Невестку ещё домой не привёл, так зачем ввязываться в чужие дрязги?
Цзючжу, прижав руку ко лбу, подняла голову и продолжила разглядывать фонари.
— Нравится?
— Угу, — кивнула Цзючжу.
Принц Чэнь махнул рукой евнуху:
— Снимите один фонарь.
— Который тебе нравится? — повернулся он к Цзючжу.
— Они все очень красивые, — Цзючжу подняла взгляд и указала на один из них. — Вот этот?
Цвет этого фонаря был немного похож на цвет одеяний принца.
— Тогда этот, — Принц Чэнь взял у евнуха снятый им Фонарь из русалочьей марли и протянул его Цзючжу.
Девчонка есть девчонка, вечно ей нравятся эти пёстрые побрякушки.
— Спасибо, Ваше Высочество, — Цзючжу осторожно взяла фонарь, боясь его запачкать, словно ребёнок, получивший драгоценное сокровище.
— Уездная принцесса Мин.
Цзючжу удивлённо подняла голову. Увидев Сунь Цайяо с причёской замужней женщины, она на мгновение замерла, но тут же пришла в себя:
— Приветствую вас, супруга цзюньвана.
Сунь Цайяо посмотрела на фонарь в руках Цзючжу и, изогнув губы в улыбке, сказала:
— Давно не видела уездную принцессу. Если у вас будет время, заходите ко мне в гости.
— Четвёртая невестка, — заговорил принц Чэнь. — Четвёртый брат ранен, ему нужен покой. Наша Цзючжу ещё мала и неразумна. Будет нехорошо, если она его потревожит.
Услышав это, Сунь Цайяо выдавила из себя улыбку. Она хотела сказать Мин Цзючжу ещё что-то, но принц Чэнь уже уводил её прочь.
Глядя им вслед, она повернула голову к колышущимся на ветвях Фонарям из русалочьей марли. Её душа была подобна этой трепещущей марле — пустая, смятенная, не находящая себе места.
— Супруга цзюньвана, — к ней подбежала юная служанка. — Я служанка из Дворца Ланьсюй. Умоляю вас и Ваше Высочество, придумайте, как помочь Вашему Сиятельству!
— Что с матушкой? — Сунь Цайяо поправила выбившийся локон у виска. — Что случилось?
— Нашу госпожу вызвала к себе благородная супруга во Дворец Ясной Луны. Она не только отказалась её принять, но и заставила Ваше Сиятельство на коленях перебирать бобы в комнате для уединения, — служанка чуть не плакала от отчаяния. — Умоляю вас и Ваше Высочество, придумайте что-нибудь.
Каждый раз, когда её госпожа терпела унижения от благородной супруги, в итоге доставалось им, прислуге. У неё просто не было другого выхода.
— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. — Сунь Цайяо не хотела обременять и без того больного мужа. Она прошлась туда-сюда, затем, взглянув на Фонари из русалочьей марли в кронах деревьев, стиснула зубы и направилась ко двору, где жил принц Чэнь.
Дворец Таян. Увидев, как в покои врывается разгневанная благородная супруга Су, император Лунфэн отложил книгу:
— Что случилось? Кто посмел тебя обидеть?
Он взглянул на стоявших позади неё Лю Чжунбао и командира Вана и слегка нахмурился.
Лю Чжунбао и командир Ван поспешно покинули залу. Чутьё подсказывало им, что дальнейший разговор не для их ушей.
— Другие тут ни при чём, — благородная супруга Су взмахнула дворцовыми рукавами и опустилась на стул. — Ваше Величество, кто-то хочет убить меня и Ду Цина. Как, по-вашему, я могу это терпеть?
— Несчастный случай на Императорском ипподроме, вышитая картина на моём пиру в честь дня рождения — разве всё это не козни врагов? — кипела от злости благородная супруга Су. — Я-то думала, это просто принцы повзрослели и их амбиции выросли. Но оказалось, что ещё восемь лет назад мы с сыном уже побывали на пороге смерти!
— Это моя вина. Я не смог вас защитить, — император Лунфэн подошёл к благородной супруге Су и нежно взял её за руку. — Будь спокойна, я непременно добьюсь для вас справедливости.
Благородная супруга Су опустила веки, не желая с ним разговаривать.
— Мэйдай, я был неправ, — император Лунфэн нежно погладил её по волосам у виска. — Если злишься, ругай меня. Зачем мучить себя?
— Оскорбить лик дракона — тяжкое преступление. Как я осмелюсь ругать Ваше Величество? — фыркнула благородная супруга Су. — Если об этом узнают сановники, они снова назовут меня коварной соблазнительницей.
— В глазах других я — Император. Но перед тобой — я всего лишь обычный мягкосердечный мужчина, — император Лунфэн приподнял полы своего халата и сел прямо на пол перед благородной супругой Су, оказавшись гораздо ниже неё, сидящей на стуле.
— Опять за своё? — усмехнулась благородная супруга Су, видя его поведение. — Думаешь, как двадцать лет назад, сможешь соблазнить меня одним лишь смазливым личиком?
— Знаю, я стар и некрасив, я надоел Мэйдай, — император Лунфэн притворно-жалобно вздохнул. — Но ради Ду Цина, пожалуйста, потерпи меня ещё немного.
— Видели бы придворные, как ты прикидываешься несчастным, — гнев благородной супруги Су немного утих. Она подобрала юбки, собираясь сесть на пол рядом с ним.
— Погоди, — император Лунфэн поднялся и расстелил на полу свой плащ. — Теперь садись.
Благородная супруга Су взглянула на плащ, расшитый узором из тёмных драконов, и села на него, скрестив ноги. Они уставились друг на друга, и на её лице наконец-то появилась тень улыбки:
— В тот день мы с Ду Цином действительно собирались пойти в таверну, чтобы попробовать местную тушёную рыбу. Но по пути случилось непредвиденное.
Рассказывая императору Лунфэну о девочке, которую они спасли из воды много лет назад, благородная супруга Су с горечью произнесла:
— Я всегда думала, что это мы её спасли. А оказалось, это она спасла нас.
Вот так всё и обернулось. Я считала это следствием, а это было причиной.
Выслушав её рассказ, император Лунфэн не смел даже представить, что бы случилось, если бы Ду Цин случайно не спас ту девочку. Из-за этой задержки они отказались от похода за рыбой. Что бы произошло в противном случае?
Те, кто ненавидел Мэйдай и Ду Цина, на самом деле ненавидели его за то, что он не даровал им свою милость.
Всё проистекало из жадности и зависти, а источником этих чувств был он сам.
— Это я во всём виноват, — его указательный палец едва заметно дрожал. — Я одарил вас своей любовью, но не смог как следует защитить.
— Ваше Величество, вы не виноваты, — благородная супруга Су покачала головой. — Виноваты людские сердца.
— Кто та девочка? — не стал спорить император Лунфэн. — Я хочу её наградить.
Благородная супруга Су покачала головой:
— Не знаю. Я не спросила её имени. Помню только, что у неё были яркие, красивые глаза. Уходя, она сказала, что никогда не забудет этой доброты.
При этих словах её взгляд потеплел:
— Очень хорошо воспитанная девочка.
Император Лунфэн встал, взял со стола свиток, поданный командиром Ваном, и вложил его в руки благородной супруги Су:
— Это показания слуги семьи Чжэн.
Она взяла свиток и принялась внимательно читать. Дойдя до конца, она едва не разорвала его в клочья:
— Семья Чжэн смерти ищет?! Я их уничтожу! Иначе я зря слыву коварной соблазнительницей!
— …ребёнок, которого в реку столкнул мужчина со шрамом… — благородная супруга Су провела пальцем по строчкам свитка, где говорилось о маленькой девочке. — Ах, если бы спасённая нами с Ду Цином девочка и была ею…
Если бы убийцы не охотились на них с Ду Цином, та девочка не погибла бы.
Но течение в реке было бурным, и никто не мог поручиться, что связанная по рукам и ногам девочка, брошенная убийцами, чудом выживет.
— Небеса милосердны. Возможно, это и есть она, — император Лунфэн понимал причину её печали. — Я прикажу командиру Вану продолжить расследование. Он непременно отыщет девочку, которую ты спасла.
Благородная супруга Су горько жалела, что велела тогда девочке хранить всё в тайне.
Линчжоу так велик. За восемь лет внешность девочки могла сильно измениться. Возможно, она уже вышла замуж или покинула Линчжоу.
Небо и земля бескрайни — где же её теперь искать?
— Поверь мне, — император Лунфэн заключил её в объятия. — Когда мы её найдём, то купим ей большой дом, дадим много денег, можем даже подобрать хорошего мужа.
Лишь бы твоя душа была спокойна.
Командир Ван прождал за дверями зала около часа, прежде чем его наконец снова вызвали. Поспешно войдя и поклонившись, он случайно поднял взгляд и увидел, как Его Величество подаёт чай благородной супруге Су. Это было не то, что ему дозволено было видеть.
— Командир Ван, — император Лунфэн поставил чай перед благородной супругой Су. — Отправьте людей в Линчжоу и быстро разыщите там девушку лет шестнадцати-семнадцати.
Командир Ван с опаской покосился на благородную супругу Су. Император в присутствии благородной супруги приказывает ему разыскать какую-то юную девушку?
— Ваше Величество, известно ли её имя, фамилия, как она выглядит?
— Если бы мы знали имя и внешность, зачем бы я посылал тебя на поиски? — благородная супруга Су изогнула свои ивовые брови. — Я хочу, чтобы ты выяснил всё о девочке, которую слуга семьи Чжэн столкнул в реку. Я подозреваю, что это та самая девочка, которую я спасла.
Командир Ван остолбенел.
Неужели в тот день благородная супруга Су повернула назад потому, что спасла человека?
Если девочка, спасённая благородной супругой, и есть та самая, которую слуга семьи Чжэн столкнул в реку, то всё это покушение на неё и её сына становится до нелепого абсурдным.
Воистину, пути небес неисповедимы, а причинно-следственная связь вершит свой круг.
Он сложил руки и поклонился:
— Ваш покорный слуга исполнит приказ.
Иногда и ему хотелось верить в совпадения. Он всей душой желал, чтобы девочка, столкнутая в реку мужчиной со шрамом, действительно была спасена благородной супругой, чтобы она выросла здоровой и жила счастливой и беззаботной жизнью.
— Какой у Вашего Высочества большой двор, — Цзючжу с фонарём в руке заглядывала во внутренний двор через ворота. Она беспокоилась, что принцу придётся тесниться в одном дворце с другими сыновьями императора, но его владения оказались куда больше, чем она представляла.
— Что ты там припала к воротам? — обернулся к ней принц Чэнь. — Входи.
Цзючжу уцепилась за дверной косяк:
— А это… не будет неудобно?
— Ты дошла до самого порога и только сейчас об этом задумалась? — принц Чэнь рассмеялся. — Не волнуйся, здесь полно служанок и евнухов. Какие могут быть неудобства?
Цзючжу шагнула во двор, осторожно передала Фонарь из русалочьей марли юной служанке и покорно последовала за принцем Чэнем.
— Присядем здесь, — он привёл Цзючжу в беседку и, усадив, посмотрел на неё. — А теперь рассказывай, почему ты всё-таки укусила меня за руку.
Цзючжу, обхватив пиалу с чаем, опустила голову:
— Ваше Высочество, я правда не нарочно. Простите.
— Я и так знаю, что не нарочно, — принц Чэнь скрестил руки на груди. — Но я также знаю, что у тебя что-то на душе.
— Есть немного, — Цзючжу сняла крышечку с пиалы и сделала большой глоток.
— Стой!
— Горячо, горячо! — от боли у Цзючжу чуть слёзы из глаз не брызнули.
— Выпей холодной воды, держи во рту, не глотай, — принц Чэнь поднёс к её губам холодный чай. Её щёки раздулись от воды, став круглыми, как шарики. — Этот чай нужно сначала заварить кипятком, а потом разбавить остуженной водой, только тогда раскроется его вкус.
Цзючжу моргнула. Откуда ей было знать, что даже в простом чаепитии столько премудростей.
— Всё ещё болит? — вздохнул принц Чэнь и велел служанке принести льда. — Вот погоди, во время ужина ты узнаешь, что такое настоящее сожаление.
Цзючжу взяла пустую чашку, прикрыла рот рукавом и выплюнула воду:
— Пиала на ощупь совсем не горячая, почему же вода такая обжигающая?
— Неужели не знала, что бывают чашки, которые не проводят тепло? — принц Чэнь взял у служанки нефритовую чашу со льдом, щипцами достал кусочек и поднёс ко рту Цзючжу. — Держи.
— Холодно, — Цзючжу взяла в рот лёд и вздрогнула.
— Так и должно быть. Чтобы в следующий раз наука была, — принц Чэнь поставил нефритовую чашу. — Вернёмся к нашему разговору. Почему ты сама не своя?
— Я услышала, что на благородную супругу и её сына было совершено покушение, и забеспокоилась, — Цзючжу взглянула на служанок и евнухов за спиной принца Чэня и неосознанно коснулась языком леденящего холодом кубика льда. — Если Ваше Высочество сердится, можете укусить мой палец в ответ.
Принц Чэнь посмотрел на протянутую ему руку — маленькую, белую и нежную, с аккуратно подстриженными ноготками.
И впрямь… захотелось укусить. Так, самую малость. Хотя, может, и не малость.
— Ваше Высочество, — подошла к нему служанка. — Супруга цзюньвана Ци желает вас видеть.
— Не приму, — ответил принц Чэнь, не сводя глаз с Цзючжу, которая всё ещё сосала лёд. — Она — жена моего брата. Невестке не подобает встречаться с деверем наедине.
Жену ещё домой не привёл, так зачем ввязываться в чужие дрязги?