Онлайн чтение книги Леди, которая хочет убивать Lady wants to kill
Эпизод 24. Секрет Великого Герцога(4)

«После этого я вернулся и уничтожил все записи о поисках покойного герцога Эмбер. Я предположил, что он всё равно не вернётся».

Беатрис тихо отпила чай из чашки. Даже любовные романы, которые она прочитала, не были такими драматичными.

Великий Герцог, влюбившийся в замужнюю женщину, будучи сам женатым. А найденный муж находился рядом с другой женщиной, потеряв память.

Если бы эта история была бульварным романом, его бы неизбежно назвали бессмысленной, третьесортной историей. Однако, как ни удивительно, всё было правдой и действительно произошло.

«Нелегко влюбиться в замужнюю женщину, когда у тебя уже есть жена».

Когда она нечаянно выпалила это, думая о клишированных любовных романах, Великий герцог повернулся к Беатрис. Его лицо красноречиво говорило лишь одно: «Это единственное, что ты смогла понять из всего моего рассказа?» Она подолжила с безразличным видом разговор:

«Похоже, вы уже испытали на себе сюжет бульварного чтива, Великий Герцог».

Цезарь в ответ только горько рассмеялся.

«Да, я не виноват в смерти герцога Эмбер, но на моей совести уничтожение записей о его поиске, и мои чувства к Герцогине, всё это мои грехи».

«А также причина, по которой Ваш сын прекратил общение с Феликсом».

«Именно так».

Элланц сказал, что не может избавиться от чувства вины перед другом, вины за отца и его чувств и поступков, которые он совершил из-за них.

В конце концов, разве герцог Эмбер не вернулся к родным? Почему семья эрцгерцога должна чувствовать себя виноватой из-за давних событий? — рассеянно подумала Беатрис, но решила, что ей не стоит слишком углубляться в сложные чувства, и отмахнулась от этой мысли.

Семьи Эмбер и Амброзио схожи в том, что они обладают определенной долей добродетели. Возможно, потому, что оба унаследовали немного императорской крови. Если бы это было так, то императорская семья должна была бы быть самой добродетельной в мире, но это не совсем так.

Беатрис перевернула пустую чашку.

«Всё, что меня интересует, это сохранились ли копии уничтоженных документов о ваших поисках Герцога в Сиэтлин?»

«Никаких, всё уничтожено».

Она слегка кивнула, не ожидая другого ответа. Решив, что разговор исчерпал себя, Беатрис поднялась со своего места, и Цезарь обеспокоенно проследил за ней глазами.

«Не волнуйтесь, я ничего не расскажу Герцогине».

«Какое облегчение. Но что действительно интересно…»

«Что именно?»

«Вы говорите, что ищете свою биологическую мать, но не проявляете к ней никакого интереса».

«Вы ведь всё равно ничего не знаете, ведь так?»

Скорее всего, описанная им сцена - это всё, что он знал о биологической матери Беатрис. Великий Герцог не стал это отрицать, и девушка повернулась, выходя из кабинета, но тут же оглянулась, вспомнив ещё одну важную деталь.

«Вы сказали, что изгнанные существа собираются на утёсе».

«Это правда».

«Вы случайно не знаете, где живут существа с изумрудными глазами?»

«Изумрудные глаза, значит?»

Эрцгерцог вспомнил документы о существах, или гибридах, которые ему ежемесячно подавали. Хотя их численность была малой по сравнению с людьми, но их видовое разнообразие было огромно.

Наиболее известными были Лесной и Морской клан. Однако от них отходили ветви, и существовало множество видов, не принадлежащих ни к одному из них.

«Я знаю, что они живут в глухом лесу по дороге к поместью Сиэтлин».

«Понятно. Спасибо».

Удовлетворив свой любопытство, Беатрис, не раздумывая, покинула кабинет Эрцгерцога, а он её не остановил.

Образ темноволосой женщины, уходящей лесной тропой в сторону утёса, наложился на удаляющуюся спину Беатрис. И вскоре дверь за ней закрылась.

«Как же они похожи…»

Её поведение, её слова, даже жесты. Можно с уверенностью сказать, что она ничего не унаследовала от отца, кроме золотистых глаз. Цезарь задавался вопросом, сколько человеческой крови течёт в ней?

Глядя на Беатрис, можно с уверенностью сказать, что человеческого в ней явно меньше половины. Если так, то можно ли эту женщину, принцессу рода Эмбер, действительно назвать человеком?

Цезарь не смог отрицать её человечность и отвернулся от двери. У него не было права судить о её происхождении. Ведь он сам, отчасти, стал одной из причин появления её на свет.

***

Не проявляя интереса к разговору Великого Герцога с Беатрис, Анна и Ена просто решили немного поиграть. А Лили, напротив, заинтригованной произошедшим, ничего не оставалось сделать, как пойти спать пораньше.

Поскольку завтра был день, когда они договорились покинуть северный замок, они больше не беспокоили расспросами Беатрис и просто потушили свет в её комнате.

А на следующее утро неожиданно появился человек, для того чтобы проводить Беатрис и её спутников из замка. Он был никем иным, как Великим Герцогом, Цезарем Амброзио.

Беатрис подумала, что он все ещё ей не доверяет, но его слова развеяли её подозрения.

«Я не знаю, почему вы спрашивали о племени гибридов с изумрудными глазами, но там, где много существ, есть и много людей, которые незаконно на них охотятся. В последнее время столица находится в смятении из-за чёрных магов, поэтому я сомневаюсь, что они активно действуют сейчас, но лучше быть осторожным».

«Я учту это».

Цезарь цокнул языком, наблюдая за равнодушной реакцией Беатрис, слушавшую его в пол уха. Затем он взял что-то у своего слуги и протянул Принцессе.

«Это приблизительные места обитания изгнанных из герцогства давным-давно существ, которые мы нашли, чтобы решить проблему охоты на них чёрных магов. Это старый документ, поэтому информация может быть устаревшей, но с ним лучше, чем с пустыми руками».

Лили взяла карту, а Беатрис, подняв взгляд на Великого Герцога, ответила.

«Вам не нужно меня подкупать».

Эрцгерцог хранил молчание, решив не отвечать на её слова. И, по правде говоря, это действительно была своего рода взятка.

Учитывая характер, который он уловил в тот краткий миг, он не думал, что она расскажет Агате всё, что он сделал, как она и обещала. Но его не покидало лёгкое чувство беспокойства.

«Тогда, пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания  Герцогине».

«Благодарю Вас за предоставленную возможность остановиться в замке, Ваше Высочество».

Пенелопа, стоявший там, как мешок картошки, не понимая их разговора, присоединилась к Беатрис в прощании, а Фрэнсис вместо слов поклонился в знак благодарности.

Когда все сели в карету, а рыцари Эмбер оседлали коней, подготовка к отъезду была завершена. Карета тронулась, и вдруг Анна внезапно высунула голову из окна и энергично замахала рукой. Вдали несколько рыцарей эрцгерцога махали ей в ответ.

«Похоже, вы стали близкими друзьями?»

«Ну, было весело».

Анна несколько раз пошарила рукой в воздухе, и сняла браслет с руки ребёнка, отменив невидимость. Пенелопа, всё ещё не привыкшая к этому зрелищу, моргнула.

«Место, где живёт клан ребёнка, отмечено на карте?»

«Великий Герцог сказал, что они обосновались на полпути к имению Сиэтлин».

«Какое облегчение. Скоро ты сможешь увидеть свою семью. Замечательно, правда?»

Хотя она знала, что ребёнок её не понимает, Пенелопа улыбнулась и заговорила с девочкой.

Анна, молча наблюдая за разговором, хлопнула себя по лбу, только что, вспомнив кое-что важное, и порылась в кармане. Затем она вытащила жетон, грубо вырезанный из дерева.

«Ах, Тодд прислал амулет, который я заказала у волшебника. Как он назывался? Инструмент для толкования?»

«Когда его доставили?»

Пока Лили сверлила её взглядом, Анна незаметно отвела глаза. Лили очень ждала амулет для общения с малышкой, который обещал прислать Тодд.

Не зная, как создавать магические предметы, она просто предположила, что задержка связана со сложностью процесса изготовления.

«Его прислали, как только мы добралась до Великого замка»

«Но почему ты достала его только сейчас?»

«Я его принесла, когда Лили ненадолго отлучилась, чтобы помочь молодой леди с купанием, но поскольку амулет был бесполезен, я спрятала его и, в конечном итоге, забыла о нём».

Пока Лили продолжала сверлить Анну взглядом, Пенелопа неловко улыбнулась и присоединилась к разговору.

«Бесполезен? Потому, что у нас совершенно разные языки, и он не работает?»

«Я пыталась поговорить с ребёнком, держа его в руках, но малышка по-прежнему ничего не поняла. Похоже, они прислали неработающий амулет».

При этих словах Лили тоже отвела взгляд от Анны и на мгновение погрузилась в размышления. Анна втайне вздохнула с облегчением.

«Не хочешь отдать его ребёнку?»

Услышав слова Лили, Анна растерянно посмотрела на девочку и вложила амулет в её руку. Лили посмотрела на ребёнка и медленно произнесла:

«Если ты понимаешь мои слова, кивни, пожалуйста, головой?»

«Что?»

К её удивлению, ребёнок кивнул в ответ на слова Лили. Анна и Пенелопа посмотрели на неё широко раскрытыми глазами, а Лили пожала плечами и добавила объяснение.

«Просто хотела проверить. Ну не может же предмет, созданный волшебником, быть полностью нерабочим».

«Теперь общение с ребёнком частично налажено. Если карта окажется неверной, нам придётся спросить путь у малышки».

Анна несколько раз осторожно потрясла коленями, пытаясь успокоить ребенка, сидящего у неё на ногах. И девочка несколько раз подпрыгнула в такт её движениям.

Беатрис, которая до этого безучастно отвернула голову от спутниц, не проявляя интереса к разговору между ними, внезапно посмотрела на Анну, и ей вдруг пришла в голову одна мысль.

«Ничего больше не пришло вместе с амулетом?»

«Ах, да. Я положила свёрток в сумку Лили».

«Да что с тобой не так? Во имя всех богов!»

Когда Лили наконец взорвалась и в ярости закричала, Анна в ответ лишь захихикала. Лили ничего не осталось, как проглотить гнев и открыть сумку, обнаружив внутри толстый, хорошо упакованный бумажный свёрток, который и достала.

Явно это был рукописный фрагмент оригинальной Библии, присланной матерью Присциллы. Вместо того чтобы рассердиться, Беатрис взяла бумаги и начала медленно читать.

Она всё ещё не могла понять весь текст, но смогла прочитать несколько слов, и по мере чтения Беатрис охватила тревога.

Были места, которые она не могла понять. Не в буквальном смысле, что она не могла понять текст, а скорее семантическую связь фраз, смысл которых она не улавливала. Беатрис читала снова и снова, просматривая сложный текст, пока не пришло понимание.

Содержание этой рукописи, было не столько Святым Писанием, сколько…

***

Конец 4-го тома.