был таким же. Услышав, как стражники, охранявшие нашу резиденцию в изгнании, дурно отзывались обо мне, он, семи-восьмилетний карапуз, не побоялся броситься на них в драку. Вернулся весь в синяках и ссадинах, но с гордым видом заявил, что выдрал у одного из них целый клок волос.

— Этот старый слуга помнит, как у маленького Вашего Высочества на лбу красовалась огромная шишка, а штаны были порваны, — улыбнулся Лю Чжунбао. — А за ужином Ваше Высочество съел половину вашей порции риса.

В те годы, когда они были заточены в резиденции, жизнь была особенно суровой, даже рис выдавали строго по норме. У маленького принца был отменный аппетит, к тому же он рос живым и непоседливым. Поэтому Драгоценная супруга посадила на заднем дворе батат. Когда ночью голод становился нестерпимым, она выкапывала клубень, очищала его и съедала, а потом снова ложилась спать.

Вспоминая прошлое, император Лунфэн улыбнулся. Он и сам не ожидал, что та юная девушка, которую родной отец отправил в Резиденцию принца, пройдёт с ним через столько лет невзгод.

Его собственная матушка была низкого происхождения, и ни одна из женщин в Резиденции принца не была его выбором. Только Мэйдай… Он увидел, как отец привёл её, заплаканную и жалкую, словно цветок груши под дождём. Если бы он прогнал её, ей, возможно, некуда было бы пойти. И тогда он решил оставить её у себя.

— Скоро Новый год, — император Лунфэн посмотрел на пышно цветущую за окном красную сливу. — Пойди, выбери несколько лучших веток. Я отнесу их во Дворец Ясной Луны.

— Этот старый слуга сейчас же исполнит, — Лю Чжунбао подбежал к сливовому дереву и принялся выбирать цветы.

Двадцать восьмого дня двенадцатого месяца Цзючжу, пристроившись на стене, разделявшей её дом и двор старшего дяди, ждала возвращения шестого брата со сватовства.

Она ждала и ждала, и наконец во дворе послышалось движение. Увидев сияющего от радости Мин Цуньфу, она сразу поняла — дело сладилось.

— Шестой брат, шестой брат! — Цзючжу замахала ему со стены. — Поздравляю! Твоё желание исполнилось!

— Шестой молодой господин, наконец-то вы вернулись, — Чуньфэнь с беспомощной улыбкой обратилась к Мин Цуньфу. — Госпожа сегодня никуда не ходила, целый час прождала вас здесь.

— Спасибо за заботу, сестрица, — Мин Цуньфу достал из-за пазухи кошелёк и через стену протянул его Цзючжу. — Вот, возьми на румяна.

— Спасибо, шестой брат! — Цзючжу радостно приняла дар. Поджидать здесь шестого брата и впрямь было лучшим решением.

Деньги на удачу от шестого брата, подарочные деньги от старших на Новый год, праздничные дары от Палаты дворцовых дел для уездной принцессы — если всё это сложить, у неё снова будут средства, чтобы содержать Ваше Высочество во дворце.

Получив деньги, Цзючжу решительно спрыгнула со стены и в прекрасном настроении зашагала прочь.

Мин Цуньфу смотрел на безжалостно удаляющуюся спину сестры и подозревал, что она ждала его так долго лишь затем, чтобы выманить у него серебро.

Нет, как он мог так думать о своей невинной и прелестной сестрёнке!

Он недостоин звания хорошего старшего брата.

— Десять лянов! — Цзючжу открыла кошелёк от Мин Цуньфу и радостно рассмеялась. — Шестой брат сегодня так щедр!

Она положила серебро в ларец и принялась снова и снова пересчитывать его содержимое.

— Госпожа, — Чуньфэнь подала ей кусочек фрукта и шёпотом напомнила: — В прежние годы двадцать восьмого числа двенадцатого месяца управляющие из всех поместий и лавок съезжались в резиденцию, чтобы сдать годовую прибыль.

Умная младшая родственница должна уметь подавать чай и воду, пока старшие считают деньги. Стоит им обрадоваться, и денежки сами потекут в руки!

— Спасибо, сестрица Чуньфэнь! Я сейчас же пойду поговорю с матушкой! — Цзючжу торопливо проглотила фрукт и, подобрав юбки, помчалась в главный двор.

— Эх, — Чуньфэнь взглянула на незакрытый ларец и убрала его на место.

Обычное общение между родителями и ребёнком было для господина, госпожи и юной госпожи счастьем, которого они ждали шестнадцать лет.

— Цзючжу, — госпожа Шэнь, пересчитывавшая прибыль, заметила выглядывающую из-за двери дочь и поманила её. — Иди сюда, заходи.

— Матушка! — Цзючжу посмотрела на связки медных монет в холщовых мешках и искренне ахнула. — Как много денег!

— Это годовой доход с поместий, — госпожа Шэнь зачерпнула пригоршню мелкого серебра и сунула Цзючжу в руки. Её улыбка была особенно нежной. — Возьми, посиди рядом и поиграй. Только не мешай мне считать.

— Спасибо, матушка, — Цзючжу спрятала серебро в кошелёк и послушно уселась рядом, наблюдая, как госпожа Шэнь со щелчками перебирает костяшки на счётах.

— Если тебе скучно, иди поиграй сама, — госпожа Шэнь подняла голову и посмотрела на дочь. — Не скучай здесь.

— Мне не скучно, — серьёзно покачала головой Цзючжу. — Когда я в детстве бывала в городе, то видела, как торговка булочками считала деньги, а её дочка сидела рядом и ждала. Она дала дочке пять медяков.

Сказав это, Цзючжу улыбнулась:

— Матушка гораздо щедрее той торговки. Вы дали мне целую горсть серебра!

Рука госпожи Шэнь, перебиравшая костяшки на счётах, замерла. Она встала, подошла к Цзючжу и заключила её в объятия.

Цзючжу, её дитя.

Она непременно сделает её самой счастливой девочкой в столице.

— Матушка, — Цзючжу обняла госпожу Шэнь в ответ и, словно щенок, потёрлась о неё. — Отец говорил, что у него сегодня выходной. Почему его нет дома?

— Он? — госпожа Шэнь погладила дочь по голове. — Он пошёл сводить счёты.

Цзючжу удивилась:

— Разве есть такие годовые отчёты, ради которых отцу нужно куда-то идти?

— Конечно, — улыбнулась госпожа Шэнь. — Скоро Новый год, и на улице холодно. Пора возвращать долги.