Онлайн чтение книги Маскарад Джульетты Julietta’s Dressup
1 - 25

Джульетта грустно вздохнула – рыцари выполнили свою работу и, таращась на горничную, покинули комнату:

— Одежды!

Несмотря на подмоченное настроение, девушка, услышав приказ, молниеносно подбежала к принцу. Раздевая возвышающегося над ней дворянина, Джули с трудом могла проглотить образовавшийся ком в горле. Её охватило напряжение: 

"Малейшая оплошность – и клеймо извращенки мне гарантировано."

К счастью, хмурый Киллиан словно не замечал состояния служанки, и как только его костюм был полностью снят, вошёл в ванну, удовлетворенно вздохнув.

Джульетта схватилась за мочалку и изо всех сил старалась не смотреть на тело, что радостно развалилось в прозрачной воде. 

Принц улыбнулся при виде её кислой физиономии — девушка, в свою очередь, размахивала мочалкой как оружием. Её глаза были плотно закрыты, хотя поднявшийся пар и так затуманивал очкастой весь вид. Она так отчаянно тёрла спину Его Высочества, что не замечала, как вода забрызгала её форму. Киллиан расслабленно откинулся в ванной, с интересом наблюдая за этим забавным зрелищем.

Принц Бертино чётко разделял обязанности горничных и слуг-мужчин: работа вторых состояла в том, чтобы сопровождать господина, помогать принимать ванну, подготавливать его одежду; горничные же обычно приносили чай, прислуживали во время трапезы, встречали гостей. 

Он завёл подобное правило очень давно. 

Однажды, когда Киллиан только входил в возраст мужчины, служанка, которая заботилась о нём, неожиданно начала домогаться юноши, трогая и бросая амурные взгляды. Эта неприятность осталась в секрете между принцем и сэром Альбертом. 

Среди океана других это была одна из причин, из-за какой даже малейшее раздражение вызывало у дворянина огромное желание уволить прислугу. 

В его представлении женщины, что льнули к нему и торопились заняться сексом, были просто отвратительными. Киллиан знал лучше, чем кто-либо другой, что значит привлекать неуместное внимание и подвергаться нежеланным действиям со стороны нежеланного человека, поэтому, даже будучи членом императорской семьи, принц Бертино решил, что никогда не станет принуждать женщину к близости.

Для него существовал лишь один критерий выбора партнёрши: зрелые, необременительные отношения, в которых отчётливо обозначался момент разрыва: если один начинает просить больше, чем другой может дать.

Женщины, становившиеся его любовницами, выбирались не из-за внешности (хотя некоторые считали иначе) – Киллиан выбирал наиболее спокойную из тех, кто пытался залезть к нему в постель, и сразу оговаривал свою позицию: не искать его любви в будущем.

И сейчас тот же самый человек хихикал, отдавая приказ горничной искупать его.

Джульетта с самого начала казалось необычной. Грубая девушка полагала, что этого незаметно, она ни капли не уважала хозяина, безразлично относилась к его статусу и внешности. В отличие от рекомендаций дворецкого, который клялся в её искренности и благоразумии, Джульетта показывала свои настоящие эмоции всякий раз, когда его приказ не совпадал с её желаниями. Когда подворачивалась возможность, она старалась избегать не нравившихся распоряжений. 

Ворчливое лицо служанки провоцировало Киллиана на новые капризы, и мужчина совсем не обижался на бурчания Джульетты. Наоборот, отчего-то принц чувствовался себя хорошо:

"А если возникнет что-то, чего она не сможет выполнить, она сдастся? Интересно на это посмотреть…" - подумал мужчина и полностью отдал себя в её руки.

Но неожиданно принц почувствовал прикосновение в интимном месте:

— Ах, Ваше Высочество, прошу, простите меня, это ошибка. Я не имела в виду ничего такого!..

Джульетта успешно намылила темные волосы, потёрла широкую спину и даже твёрдую грудь. Дальше её ждал напряженный живот и… она даже думать не хотела, что ещё.

До сих пор высокомерный принц сидел молча, но вода становилась холоднее. 

Нужно поторопиться. 

Не колеблясь больше ни секунды, девушка закрыла глаза и с остервенением начала водить мочалкой

Она почувствовала. Догадалась, что коснулась «чего-то важного». Не имеет значения, сколько раз Джефф вытирал «там»! Джули никогда бы не решилась на это.

Киллиан скривился. Женщина вопила из-за такой мелочи. Или… она подумала, что «дотронулась до самой ужасной штуковины в мире»?!

Хм.

Мужчине казалось, что на сегодня достаточно, но это полное отвращения лицо…

— Прощение? Ты говоришь забавные вещи. Нужно вымыть «все места»!.. А теперь приступай, вода остывает…

Слова принца закалили её решимость:

"Да, ты ведь знала. Это неизбежно. И ты должна это сделать ради двойной зарплаты и бонусов. Итак, сконцентрируйся. Мужчина перед тобой – не мужчина. Это твоё будущее, денежный мешок, что погасит твой долг и сделает тебя свободной! Ты сможешь это сделать, Джульетта, да!.. но… я… не могу…"

...

— Отдай мне мочалку и спустись за ужином! Если будешь так копаться, то мне придётся сидеть в холодной воде до завтрашнего утра, - побоявшись, что горничная, лицо которой приобрело нездоровый сине-белый цвет, перестанет дышать, Киллиан позволил ей остановится.

Как только это случилось, в умирающую Джули словно вдохнули жизнь! Девушка с закрытыми глазами всё ещё протягивала мочалку в его сторону:

— Я принесу ужин так быстро, насколько это возможно, - прощебетала она, - Его Высочество не должен быть голодным. Я молнией метнусь!

Наблюдая за её радостным и стремительным побегом, принц мельком подумал, стоит ли ему принуждать бедняжку принимать с ним ванну ещё раз.

***

— Ваше Высочество, Баденский граф настаивает на встрече с вами! Он говорит, что не уйдет, пока лично не поприветствует вас!

После ужина, который в восторге ему подала услужливая Джули, в комнату Киллиана вошёл несчастный сэр Альберт:

— Он пришёл один? – спросил мужчина, лениво потягивая прелестный чай.

— …

— Тогда отправьте его обратно!

— Ваше Высочество, сколько раз я ему говорил это! Но он игнорирует мои просьбы. Граф заседает на первом этаже и отказывает уходить, не встретившись с вами… - камергер плаксиво добавил. – Сейчас старик-Альберт должен положить свои косточки на кровать… Иначе как мне отправляться завтра в путешествие? Ох, моя спина!

Но чёрствый принц остался неподвижен:

— Его амбиции живее всех живых, — продолжил дворецкий, — он не отказался от них даже вопреки возражениям, что вы высказали графу в прошлом году! И да, он привёл сюда своих дочерей, чтобы встретиться с вами! Как я могу защититься от такого сумасбродного вторжения?

Слушая жалобы хныкающего старика, Джульетта неосознанно пробормотала:

— Лучшая защита – это нападение.

Услышав шёпот горничной, Киллиан взглянул на неё, сверкая глазами:

— Повтори-ка…

— Защита, - девушка замешкалась, - может помочь вам, но не думаю, что надолго. Лучшим вариантом будет атаковать самому и уничтожить возможную опасность прежде, чем так поступят с вами. Хотя Ваше Высочество не любит открытых противостояний, однако, кажется, что у вашего гостя есть чётко намеченная цель, и он так просто не отступится от неё. Говорят, «много желать — ничего не видать», поэтому, если вы не хотите что-то делать, зачем противнику это позволять?

Это были просто мысли вслух, поэтому Джульетта поспешила наклонить голову, как бы говоря: 

"Ой, хотя кто знает? Ля-ля-ля…"

Киллиан внимательно посмотрел на девушку и задумчиво прижался к спинке дивана. Когда он открыл рот, чтобы, наконец, что-то сказать, снаружи раздался шум:

— Ваше Высочество, Генри Арчибальд Баденский, несмотря на свою грубость, пришёл поприветствовать вас! Пожалуйста, позвольте мне войти, окажите честь увидеться с вами!

Принц, услышав противный голос Баденского графа, оборвал родившуюся у него мысль, вышел из гостиной и сел на кровать. Он жестом поманил Альберта и Джульетту, которые в недоумении следили за ним, и, когда они приблизились, прошептал:

— Передайте ему, что я устал и уснул. Он не посмеет разбудить меня ради глупого приветствия. А если же не остановиться, скажите: «Никому не позволено входить в комнату без дозволения Его Высочества, неподчинение приравнивается к измене! Подчеркните это, и отправьте надоедливого графа восвояси.»

Альберт кивнул со слезами на глазах.