Контент удален!

Какие бы ни были дела, они могут подождать до завтра, когда все хорошенько выспятся…

Увидев вышедшую Цзючжу, благородная супруга Су искоса взглянула на Сянцзюань. Та едва заметно покачала головой: госпожу Мин позвали не они.

Она тотчас же улыбнулась:

— Цзючжу права. Супруга Нин хоть и совершила проступок, но её вина не должна коснуться сына. Сянцзюань, отправь человека в Императорскую лечебницу, пусть пригласят лекаря, что лучше всех врачует раны.

— Слушаюсь приказа Вашего Сиятельства, — с улыбкой поклонилась Сянцзюань. Отойдя в сторону, она произнесла не громко и не тихо: — Её Сиятельство беспокоится о ранах цзюньвана Ци. Чего вы медлите? Живо позовите лекаря!

— Супруга Нин, — с сокрушённым видом благородная супруга Су посмотрела на коленопреклонённую женщину. — Как ты, будучи матерью, не отговорила Яньцзэ? Позволила ему стоять на коленях рядом с тобой. Если слухи об этом разойдутся, люди решат, что я, благородная супруга, намеренно притесняю принца.

Тут она вздохнула:

— Вы только посмотрите, ребёнок от боли весь побелел. Ду Цин, скорее помоги своему четвёртому брату подняться. Отведи его в покои, усади. Сянцзюань, принеси мягкую подушку, да смотри не задень раны Яньцзэ.

— Четвёртый брат, прошу, встань, — принц Чэнь сжал предплечье Юнь Яньцзэ. Тот дёрнулся.

— Четвёртый брат, — улыбнулся принц Чэнь. — Будь осторожнее. Упадёшь, и старые раны вновь откроются. Только мучиться будешь.

Принц Чэнь силой поднял Юнь Яньцзэ на ноги. В тот миг, когда тот выпрямился, раны на спине словно разорвались, запульсировав зудом и болью, но он стерпел.

— Матушка Су…

— Четвёртому принцу незачем продолжать, — прервала Юнь Яньцзэ благородная супруга Су. — В государстве есть свои законы, а в семье — свои правила. Супруга Нин совершила проступок, и это дело внутреннего дворца. Ты не только её сын, но и сын Его Величества, цзюньван Дачэна. Если даже ты не будешь чтить законы страны и семьи, что другие подумают о нашем дворе? О нашей императорской семье?

Цзючжу молча кивнула в знак согласия. Слова благородной супруги звучали очень разумно.

— Чего головой киваешь? — принц Чэнь легонько стукнул её по голове и шёпотом спросил: — Хочешь, поделюсь жизненной мудростью?

— Какой? — Цзючжу придвинула голову ближе к принцу Чэню.

— Когда женщины во внутреннем дворце ссорятся, держись от них подальше, — принц Чэнь усадил Юнь Яньцзэ на стул. Цзючжу заметила, как в миг, когда тот опустился, у цзюньвана Ци дёрнулась бровь.

— Почему?

— Потому что, если не держаться подальше, кровь может брызнуть и на тебя, — вздохнул принц Чэнь. Он-то надеялся уйти пораньше, но, похоже, теперь это затянется.

— Ох, — Цзючжу постояла мгновение в раздумьях и повернулась к принцу Чэню.

— Чего ты на меня смотришь? — не понял он.

— Я просто думаю, что мне делать, если после нашей свадьбы женщины из гарема Вашего Высочества станут со мной ссориться? — Цзючжу сокрушённо потёрла лоб.

Выражение лица принца Чэня несколько раз сменилось и наконец стало ледяным:

— Мы ещё даже не женаты, а ты уже пытаешься сбыть меня с рук другим женщинам?

Увидев, каким мрачным стало лицо принца, Цзючжу отступила на шаг:

— Ваше Высочество, почему вы сердитесь?

Принц Чэнь гневно фыркнул. Одной её было достаточно, чтобы у него разболелась голова. Зачем ему кто-то ещё?

Чтобы смотреть, как они от нечего делать таскают друг друга за волосы?

— Ты, — принц Чэнь занёс руку, чтобы ткнуть её в лоб, но в последний момент, вспомнив, что уже оставил там красное пятно, согнул палец. — Можешь хоть раз подумать о чём-нибудь хорошем?

— Ну… — неуверенно начала Цзючжу. — Чтобы в гареме Вашего Высочества царили мир и гармония, без всяких ссор?

Она опустила взгляд на рукав принца Чэня, представив, как за этот же край одежды цепляется какая-то незнакомая девушка, и её плечи невольно поникли.

Принц Чэнь глубоко вздохнул, напомнив себе не сердиться на девчонку, и, взяв со стола мандарин, протянул ей:

— Будь умницей, сядь в сторонке и съешь мандарин.

Цзючжу взяла фрукт и молча уселась рядом, принявшись очищать его от кожуры.

Юнь Яньцзэ смотрел на Мин Цзючжу, которая, понурив голову, ковыряла пальцем мандарин. Уголки её губ были опущены — казалось, она чем-то расстроена.

Заметив, что на неё смотрят, Цзючжу подняла голову и встретилась взглядом с сидевшим напротив Юнь Яньцзэ. Она моргнула и снова уставилась на мандарин.

— Поросёнок Мин.

— Поросёнок Мин? — принц Чэнь подошёл к ней с тарелкой пирожных и сел рядом. — Съешь немного.

Он взглянул на истерзанный в её руках мандарин, отобрал его и в два счёта очистил от кожуры:

— Спать хочешь?

Цзючжу покачала головой.

Принц Чэнь вложил дольки ей в ладонь:

— Отчего ты вдруг так приуныла?

Цзючжу снова покачала головой. Она разделила мандарин надвое и протянула половину принцу Чэню:

— Мне не по себе.

— Где не по себе? — принц Чэнь поднялся, подошёл к ней, коснулся лба, потом сжал её ладонь. — Заболела?

— Нет, — Цзючжу потянула принца Чэня за рукав, всё ещё не желая говорить.

— Ваше Высочество, лекарь Ван прибыл, — Сянцзюань ввела в зал старика в официальном халате императорского лекаря.

— Как нельзя кстати, — принц Чэнь посмотрел на лекаря. — Ван Тай-и, прощупайте-ка пульс уездной принцессе Мин.

Ван Тай-и с недоумением взглянул на сидевшего поодаль цзюньвана Ци. Разве его вызвали не для того, чтобы осмотреть раны его высочества? Однако перечить принцу Чэню он не посмел, тут же подошёл к нему и достал из своей аптечки чистый шёлковый платок:

— Уездная принцесса, соблаговолите протянуть руку.

Цзючжу положила руку на стол и, глядя, как лекарь накрывает её запястье платком для проверки пульса, повернулась к принцу Чэню:

— Ваше Высочество, я правда в порядке.

— В порядке или нет, решит лекарь, — отрезал принц Чэнь. — Ван Тай-и — врач, и я буду слушать его.

Ван Тай-и растроганно взглянул на принца Чэня: наконец-то нашёлся принц, который так высоко ценит его умения.

Однако…

Он проверил пульс на обеих руках — уездная принцесса Мин и вправду была совершенно здорова.

— Ваше Высочество, уездная принцесса в полном здравии.

— Тогда почему она только что была такой весёлой и вдруг так сникла? — услышав, что с Цзючжу всё в порядке, принц Чэнь успокоился.

Ван Тай-и убрал шёлковый платок, не зная, как объяснить принцу, что если женщина внезапно теряет расположение духа, это не всегда означает болезнь. Возможно, она просто чем-то огорчена или рассержена.

Всё-таки ещё неженатый мужчина, не понимает он женщин.

— Прошу Ваше Высочество не беспокоиться. Возможно, уездная принцесса отдохнёт ночь, и всё пройдёт, — Ван Тай-и мягко улыбнулся. — Не стоит волноваться, не стоит торопиться, жизнь всему научит.

Мужчина, не изведавший женского гнева, ещё не может считаться зрелым.

Ван Тай-и с улыбкой поднялся, глядя на принца Чэня так, словно перед ним был вот-вот готовый созреть арбуз.

Принцу Чэню стало не по себе от странного взгляда лекаря, и он цыкнул языком. Кого вообще пришёл осматривать этот старик?

Пока Ван Тай-и проверял пульс Юнь Яньцзэ, он повернулся к Цзючжу:

— Если хочешь спать, возвращайся в свои покои. Завтра утром я заеду за тобой во Дворец Ясной Луны.

Цзючжу угрюмо кивнула.

Она поднялась, взглянула на Юнь Яньцзэ. Возможно, из-за семьи Чжэн, но она никак не могла проникнуться симпатией к цзюньвану Ци. Она даже нервничала, когда он просто приближался к её принцу.

Подумав, она снова села на место.

— Разве ты не хочешь спать? — удивлённо спросил принц Чэнь, видя, что она вернулась. — Забыла мне что-то сказать?

— Не хочу, — покачала головой Цзючжу. — Я посижу здесь с Вашим Высочеством.

Сказав это, она зевнула.

И это называется «не хочу»?

— Да иди уже спать, — беспомощно произнёс принц Чэнь.

Цзючжу легла на стол, и золотая шпилька «Золотая ветвь» в её волосах ослепительно сверкнула в свете свечей. Так она на деле отвергла его предложение.

И впрямь, раз платит за моё содержание, то и капризничать себе позволяет. Принц Чэнь коснулся кошеля на поясе, в котором лежало серебро от Цзючжу. Ну и ладно. Раз уж я взял деньги, можно позволить ей немного покапризничать. Большой мальчик не станет обижаться на девчонку из-за таких пустяков.

— Ваше Высочество, ваши раны уже начали покрываться корочкой, но до полного заживления старайтесь их не тревожить, — Ван Тай-и достал из аптечки лекарство. — Это мазь, приготовленная вашим покорным слугой. Прошу Ваше Высочество наносить её на раны в положенное время.

— Благодарю, Ван Тай-и, — горько усмехнулся Юнь Яньцзэ с видом безграничной покорности судьбе.

Ван Тай-и закрыл аптечку:

— Раз раны Вашего Высочества не представляют серьёзной угрозы, ваш покорный слуга откланяется.

— Лекарь Ван, я провожу вас, — Сянцзюань вложила в руку лекаря мешочек с серебром. — В такую холодную погоду мы заставили вас проделать этот путь. Её Сиятельство очень переживает. Возьмите эти деньги, выпейте чашку горячего чая.

После недолгих уговоров Ван Тай-и спрятал деньги в рукав.

Подойдя к дверям, он услышал голос благородной супруги Су:

— Ты совершила тяжкий проступок, и сегодня я должна была бы взыскать с тебя по всей строгости. Но видя, как госпожа из семьи Сунь на коленях молила за тебя, этой ночью я не стану с тобой разбираться.

— Род Сунь — это поколение учёных мужей, светоч культуры, давший миру немало прославленных сановников и верных чиновников. Я не желаю, чтобы их потомок страдала из-за тебя. Можешь возвращаться. Остальное я предоставлю на усмотрение Его Величества.

Ван Тай-и в душе изумился. Что же такого совершила супруга Нин, что даже цзюньван Ци и его супруга пришли молить за неё на коленях?

Ходили слухи, что благородная супруга Су презирает учёных, но разве не она, из уважения к семье Сунь, простила даже то, что супруга цзюньвана посреди ночи прибежала во дворец и упала на колени? Во внутреннем дворце было много запретов, и особенно не приветствовалось, когда младшие, не разобравшись в ситуации, падали на колени у ворот, выставляя весь дворец на посмешище.

То, что благородная супруга Су позволила ему осмотреть цзюньвана Ци и отпустила супругу Нин, было знаком величайшего уважения к молодой паре.

Сунь Цайяо долго ждала в боковом зале, но из Дворца Ясной Луны так никто и не пришёл. Когда она уже совсем извелась от беспокойства, то услышала, как проходящие мимо служанки упомянули «цзюньвана Ци» и «лекаря». Больше она сидеть не могла. Распахнув двери бокового зала, она вышла.

В коридоре было пусто. Холодный ветер заставил её содрогнуться. Ускорив шаг, она направилась к главному залу.

Главный зал сиял огнями. Она остановилась у входа и заглянула внутрь.

Мин Цзючжу, положив голову на руки, лежала на резном столике. Принц Чэнь сидел боком к ней, и было непонятно, смотрит ли он на шпильку в её волосах или на её профиль. Атмосфера была на редкость гармоничной.

Она перевела взгляд на тех, кто сидел напротив.

Ваше Высочество?

Она подняла ногу, чтобы перешагнуть порог, и в этот момент заметила, что взгляд её мужа устремлён на Мин Цзючжу.

В это мгновение её сердце, казалось, рухнуло в бездну.

Все дни и ночи после свадьбы с цзюньваном её терзали два чувства: вина и тайная радость. Она не смела взглянуть в глаза Мин Цзючжу, чью судьбу украла, но в то же время ликовала от нежности и заботы, которыми одаривал её супруг.

Она боялась видеть их вместе, потому что не могла забыть сна, в котором Ваше Высочество любил Мин Цзючжу.

Но что было страшнее всего — во сне он погиб от её руки.

— Ваше Высочество… — прошептала она едва слышно.

Никто её не услышал, но Мин Цзючжу, лежавшая на столе, вдруг подняла голову, и её ясные глаза устремились прямо на неё.

Сунь Цайяо опустила веки, не смея выдержать её взгляда.

— Цайяо, — Юнь Яньцзэ проследил за взглядом Мин Цзючжу. — Что ты здесь делаешь?

— Ваше Высочество, — Сунь Цайяо подошла к Юнь Яньцзэ, схватила его за руку и, выдавив улыбку, сказала: — Пойдёмте домой.

Держись подальше от Мин Цзючжу, иначе ты умрёшь от её руки.

— Ваше Высочество, супруга цзюньвана, — в зал вошла Сянцзюань и с улыбкой посмотрела на них. — Благородная супруга тронута вашим сыновним благочестием и позволяет вам проводить супругу Нин домой.

Юнь Яньцзэ поднялся, чтобы поблагодарить.

Сянцзюань молча улыбалась.

Вам лишь позволили проводить супругу Нин сегодня, но это не значит, что счёт закрыт.

О делах можно будет поговорить и завтра, на свежую голову.