Контент удален!

— Госпожа, — служанка накинула на плечи госпожи Шэнь плащ, — неужели вы не дадите ей напутствие?

— Какое ещё напутствие? — Госпожа Шэнь развернулась и пошла к себе в покои. — У детей и внуков своя судьба. Лишние слова лишь вызовут раздражение.

Госпожа Шэнь только вернулась во двор, как к ней подбежала Цзючжу в новом наряде.

— Матушка.

— Принц Чэнь приехал, чтобы забрать тебя во дворец. Почему ты не пошла? — удивилась госпожа Шэнь, увидев дочь.

— Я хотела сначала повидаться с вами, — Цзючжу взяла госпожу Шэнь за руку и принялась её легонько покачивать. — Матушка, не волнуйтесь. Я смогу о себе позаботиться.

— Рядом с тобой будут Благородная супруга и принц Чэнь. Думаю, никто не осмелится тебя обидеть. — Госпожа Шэнь подняла взгляд и посмотрела во двор. За воротами стоял принц Чэнь — высокий, стройный, словно нефритовая статуя, и с прекрасным лицом.

Принц Чэнь унаследовал внешность своей матери, так что в его красоте сомневаться не приходилось.

— Ступай, — госпожа Шэнь поправила украшения на поясе дочери. — Это новое платье тебе очень идёт.

— Правда? — Цзючжу с довольной улыбкой покружилась перед матерью. — Мне оно тоже очень нравится.

— Главное, что тебе нравится, — госпожа Шэнь сняла с запястья браслет и надела его на руку Цзючжу. Взяв её за руку, она повела дочь к выходу. — Не заставляй принца Чэнь ждать слишком долго.

Она понимала, что принцу Чэнь позволили покинуть дворец лишь по особой милости Его Величества. Это был знак того, сколь высоко императорская семья ценит Цзючжу. Именно поэтому принцу Чэнь лично позволили встретить её перед важнейшим ежегодным банкетом для императорских родственников и знати.

Императорская семья оказала семье Мин великую честь, и теперь они не могли ударить в грязь лицом перед императорским домом.

Она привела Цзючжу к принцу Чэнь и поклонилась ему.

Принц Чэнь ответил лёгким поклоном.

— Графиня.

Госпожа Шэнь на мгновение замерла. Если бы не это обращение, она бы и позабыла, что их семье теперь пожалован дворянский титул.

— Ваше Высочество, если моя дочь в чём-то поступит неосмотрительно, прошу Вас быть к ней снисходительным, — вздохнула госпожа Шэнь. — Я заранее прошу у Вашего Высочества прощения.

— Госпожа, вы преувеличиваете, — принц Чэнь украдкой взглянул на Цзючжу. — Заботиться о Цзючжу — мой долг.

«Всего через месяц она станет его женой!»

Госпожа Шэнь с улыбкой присела в поклоне. — Уже поздно, Вашему Высочеству не следует надолго задерживаться за пределами дворца. Прошу вас, возвращайтесь поскорее.

— Тогда я позволю себе откланяться, — принц Чэнь хотел было взять Цзючжу за руку, но, ощутив на себе взгляд будущей тёщи, лишь шевельнул пальцами и не решился протянуть руку.

Переступая порог, он, воспользовавшись моментом, украдкой придержал Цзючжу за локоть, а затем тут же чинно отдёрнул руку.

Госпожа Шэнь стояла у ворот двора и с улыбкой наблюдала за молодыми людьми, которые, несмотря на всю свою робость, неудержимо тянулись друг к другу.

Выйдя за ворота резиденции семьи Мин, принц Чэнь взял Цзючжу за руку и помог ей сесть в карету.

— Ваше Высочество, — Цзючжу, уже садясь в карету, откинула занавеску и с улыбкой сказала ему, — подождите.

Сказав это, она поманила стоявшую в стороне Чуньфэнь. — Сестрица Чуньфэнь.

Чуньфэнь, с трудом сдерживая смех, протянула Цзючжу спрятанную в рукаве деревянную шкатулку, бросила взгляд на принца Чэнь и отступила в сторону.

— Это для Вашего Высочества, — Цзючжу сунула шкатулку в руки принцу Чэнь и села в карету.

Принц Чэнь вскочил на коня. Пока Драконья Стража держала поводья, он открыл шкатулку. Внутри лежала россыпь серебряных монет и несколько золотых арахисов. Увидев это, он тихо рассмеялся.

«Эта маленькая глупышка и вправду думает, что у меня во дворце нет денег».

Он покосился на карету, следовавшую рядом, закрыл шкатулку и передал её стражнику позади себя. — Убери это в надёжное место и не потеряй.

Ведь это деньги на проживание, которые его будущая жена заработала для него тяжким трудом.

Приближался Новый год, и на улицах царило оживление. Драконья Стража бдительно охраняла принца Чэнь и карету, не смея расслабляться ни на мгновение.

Столица была местом, где собирались самые проницательные люди. Не только чиновники умели оценивать обстановку, но и простые горожане обладали острым умом, поэтому никто не смел приближаться к свите принца Чэнь.

Но в семье не без урода, и среди сотен людей всегда найдётся какой-нибудь чудак.

Сидя в карете, Цзючжу услышала женский плач и громкие, яростные крики. Она отдёрнула занавеску на окне и выглянула наружу.

— Что случилось?

— Уездная принцесса, впереди какой-то мерзавец пристаёт к порядочной женщине. Ваше Высочество уже отправил людей разобраться, — ответил один из драконьих стражей. — Этот негодяй выражается очень грязно. Если шум досаждает вам, уездная принцесса, вы можете пока отдохнуть в карете.

— Ничего страшного, — Цзючжу высунула голову наружу. — С той женщиной кто-нибудь есть?

— Ваш покорный слуга не знает, — страж взглянул на место, окружённое толпой. — Здесь столько людей, что даже если за ней никто и не присматривает, этот мерзавец больше не посмеет безобразничать.

Цзючжу, немного подумав, подобрала юбки и вышла из кареты.

— Осторожнее, — принц Чэнь наклонился, приподнял подол её платья и велел Драконьей Страже разогнать толпу зевак.

При виде вооружённой Драконьей Стражи толпа зевак мгновенно разбежалась. Люди продолжали наблюдать издалека, вытягивая шеи, но уже не смели шумно переговариваться.

Подойдя ближе, Цзючжу услышала, как негодяй грязно ругается: «Кто докажет, что я тебя трогал?», «Ты такая уродина, даром не нужна!»

Она уже собиралась что-то сказать, но тут принц, стоявший рядом, цокнул языком.

— Откуда здесь взялась эта паршивая шавка, чтобы так тявкать?

Хулиган, увлечённый руганью, обернулся к принцу Чэнь. Увидев его роскошные одежды и стражу, он тут же сник и, кланяясь в пояс, заискивающе проговорил.

— Господин, я правда не трогал эту женщину. Посмотрите, на улице полно красавиц, куда лучше неё. Зачем бы я стал делать такое?

Принц Чэнь вопросительно поднял бровь, глядя на драконьего стража рядом с собой. Страж кивнул.

— Средь бела дня, у всех на виду осмелиться на такое. Похоже, у него не только с головой не в порядке, но и душа гнилая, — принц Чэнь указал на реку. — Промойте-ка ему мозги, пусть очнётся.

— Ваше Высочество, — Цзючжу потянула принца Чэнь за рукав, — но на улице так холодно...

— М-м? — принц Чэнь поднял руку, приказывая Драконьей Страже остановиться. — Что такое?

— Снимите с него ватник, прежде чем бросать, а то потом будет тяжело вытаскивать, — со всей серьёзностью посоветовала Цзючжу. — И привяжите верёвку к его поясу, чтобы вытащить, не заходя в воду.

А главное — не придётся беспокоиться, что негодяй сбежит.

— Ты права, в этом есть смысл, — одобрительно кивнул принц Чэнь, улыбаясь. — Драконья Стража — свои люди, нельзя позволить, чтобы какая-то дрянь их утруждала.

Под радостные крики толпы хулигана швырнули в воду. Люди ликовали.

Этот человек был грозой улиц. Он бездельничал целыми днями и промышлял мелкими кражами. А если кто-то осмеливался его обругать, он нарочно подкарауливал женщин из его семьи, чтобы плюнуть в их сторону и осыпать грязными оскорблениями.

Теперь, когда кто-то наконец его проучил, все наперебой хвалили прекрасного господина за то, что он избавил народ от зла.

— Я думал, ты станешь за него просить, — сказал принц Чэнь, взглянув на барахтающегося в воде хулигана и ведя Цзючжу обратно к карете. — Я даже решил, что если ты попросишь, я тебя послушаю.

— Но зачем за него просить? — с недоумением посмотрела на него Цзючжу. — Что посеешь, то и пожнёшь. Он совершил зло, а Ваше Высочество, как принц государства Дачэн, наказывает злодея, избавляя от него народ. Если бы я стала за него просить, разве не стала бы я пособницей тигра?

Цзючжу выросла в даосском монастыре, и под руководством двух наставников с малых лет привыкла следовать зову своего сердца. Мнение и суждения окружающих редко могли повлиять на её поступки.

— Жизнь коротка, и лишь следуя своему сердцу, можно прожить её не зря, — с улыбкой посмотрела на него Цзючжу. — Я знаю, что Ваше Высочество поступает правильно, и, конечно же, не стану вам мешать.

— Ты так мне веришь? — усмехнулся принц Чэнь.

— Угу, — кивнула Цзючжу.

— А если я однажды ошибусь, ты тоже последуешь за мной в моей ошибке? — Принц Чэнь с улыбкой покачал головой. — Тогда тебе придётся несладко.

— Если Ваше Высочество ошибётся, я вам скажу, — серьёзно объяснила Цзючжу. — Поддерживать вас в правильных делах и отговаривать от неверных — это ведь несложно.

— Да, несложно, — принц Чэнь, всё ещё державший подол её платья, слегка качнул рукой и рассмеялся.

Несложно, и в то же время так трудно.

Поступки можно разделить на правильные и неправильные, но человеческие сердца всегда ищут выгоду.

— Кто здесь шумит?!

Под этот грозный окрик из-за толпы вышел Юй Цзянь во главе Стражи Цзиньу. Он взглянул на барахтающегося в воде человека, и смутно знакомая сцена вызвала у него дурное предчувствие.

— Маленький генерал Юй, — с улыбкой обратился к нему принц Чэнь, — какое совпадение! Вы снова сегодня на дежурстве?

Услышав, что принц Чэнь назвал его по фамилии, Юй Цзянь испытал странное чувство благодарности. Принц Чэнь запомнил его фамилию!

— Ваше Высочество, этот человек приставал к девушке, пытался похитить ребёнка или... притворялся, что продаёт себя ради похорон отца? — Юй Цзянь судорожно перебирал в памяти всех, кого раньше наказывал принц Чэнь, и преступления, которые за ними в итоге числились.

— Приставал к девушке прямо на улице, — принц Чэнь прикинул время. — К этому моменту его мозги должны были достаточно проясниться. Вы как раз вовремя. Вытаскивайте его из воды и ведите в Управу столичного магистрата.

— Слушаюсь! — Юй Цзянь с надеждой посмотрел на принца Чэнь.

— Что-то ещё? — принц Чэнь вскинул бровь.

— Я сейчас же иду! — Юй Цзянь мысленно вздохнул. Судя по отношению принца, ему не светит стать его цепным псом в резиденции. На щедрое вознаграждение от резиденции принца Чэнь можно было не рассчитывать.

Когда он вместе с несколькими подчинёнными отправился вытаскивать человека, то обнаружил, что на этот раз его высочество принц Чэнь проявил редкую заботу: на поясе преступника была не только верёвка, но и верхняя одежда с него была снята.

Таким образом, им не пришлось ни лезть в воду, ни искать сухую одежду для преступника. Это сэкономило им массу сил.

Возможно, из-за того, что раньше принц Чэнь доставлял им куда больше хлопот, на этот раз при виде такой его предусмотрительности стражники Цзиньу преисполнились благодарности.

Наверное, в этом и заключается одна из самых жалких сторон человеческой натуры.

Мимо проезжал в паланкине какой-то чиновник. Увидев, как Стража Цзиньу вытаскивает из реки человека, он спросил носильщиков.

— Что там снаружи происходит?

Носильщик, успевший краем уха услышать разговоры на улице, ответил.

— Господин, этот человек что-то натворил, и его высочество принц Чэнь велел бросить его в воду.

— Разве Его Величество не запер принца Чэнь во дворце? Как он выбрался? — чиновник нахмурился. — В такой важный день, а он всё так же бесчинствует.

Вспомнив о безграничной любви Его Величества к принцу Чэнь, он тяжело вздохнул. Государь во всём подавлял других принцев, одаривая своей милостью одного лишь Чэня. Но как можно доверить трон государства Дачэн такому своевольному и безрассудному человеку?

Он с досадой откинул занавеску и уже собирался приказать носильщикам немедленно отправляться дальше, как вдруг увидел, что принц Чэнь покорно следует за юной девушкой, придерживая подол её платья.

Девушка достала платок и ласково утешала плачущую женщину. Кажется, это... дочь помощника министра Мина?

Какое там своеволие, какое высокомерие... Кажется, это всё было совсем не о нём.

Выйдя из паланкина, он обратился к старику, продававшему новогодние парные надписи.

— Почтенный, скажите, пожалуйста, что совершил тот человек и за что его бросили в воду?

— Таким бессовестным людям так и надо! — старик закатал рукава, словно сам готов был броситься и надавать негодяю пинков. — Приставал к женщинам, промышлял мелкими кражами — нет такого мерзкого дела, которого бы он не совершил!

Чиновник придержал разгорячившегося старика и ощутил укол стыда. Оказывается, он напрасно так дурно подумал о принце Чэнь.

Тот, кто готов снизойти до того, чтобы ради простого люда проучить какого-то мелкого негодяя... наверное, не так уж он и плох?