Фрэнсис изо всех сил пытался найти цветы, о которых говорила Лили, но у него ничего не получалось. После столь долгого блуждания в ночном холоде, он, в конце концов, ужасно продрог.

Но ему и в голову не приходило возвращаться в тёплую комнату постоялого двора. Улыбка, которую он себе представлял, когда она проснётся утром и увидит с таким трудом найденные цветы, была слишком обворожительной.

Возможно, цветы были слишком маленькими или невзрачными, чтобы их можно было увидеть в столь поздний час. Хотя цветы и редки в холодном северном климате, но не сказать, что их совсем не найти. Фрэнсис, в своих поисках, уходил всё дальше в лес, покидая окраину города.

Когда он собрал разбежавшиеся мысли, прошло уже довольно много времени, и обнаружил себя далеко за деревней, углубившимся в тёмный ночной лес. К счастью, у паладина была хорошая память, позволявшая легко найти обратный путь к гостинице.

Несмотря на яркий лунный свет, переплетённые густые лапти елей давали густую тень, укрывшую землю и медленно шагающего среди крючковатых корней юношу.

Он шёл сквозь лес, осматриваясь в поисках цветов, и в какой-то момент, на грани сознания, ухватил так знакомый ему запах. Запах крови.

Вмиг мечтательное выражение лица смыла тревога, оставив только суровое выражение. Фрэнсис шёл по направлению запаха крови, в конце пути обнаружив тело мужчины. Его оторванные руки и ноги были хаотично разбросаны рядом с телом, а шея свёрнута под неестественным углом. Представшая картина была настолько ужасна и бесчеловечна, что он, немало повидавший на службе в храме, еле смог удержать подступившую тошноту, крепко сжав кулаки.

Он опустился на колени перед трупом и провел пальцами по затылку. Несмотря на холодную северную ночь, тело ещё оставалось тёплым.

«Значит, что его убили недавно, не более получаса назад».

Фрэнсис огляделся по сторонам, полагаясь на пробивающийся сквозь чащу лунный свет. Кроме него и поверженного несчастного, рядом не было ни души.

Фрэнсис, теперь вместо цветов ищущий следы убийцы, разглядел на земле несколько капель крови. Следы, обильно оросившие землю, уводили его всё дальше от деревни.

Словно охваченный наваждением, он шёл по следу, вскоре найдя ещё одно бездыханное тело, шея которого заканчивалась рваной раной. Оглядевшись по сторонам, Фрэнсис не смог найти голову. В замешательстве паладин силился понять, чем была нанесена такая ужасная рана, её форма и характер увечья не походила на холодное оружие или топор, а чистой силы человека не могло хватить, чтобы начисто снести кому то голову.

Подумав мгновение, он вспомнил убийство, произошедшее в резиденции графа Билдлендер. Возможно ли, что эти события связаны, а убийца тот же человек? Он проследил кровавый след, тянущийся петляя между величественных сосен, иногда теряя и вновь находя его, упорно продолжая расследование. И наконец, его терпение было вознаграждено, он услышал неразборчивые звуки в отдалении.

В эту тёмную ночь, в глубине леса, Фрэнсис услышал голоса людей. Он тяжело сглотнул и, пригнувшись, приблизился, стараясь как можно больше скрыть своё присутствие. И там он обнаружил трёх мужчин.

«Кто они?»

Заблудившиеся путники? Фрэнсис, не в силах ясно понять ситуацию, затаил дыхание, пока не почувствовал странное ощущение, исходящее от самого низкорослого мужчины.

«Чёрный маг!»

Будучи святым рыцарем, он сразу понял, что магическая сила этого человека была нечестивой. Он схватился за меч, висевший у него на поясе.

Они вполне могли быть настоящими виновниками убийств аристократов, потрясших столицу. Но Фрэнсис колебался, ведь перед ним было сразу трое тёмных магов, что явно превосходило силы одного рыцаря.

Он раздумывал, стоит ли вернуться за помощью к рыцарям Дома Эмбер, когда заметил странное несоответствие ситуации. Чёрные маги были в ужасе.

Они постоянно оглядывались за спины, настороженно опасаясь чего-то в лесу, их животный страх, граничащий с безумием, ощущал даже Фрэнсис, наблюдающий за происходящим из укрытия с приличного расстояния.

Затем они одновременно подняли взгляд к небу. Фрэнсис, проследив за их взглядами, узрел развевающийся подол белого платья, отороченного до боли знакомым тонким кружевом. Сам того не осознавая, он прижался к старому дереву.

Черно-белая, мерцающая в призрачном лунном свете фигура, с высоты крон рухнула на мужчину. Спрятавшийся Фрэнсис зажал рот рукой, увидев как белые пальцы босых ног сминают, ещё мгновение назад живого, человека.

Кружевной край платья, которого Фрэнсис не мог даже помыслить коснуться, обагрился чужой кровью. Беатрис Эмбер. Она медленно выпрямилась после приземления, стоя над поверженным врагом. Даже когда тело колдуна, черпавшего силы в чёрной магии, чудовищно раздувалось, она стояла бесстрастно, неподвижно, почти как видение.

Но тени, отбрасываемые лунным светом, стали доказательством того, что она реальна, а не иллюзия. Она медленно моргнула перед мужчиной, который нависал над ней гигантом, излучая лишь скуку и безысходность.

При мысли о том, что она в опасности, его тело чуть само не метнулось на помощь, но вскоре он на собственном горьком опыте убедился, что его опасения были напрасны.

Даже применив саморазрушительную чёрную магию, чернокнижник не смог коснуться ни единой пряди её волос. Фрэнсис отчётливо видел, как она перерезает нить жизни своего противника.

Все его чувства были сосредоточены на ней. Нет, всё его существо было сосредоточено на ней, подобно травоядному животному, концентрирующему своё внимание на хищнике, который ещё его не настиг.

Ему казалось, что его собственное сердце бьётся быстрее, в то время как сердце мужчины, которого она убила, навсегда остановилось. Нет, это не было иллюзией.

«Ту-тук. Ту-тук. Ту-тук…»

Страх или напряжение? Увиденное внезапно заставило его сердце безудержно колотиться, что ему показалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

«Я схожу с ума. Всё это кажется неправильным, нереальным. Мне определенно снится бесконечный кошмар!»

«Бах!»

Оставшийся в живых последний чернокнижник, начал плетение атакующей чёрной магии, улучив момент, когда Беатрис вырвала сердце из уже мало походящего на человека монстра. Как вдруг он был атакован со спины, вышедшей из теней женщиной.

Её не трудно было распознать как ещё одну колдунью, и она говорила с Беатрис с вежливостью, свойственной давно знакомым людям.

Её осторожное поведение подсказывало, что она сильно боится принцессы. Фрэнсис вжался в дерево, схватившись за голову, пытаясь отрицать реальность.

Почему леди Эмбер в лесу, сражалась с колдунами? Она должна была мирно спать в своих покоях! Но сейчас Фрэнсис своими глазами стал свидетелем её нечеловеческой силы. Она оторвала противнику руку, другую с лёгкостью вывернула из сустава, а затем попросту вырвала сердце, при этом её лицо выглядело совершенно бесчувственным, словно происходящее совершенно её не касалось.

«Ваше Величество?»

 «Обо всём остальном я позабочусь сама, а ты ступай, найди Анну».

Разговор между Беатрис и неизвестной колдуньей закончился, и когда женщина в чёрной мантии скрылась в темноте, он наблюдал, как его любовь неспешно шла к отчаянно пытающемуся спастись мужчине.

Шаги были бесшумными и от того невероятно зловещими, но её подавляющее присутствие не давало усомниться в её реальности. Стоящий за вековым деревом Фрэнсис, затаил дыхание.

Фрэнсис призвал всё своё мужество, чтобы не издать ни одного вздоха, а всё его тело окаменело. Хотя он знал, что Беатрис идёт не к его укрытию, он всё равно был в полнейшем ужасе.

В звенящей тишине прозвучал глухой удар. С ужасающе безразличным выражением лица она отняла жизнь лежащего перед ней мужчины.

Находящийся неподалёку Фрэнсис видел всё в мельчайших деталях и с успехом примерил на себя судьбу жертв Беатрис. Он не мог заставить себя дышать, словно уже был безжизненным трупом, не в силах даже моргнуть.

Она задумчиво размазала останки пальцами ног, а затем, ушла прочь во тьму ночи. Несмотря на то, что лёгкие Фрэнсиса горели, он не посмел вдохнуть, задерживая дыхание до тех пор, пока звуки шуршащего платья не исчезли в дали.

«Ааааах...»

Как только полная тишина воцарилась в северном лесу, он резко выдохнул. Только сейчас Фрэнсис заметил, как всё его тело уже долгое время колотится от крупной дрожи.

Даже в темноте виднелись дрожащие кончики его пальцев. Он сполз спиной по дереву на землю и обхватил колени, пытаясь привести в порядок мельтешащие осколки мыслей.

В лесу он обнаружил зверски убитых вооружённых мужчин, а во время дальнейших поисков преступника в лесу, натолкнулся на колдунов. Он предположил, что именно эти колдуны и были настоящими виновниками убийств столичной знати.

Но её появление, как гром среди ясного неба! Она буквально растоптала, казалось бы, могущественных колдунов как мелких насекомых. Фрэнсис попытался направить поток своих мыслей.

Её бледная длань, держащая жизнь и смерть врагов. Её испачканные в крови тонкие руки. И прежде всего, подавляющая сила, оставившая беззащитными даже самых опасных тёмных магов.

Фрэнсис понял это, хотя и не хотел принимать. Женщина, которая оставалась в особняке в день убийства графа Билдлендер. Женщина, с которой он случайно встретился перед убийством маркиза Ришат. Беатрис Эмбер. Она была там...

Тьма окутала его колени, мгновение назад освещённые слабым лунным светом. Он бросил взгляд на них и тут же заметил перемену.

Всё тело Фрэнсиса напряглось, когда чья-то тень нависла над ним. Вздох, вздох. Его дыхание, ещё недавно сдавленное в ужасе, становилось всё более учащённым.

Нервно вдыхая холодный зимний воздух, он почувствовал аромат. Тот, который он ощутил, танцуя с ней на празднике основания империи. Аромат, смешанный с запахом крови в ночь убийства маркиза. Он узнал его только сейчас.

Фрэнсис не смог поднять голову и просто смотрел на землю перед собой. Он увидел белую лодыжку. Тонкую ножку, запятнанную кровью.

Покорившись неизбежности, он почти против воли поднял голову, вскользь зацепившись взглядом за окровавленное кружево белого платья.

«Фрэнсис».

Его взгляд встретился с парой золотых глаз, парящих во тьме, словно бледные луны. Он даже не мог посметь подумать о том, чтобы пошевелиться.

Её лицо было полностью скрыто чёрными волосами, паклей свисающими вниз, когда она смотрела на него. Но её желтые глаза, ярко сияющие в темноте, были отчетливо видны.

Эти глаза не были человеческими. Фрэнсис не мог контролировать дыхание, оно становилось всё чаще и чаще. Ему казалось, что он стоит на краю пропасти, дна которой не видно.

И его сердце рухнуло в эту бездну. В тот момент он не мог думать ни о чём, чувствуя себя беспомощным и раздавленным перед непреодолимой силой судьбы. Он чувствовал себя таким бессильным перед этим существом.

«Что ты теперь будешь делать?»

Когда она тихо обратилась к нему, на мгновение Фрэнсис не понял её вопроса.

«Ты собираешься донести на меня в храм и вздёрнуть на виселице?»

Как и всегда, Беатрис без эмоций произнесла эти жестокие слова. Но Фрэнсис, услышав их, широко раскрыл глаза, не веря в услышанное.

Дело было не в том, что она настолько его ошеломила, что он даже не мог подумать о наказании. Но став свидетелем резни, он не мог придумать, как причинить ей вред. Да как возможно противостоять её могуществу? Выражение его лица исказилось, когда раскрылись его истинные чувства.

«Я, я. Я...»

Если его сил было недостаточно, чтобы схватить её, он мог обратиться за помощью в храм. Если даже силы храма окажется недостаточно, он мог обратиться за поддержкой во дворец.

Сможет ли он раскрыть её злодеяния и возвести на гильотину, чтобы казнить? Застыв в своих сомнениях, он молчал, с предательски дрожащим подбородком.

Не будет преувеличением сказать, что он был человеком, который жил рыцарской честью.

Воспитанный строгими родителями в духе благородного и честного рыцаря, он, ещё не достигнув совершеннолетия, посвятил себя служению в храме и получил там признание. Теперь, в восемнадцать лет, он считался самым выдающимся молодым талантом.

Все восхищались им как человеком честным, нравственным и отважным. Но что же в нём заставляло застыть перед ней в ужасе?

Он не поддался её всепоглощающей властности. Он просто хотел забыть злые деяния этой женщины, Беатрис Эмбер.

И сам этот факт заставил Фрэнсиса склонить голову. Все ценности, которые он исповедовал в жизни, в едином моменте рухнули перед ней.

Фрэнсис помнил день, когда ему показалось, что с ней случилось несчастье. Пустота в душе, вид того, как она отвернулась от него.

В этой абсолютно противоположной ситуации, она, окутанная тьмой, смотрела прямо на него. В этом совершенно другом месте он вспомнил слова из того дня: «Беатрис Эмбер была той катастрофой, которая настигла его».

Чтобы взять свою жизнь под контроль, её нужно было разоблачить. Было правильно раскрыть её преступления и привлечь к Божьему суду.

Он изо всех сил пытался изгнать зло, которое овладело им из-за неё. Как бы сильно он её ни любил, она была просто женщиной, обязанной подчиниться закону.

В его глазах, некогда затуманенных страхом, вспыхнул яркий свет, и Беатрис протянула к нему руку. Она схватила его за ворот мундира и подняла, оставив его застывшим от ужаса.

Его сверкающие голубые глаза встретились с золотыми, пустыми и безжизненными. Он невольно застонал. Разве он когда-либо так пристально смотрел ей в глаза?

Девушка неотвратимо, как сама смерть, приблизила лицо к юноше. Её губы коснулись его губ, едва приоткрытых в стоне. В одном мгновении его страх растворился в поцелуе, а глаза удивлённо расширились.

Тёплая плоть, едва сдерживаемая, словно пожирала его разгорячённые до предела губы. Ладонью, огрубевшей от эфеса меча, Фрэнсис вцепился ей в плечо, и силой оттолкнул от себя.

Но её стройное тело осталось на месте. Она вторгалась языком ему в рот, желая проникнуть как можно глубже. Ощущение от острых клыков, словно змеиных, яростно прикусивших язык, принесло странное наслаждение.

Это было больше похоже на сладкую пытку, и он почувствовал, что задыхается. Фрэнсис забыл обо всём и, тяжело дыша, прижался к Беатрис.

Её злые поступки и его благие намерения, испарились с этим поцелуем. Под величественным деревом в тишине мёртвого зимнего леса слышались лишь влажные звуки страсти.

Хотя, они больше походили не на звук страстного поцелуя, а на хруст поедания сырого мяса. Беатрис ещё сильнее прикусила его нижнюю губу, прежде чем отстраниться.

Благодаря этой близости, он впервые смог отчетливо разглядеть лицо девушки в темноте. И в ярости заорал.

«Как ты смеешь!»

Её глаза расширились, впервые демонстрируя искренние эмоции.

«Я?»

Беатрис Эмбер смеялась над Фрэнсисом Белленоузом.

«Я на тебя донесу!»

«Теперь ты не сможешь этого сделать».

Он с обречённостью висельника признал правду в её словах.

«Если бы она меня не поцеловала, я бы не смог предать свои убеждения. Но чего эти убеждения стоят, разрушенные всего лишь поцелуем?»

Он не мог понять, были ли его убеждения поверхностными или же её поцелуй был чем-то необычайным. Его некогда сияющие голубые глаза начали мерцать другим светом.

Беатрис вгляделась в его голубые глаза и впервые за долгое время искренне улыбнулась. Было одновременно приятно и забавно видеть, как его убеждения, которые всегда вели к её смерти, растворяются от одного, всего лишь единственного поцелуя.

Если бы она поцеловала его раньше, убивал бы он её в прошлых жизнях? Ей очень захотелось спросить об этом, но он не мог её понять, и тем более ответить.

Прекрасная искренняя улыбка померкла так же внезапно, как появилась. Короткий миг триумфа, вскоре сменился апатией, которая мучила её так долго.

Она подняла голову к небу, и луна осветила запятнанное засохшей кровью бледное лицо. Но Фрэнсис Белленоуз уже не испытывал страха, но в тоже время не мог отвести от неё глаз.

Что могло хранить сердце святого рыцаря, потерявшего веру? Человек может сойти с ума за одну ночь. Он это докажет.

Когда Беатрис отпустила его ворот, Фрэнсис поспешно последовала за ней, и поймал нежную руку.

Беатрис опустила взгляд и увидела голубые глаза полные тоски и чувств, которых она не могла понять. Его выражение лица показалось ей зловещим.

«Принцесса, принцесса…», - прозвучал голос, полный желания.

«Ещё раз», - слышался настойчивый голос.

Рыцарь уверенно потянул её за руку.

Его голос был искренним и прямолинейным, он умолял её поглотить его, не оставив после себя ни капли веры. Беатрис поняла, что в нём что-то надломилось. И чего он теперь хочет.

«Я думала, ты хороший мальчик».

Она склонила перед ним голову.

«Какой слабый ребёнок».

Беатрис снова прильнула к нему, прикусив губу. Фрэнсис осмелился обнять её за талию и прижать к себе, приняв мягкую плоть, скользнувшую в его рот.

В ту ночь его новым миром стала Беатрис Эмбер. Эта катастрофа.