Бьянка, вернувшаяся с Анной, на мгновение потеряла дар речи, увидев разворачивающийся перед её глазами страстный поцелуй молодых людей, и смущённая спряталась за деревом.

Анна, стоявшая рядом с ней с растерянным выражением лица, невольно сделала несколько шагов к госпоже. Не было ни единого шанса, чтобы Бьянка смогла скрыть сцену от спутницы. Хотя Анна и не отличалась смекалкой, но совсем идиоткой её никто не считал, она не могла молча наблюдать за страстной сценой поцелуя, ничего не понимая.

Служанка, стоявшая с расфокусированным взглядом, отрицая увиденное, внезапно пришла в себя и попыталась закричать. Бьянка тут же сально прижала руку ко рту Анны, в попытке заставить её замолчать.

«Успокойся!»

Анна с широко раскрытыми, наполненными слезами глазами, беззвучно кричала.

«Наша юная леди, наша юная леди!»

Когда слёзы потекли ручьем, Бьянка, совершенно растерявшаяся, отдёрнула руку ото рта девушки. К счастью, Анна зарыдала, тихо причитая.

«О нет, почему это происходит? Я не верю своим глазам!»

«О боже, почему наша госпожа в объятьях этого слабака?»

Анна горько рыдала, словно её мир окончательно рухнул. Слёзы лились рекой, и она не собиралась их сдерживать.

Когда Бьянка попыталась утешить Анну, она почувствовала приближающиеся шаги. Повернув голову, она увидела молодых людей, ещё минуту назад страстно целовавшихся, которые шли к ней с невозмутимыми лицами.

Бьянка снова взглянула на лицо Беатрис и поняла, что та вся в крови: «Она целовалась в таком виде? Разве столько крови не должно вызвать отвращение, а не вожделение?»

Она окинула взглядом мужчину, послушно следовавшим за Беатрис. Он был красив и в тоже время удивительно умиротворён.

«Отведи меня туда, где куда вы спрятали освобождённых пленников».

«А? О, разумеется…»

Бьянка смущенно ответила, затем сделала вид, что не замечает рыдающей Анны, и двинулась в чащу леса. Анна проводила взглядом Фрэнсиса, беспрекословно следовавшего за Беатрис.

Она заметила, как его рука слегка придерживает край её юбки. Анна тут же широко раскрыла глаза и бросилась за ним, одёргивая его руку.

Беатрис с любопытством оглянулась, но быстро потеряв интерес к происходящему, и с безразличным видом продолжила путь. Фрэнсис смерил Анну странным взглядом, эмоции стоящие за которым было невозможно разобрать.

Анна стойко встретила голубые глаза паладина, однако секунду спустя совершенно смутилась. Но это развеяло гнев, пылающий в её сердце.

«Чего вылупился? Иди куда шёл».

Фрэнсис резко отвернул голову, быстрым шагом догнал Беатрис, и пристроился позади неё, как ни в чём не бывало. Он молча смотрел на леди Эмбер, следовав за ней.

Группа направилась к месту, где Бьянка спрятала спасённых пленников. Анна и Беатрис казнили  группу колдунов и их наёмников, а Бьянка расправилась с жителями деревни, охранявшими дом, где были заключены мифические существа.

Пока в ночи стремительный бег событий изменял судьбы, большинство людей деревни и постояльцев гостиницы ни о чём не подозревая спали в тёплых кроватях.

Бьянка решилась спрятать группу пленников в небольшой роще неподалёку от деревни, предусмотрительно наложив заклятие, отводящее взгляд. Поэтому никто не опасался, что их обнаружат.

Когда Беатрис добралась до рощи, она увидела спасённую ими в Прасил малышку, крепко вцепившуюся за мужчину. Возможно, он был её отцом, или просто тем, кого она хорошо знала.

Обычно, если речь шла о родственниках, их можно было признать по схожей внешности, но Беатрис, не интересовавшаяся другими людьми, не могла рассудить, потому что все они выглядели одинаково, если только у них не было запоминающихся черт лица.

Когда Беатрис внимательно разглядывала группу существ, они стойко выдержали её взгляд, пристально смотрев на неё в ответ.

«Кажется, меня все знают».

Когда существа переглянулись, Беатрис поняла, что они не просто обмениваются взглядами, а ведут между собой разговор. Малышка всегда говорила с ней посредством телепатии.

Мужчина, державший на руках девочку, передал её рядом стоящей женщине, и затем сделал несколько шагов вперед, отвечая на вопрос Беатрис.

— Да, мы все вас знаем.

Ответ ожидаемо эхом раздался в её голове.

«Откуда?»

Спутники Беатрис с удавлением взглянули на неё, очевидно не понимая о чём она ведёт разговор.

Анна, уже знавшая особенности общения этого мифического племени, просто накручивала прядь волос на палец, сохраняя безразличное выражение лица. Взрослые из этого клана были способны свободно телепатически общаться с другими видами, но, судя по тому, что они напрямую разговаривали только с леди, их разговор не предназначался для посторонних ушей.

Фрэнсис и Бьянка, не знавшие всей картины, пристально смотрели на госпожу и собеседника рядом с ней.

Мужчина, не сказавший вслух ни слова, на мгновение замер в нерешительности. Казалось, он собирался раскрыть правду, которую ему было трудно поведать, его чувства были схожи с чувствами глубоко верующего, у которого появилась возможность напрямую обратиться с мольбой к Богу.

— Потому что вы родились на том утёсе.

Лицо Беатрис на мгновение потеряло привычную маску безразличия. Не потому, что её шокировали эти слова, напротив, услышанное никак не вязалось с историей, которую она уже знала.

Великий герцог встретил покойного герцога Эмбер, потерявшего память, у скал поместья Сиэтлин, а также женщину, которая считалась её матерью.

Но это племя жило далеко от поместья Сиэтлин, и тот факт, что Беатрис родилась на памятной скале, никак не вписывался в слова, что все они её знают. Вновь раздался призрачный голос мужчины, словно предсказавший её незаданный вопрос.

— Неважно, как далеко она находится, все знают, что происходит на скале.

Он говорил так, словно получил откровение от Бога.

— Потому что именно в бездне этого утёса пробудится наш Спаситель.

«Вы считаете меня спасителем?»

— Нет, но вы очень близки к этому.

Беатрис не отводила пронзительного взгляда от изумрудных глаз. Всё, что она услышала, выглядело подозрительным, странным и не стоящим доверия. Но всё же, что-то в глубине души ей подсказывало, что всё сказанное правда, и имеет прямое отношение к ней. По крайней мере, уверенность, с которой говорил член лесного племени нельзя было легко отбросить.

Беатрис вспомнила слова девочки, сказанные совсем недавно, и они имели прямое отношение к её рождению. Их спасительница, которую они призвали. Бесчисленные существа принесли себя в жертву ради её рождения. Ещё совсем маленький ребёнок произносил эти слова с благоговением фанатично верующей, и мужчина перед Беатрис не был исключением.

Подобно тому, как люди верят в Бога и поклоняются героям, ниспосланным свыше, они поклоняются скале, или чему-то в ней и считают Беатрис, рождённой на ней, своим спасителем.

Беатрис всё ещё ничего не понимала. Что за утёс, и зачем ей кого-то спасать? Будучи полукровкой, она не чувствовала родства ни с людьми, ни с существами племён севера.

Но при личной встрече с этими существами она поняла лишь одно, даже чистокровные мифические существа были слабее неё. Размышляя, она никак не могла этого понять: «Почему на вас так легко охотятся люди? Почему вы настолько слабы?»

«Кто я?»

— Вы - самый близкий к спасителю, которого мы желаем, человек.

«Почему меня так называют?»

— Потому что вы родились на краю скалы, неся в себе всю нашу ненависть.

«Неужели история о бесчисленных существах, пожертвовавших собой ради моего рождения - правда?»

—Да.

«Какую жертву они принесли?»

Мужчина глубоко вздохнул.

— Они пролили свою кровь и стали эссенцией жизни для рождения.

Беатрис настигло разочарование. Невозможно как-то иначе трактовать его бесхитростные  слова, это было обычное жертвоприношение. Они без колебаний принесли в жертву своих соплеменников и родных, чтобы провести ритуал её рождения.

Предсказуемая и скучная, как сама жизнь, история, ничего особенного или трогательного. Катастрофа, рожденная из рек крови других, влившихся в неё, словно в океан.

— Мы отобрали соплеменников с самой чистой кровью и скормили её твоей матери, обладавшей величайшей среди нас силой. Казалось, всё шло хорошо в союзе с мужчиной, который, удовлетворял всем условиям, но, как мы и опасались, проблема оказалась в человеческой крови.

Идеальный гибрид, на который они надеялись, так и не родился. Но родилась девочка, более могущественная, чем когда-либо прежде. Они верили, что этот ребёнок изменит их жизнь, жизнь, в которой их всегда преследовали и уничтожали люди.

«Человек, который удовлетворял требованиям ритуала моего рождения -  это покойный герцог Эмбер, мой отец?»

—… Да.

«Что было в нём особенного?»

Фанатик, покорно поднял взгляд, и встретился с глазами Беатрис.

В слабом свете ночи её зрачки неестественно сверкнули.

— Нам нужны были золотые глаза, сиявшие ярче  луны.

Мифические существа вокруг северных гор хранили в памяти былое. Их предки, подвергнувшиеся гонениям и истреблению, мечтали отомстить человеческому роду.

Жестокость людей настолько ожесточила их сердца, что они ненавидели не только тех, кто непосредственно причинил им вред, но и всё человечество. Они хотели стать сильнее.

За века их могущество измельчало, кровь потомков выродилась, и они стали жалкой тенью себя былых. Они жаждали силы, подобной несравненному могуществу  древних предков.

А потом они разбудили Его ото сна у подножия скалы.

— Давным-давно, во времена могущества крови древних, наши предки обладали золотыми глазами.

Сущность под скалой, тот кого кланы существ называли «Утёс», научило их способу возродить кровь великих, живших в древние времена.

Но только новый сосуд, с глазами древних, мог вместить могущественную кровь предков. Поэтому они искали человека с золотыми глазами.

Так они нашли Герцога Эмбер, запустив серию трагических событий, предшествующих рождению Беатрис.

— После того, как зачат ребёнок, для завершения ритуала была необходима кровь, для наполнения сосуда.

Ради великой цели и исполнения мести северных кланов, многие пролили собственную кровь, отдав жизнь в круге призыва чёрной магии, которой их научил Утёс. Но в жертвенной крови, за века ослабленных существ, остались лишь слабые следы былого могущества.

Им пришлось принести более сотни жертв, чтобы восполнить кровь одного человека. Слёзы, пролитые ими при прощании с родными и друзьями, с каждой жертвой становились всё сильней, но они не остановились. Настолько подавляющим и отчаянным был их гнев.

— Девушка, самая могущественная ведьма из всех кланов севера, вызвалась стать матерью. Она запечатала воспоминания похищенного мужчины и со временем мягко подтолкнула его стать отцом её ребёнка.

По велению Утёса, убедившись в её беременности, они завершили обряд. Остатки силы древних существ, поглощённые с кровью матерью Беатрис, собрались в ещё не рождённом ребёнке.

Они были полны надежд, что после рождения ребёнка и завершения всего обряда инициации, они убьют герцога Эмбер и воспитают его ребёнка как своего героя и спасителя. Всё шло хорошо, как им казалось.

— Твоя мать умерла при родах, но мы думали, что это была лишь последняя необходимая жертва. Нам казалось, что всё идёт идеально.

Шло время, и когда настало время родов, она спустилась со скалы, чтобы родить ребёнка в одиночестве.

Она была полна решимости не допустить, чтобы другие пострадали от последствий заклятия, которое должно было завершиться рождением спасителя. Она отдала все свои силы и умерла у подножия скалы.

— А человек, прятавшийся, как крыса, забрал тебя прежде, чем мы смогли до тебя добраться, и сбежал.

Впервые в голосе, который до этого спокойно звучал в голове, появился надлом. Сначала это была грусть, быстро сменившаяся гневом.

— Вот так мы тебя и потеряли. Твой отец, как бы мы ни искали, пропал. Только позже мы узнали, что он не сразу отправился к своей семье. Возможно, из-за медленно восстановившихся воспоминаний после смерти твоей матери и разрушения заклятья, а может быть это был его способ запутать следы, осложнив нам преследование.

«И?»

Беатрис, терпеливо слушавшая его рассказ, тихо заговорила, заметив, что он понятия не имеет, что именно её больше всего интересует.

Была только одна причина, по которой она выслушала этот долгий, затянутый рассказ о своем рождении. Ей было любопытно узнать, как она родилась? Любопытно узнать о её биологической матери?

Вовсе нет! Она считала, что причина её бессмертия, которого она не желала, кроется в её рождении.

— Это всё, что я могу вам рассказать.

«Почему я не умираю?»

—А?

Но Беатрис не услышал ни единого слова о бессмертии или возвращении в прошлое.

Была ли она существом, магическим образом созданным из крови древних, чудовищем, рожденным после пожирания собственной матери, или так называемым спасителем, о котором мечтали все кланы горной гряды, — ничто из этого не имело для неё значения.

Она хотел знать, почему не могла умереть, почему её дыхание никак не прервётся.

Беатрис наклонила голову, внимательно наблюдая за собеседником, в глазах которого было только непонимание и растерянность. Внезапно в её душе вспыхнул гнев.

«Почему я возвращаюсь в прошлое каждый раз после смерти?»

Взорвавшийся в этих словах гнев, такой чуждый обычно спокойной Беатрис, походил на рычание огромного зверя. В её глазах мелькнул леденящий душу блеск, а воздух содрогнулся от волны сильных эмоций.

Все спасённые существа рухнули на колени как подкошенные. Уткнув в землю голову, фанатик заговорил, словно увещевая разгневанного бога.

— Я ничего не знаю о том, о чём вы спрашиваете!

Беатрис замолчала, подавляя тихий стон.

Золотистые глаза, всё ещё полные ярости, непрестанно светились в темноте. Павшие ниц отчаянно желали, чтобы этот жуткий свет успокоился.

— Мы ничего не знаем, пожалуйста, простите нас! Только Утёс может помочь вам!

«Что именно представляет собой сущность у подножия обрыва?»

«Она за пределами нашего понимания! К ней по скалам поместья Сиэтлин ведёт тропа».

Мужчина сказал это, предлагая ей встретиться с Утёсом лично. Скала так скала. Дьявол под скалой, тот самый, что фигурировал в мифе, рассказанным Пенелопой.

Неведомое существо под скалой причастно к её рождению. Беатрис подавила гнев и отвернулась. Она зашагала прочь, не желая больше иметь к ним никакого отношения.

Анна подошла к группе склонивших головы фанатиков и спросила.

«Что вы такого сказали, что так разозлило нашу леди?»

Мужчина, поднял голову и встретился с ней взглядом, прищурился, глядя на неё своими нечеловеческими глазами, похожими на драгоценные камни.

— Это неожиданно, но ты тоже рядом с ней. Возможно, всё сложится так, как уготовила судьба.

Анна нахмурилась, услышав его непонятные слова. Голос в её голове был резким, а его слова больше походили на непонятное пророчество.

Она была той, кого госпожа нашла сама. Её не унесло судьбой или чем-то подобным.

«Милая, я ухожу, а ты даже не хочешь попрощаться?»

Анна проигнорировала его слова и повернулась к девочке снова оказавшейся на его руках, чтобы попрощаться. Поскольку Бьянка уже забрала амулет для общения, ребёнок наклонил голову, не понимая слов. Анна нахмурилась, чувствуя лёгкую горечь.

— Я передам ваши слова ребёнку.

«Хорошо. Ах да. У меня вопрос. Почему леди смогла услышать голос девочки? Я слышала, что детям трудно разговаривать с людьми других видов».

Группа магических существ никак не отреагировала. Беатрис смогла общаться с ребёнком, потому что часть крови, из которой она состояла, принадлежала тому же виду.

Анна фыркнула, не дождавшись ответа, и последовала за Беатрис, а её юбка гневно развевалась.

Бьянка быстро последовала примеру Анны. Фрэнсису ничего не оставалось, как пойти вслед за девушками, с любопытством рассматривая оставшихся в лесу представителей магического клана.

Хотя голос собеседника был неслышен, нетрудно было понять, что принцесса и собеседник действительно разговаривают.

Какой ответ он ей дал, что так её разозлило? Что означали эти непонятные слова, которые она выкрикнула в гневе? Ему ещё многое предстояло узнать о ней.