— Ча Хе Джин очень сильно вас любила, господин председатель.
— Ох, и где это в тех письмах было написано, что я его люблю?
Ча Хе Джин тяжело вздохнула. Если бы её облик был более четким, Ли Хи У наверняка бы заметила, как она покраснела. Это был человек, которого она не могла забыть и по которому тосковала до самой смерти. Иногда, глядя на спящего Гёля, она жалела, что хотя бы раз не попыталась за него уцепиться.
— Те письма, господин председатель... Они очень интересные, — Ли Хи У лучезарно улыбнулась председателю Чхве, даже не взглянув в сторону Ча Хе Джин. — М-м, там есть записи о детстве директора Ча Гёля, это правда безумно интересно.
От этих слов, сказанных с оттенком хвастовства, в председателе Чхве проснулась жадность, и он подался вперед.
— Ли Хи У, а вы случайно не...
— Я отдам их вам.
Она придумала способ. Глядя в сияющие глаза Ли Хи У, Ча Хе Джин усмехнулась. «Как жаль, что я мертва», — подумала она. Ей было досадно, что она не может встретиться взглядом с этим мужчиной, который даже в старости оставался потрясающе красивым, и просто поговорить с ним.
— Давайте встретимся после двадцатого числа следующего месяца, господин председатель.
***
— Да что вообще происходит... — то и дело бормотал начальник Ким, глядя, как Ли Хи У заходит в главный вход «Соан Групп».
Ему повезло: он дежурил у виллы Ча Гёля и увязался за Ли Хи У, когда та вышла одна. Изначально он следил за боссом Ча по пути на работу, но, убедившись, что тот один, вернулся к вилле и всё ломал голову, как бы подобраться к девчонке.
Выйдя в одиночестве, она села в такси, которое ей вызвал охранник. Ким поехал следом, но внезапно оказался перед главным зданием «Соан Групп» и теперь недоумевал.
То, что Ча Гёль — незаконнорожденный сын председателя «Соан Групп», было слухом из тех времен, когда боссу Ча было чуть за двадцать. Позже Ча Гёль жестко пресекал любые подобные разговоры, так что начальник Ким о них даже не подозревал.
— Внучка шаманки... На хрена она туда приперлась?
Он тяжело вздохнул. И всё же это был шанс, поэтому начальник Ким собрался с мыслями. Упустит его — другого может и не представиться. Он впился взглядом в главные двери, в которые вошла Ли Хи У.
Вз-з, вз-з.
На приборной панели завибрировал телефон. Не отрывая взгляда от дверей, Ким протянул руку и схватил аппарат. Увидев имя звонящего, он не просто вздохнул, а выругался.
— Блядь! — выплюнул он, поднося телефон к уху. Губы продолжали беззвучно вырисовывать маты.
— Да.
[Начальник Ким, депутат спрашивает, как продвигается дело.]
— Передайте, что скоро всё будет.
[Отлично. А то депутат говорит, что больше ждать не намерен. Я так и передам.]
Разговор прервался, и Ким швырнул телефон обратно на панель.
— Блядь, этот ублюдок политик или бандит? Сука, как же бесит!
Методы депутата Има заставляли подчиняться, но одновременно вызывали жуткое отторжение. Ким постарался отбросить лишние мысли и продолжил ждать возвращения Ли Хи У.
Ему даже не пришлось высматривать её до боли в глазах — Ли Хи У, выходящая из здания, сразу бросалась в глаза. Увидев, как сопровождавший её мужчина, похоже, секретарь компании, сажает её в такси, начальник Ким приготовился.
Следуя за такси, он в уме прокручивал варианты, где лучше всего подстроить аварию, в зависимости от того, поедет ли она в квартиру Ча Гёля или в агентство. Когда такси на перекрестке повернуло направо, Ким понял, что они едут к дому, и заторопился.
Ехать было недалеко: малейшее промедление — и план сорвется, поэтому действовать надо было наверняка. Сразу за пешеходным переходом впереди начиналась слепая зона, где не работали камеры видеонаблюдения. Эта улица — слишком широкая, чтобы называться переулком, но при этом безлюдная и пустая — была коротким путем к жилому комплексу Ча Гёля. Чтобы провернуть всё на этом отрезке, начальник Ким вжал педаль газа в пол.
Вж-ж! Вж-у-ух!
Машина начальника Кима набрала скорость и с разгону врезалась в левое заднее крыло такси.
Бах!
Удар вышел неслабым, Кима резко бросило грудью на руль. Ремни безопасности впились так, что плечи и грудь прострелило болью. Кажется, он разогнался сильнее, чем планировал.
Скривившись, Ким быстро выскочил из машины и направился к такси. Водитель, ничего не подозревая, с кряхтением открыл дверь, пытаясь вытащить наружу хотя бы ноги. Ким же метнулся к задней дверце, выволок остолбеневшую от страха Ли Хи У и потащил её к своей машине. Но стоило ему открыть дверцу, как Ли Хи У уперлась и начала сопротивляться. Ким недолго думая ударил её по затылку. Девушка обмякла. Он закинул её на пассажирское сиденье, прыгнул за руль и дал по газам. Всё произошло в мгновение ока.
— Эй! П-постойте! Э-э-эй! — в панике закричал пожилой таксист, суетясь на месте, но машина начальника Кима уже скрылась из виду.
***
Лицо Ча Гёля, мчавшегося к главному офису «Соан Групп», было пугающе, мертвенно-холодным. Игнорируя все ограничения скорости, черный седан опасно лавировал в потоке.
Приехав домой и открыв дверь квартиры, он сразу понял: что-то не так. Мерзкое предчувствие ледяным холодом пробежало по позвоночнику и ударило в голову.
Спустившись в лобби с намерением проверить записи с камер наблюдения, Ча Гёль узнал от охранника, что тот вызвал Ли Хи У такси.
«Куда она поехала?»
«О-она сказала, что ей нужно в главный офис "Соан Групп"…»
Охранник, заливаясь холодным потом под ледяным, убийственным взглядом Ча Гёля, заикался от страха. Выяснив это, Ча Гёль немедленно прыгнул в машину.
Ли Хи У никак не могла знать про «Соан Групп», и уж тем более у неё не было причин туда ехать. Это явно дело рук председателя Чхве. Ча Гёль стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки.
И всё же сердце Ча Гёля колотилось в каком-то мерзком, рваном ритме, а настроение пробило дно. Ча Гёль даже сам не осознавал, что под этим мрачным бешенством скрывается гложущая животная тревога.
Визг тормозов!
Седан резко затормозил перед главным входом в здание, оставив на асфальте черные следы от шин. Все взгляды мгновенно устремились на него.
Бросив машину как есть, Ча Гёль на своих длинных ногах стремительно прошел через вращающиеся двери. Сотрудники на ресепшене бросились ему наперерез, но он лишь слегка ускорился, оперся рукой на турникет, требующий ключ-карту, и легко перемахнул через него.
— Эй! Постойте! Послушайте! — кричали охранники, пытаясь схватить его, но он стряхнул их с себя, как назойливую пыль, и зашел в лифт.
В фойе поднялась паника, сотрудники лихорадочно кому-то звонили, но Ча Гёль, невозмутимо стоя в кабине лифта, уже поднимался на самый верхний этаж.
Двери открылись, и Ча Гёль столкнулся с ожидавшим его секретарем Ли. Видимо, ему уже позвонили с охраны — кто-то из сотрудников узнал Ча Гёля со времени его прошлого визита.
От убийственной ауры, исходившей от Ча Гёля, секретарь Ли внутренне содрогнулся, но постарался не подать виду.
— Босс Ча, что случи...
— Я не люблю повторять дважды. С дороги.
Оборвав его на полуслове, Ча Гёль, как разъяренный бык, не видящий ничего кроме цели, рванул прямиком в кабинет председателя.
Бросившись вдогонку, секретарь Ли вспомнил «тот самый день» и покрылся холодной испариной. «У меня из-за этого парня скоро ПТСР разовьется», — пронеслось у него в голове, пока Ча Гёль с грохотом распахивал двери кабинета.
«Стоит ли радоваться тому, что он хотя бы пришел с пустыми руками?» Секретарь Ли на ходу бросил помощникам команду перенести все ближайшие встречи, влетел в кабинет следом и закрыл дверь. Председатель Чхве, явно застигнутый врасплох, встал из-за стола.
— Зачем вы вызвали Ли Хи У? — процедил Ча Гёль сквозь зубы, сдерживая ярость. Сунув руки в карманы брюк, он угрожающе склонил голову набок. Секретарь Ли в панике гадал, когда же эти руки выскочат из карманов и что они сломают на этот раз, отчаянно молясь, чтобы они там и остались.
— О чем ты? Зачем мне её вызывать? — Председатель Чхве снова сел в кресло и жестом подозвал секретаря Ли, который переминался с ноги на ногу, как побитая собака.
— Хотите сказать, Ли Хи У здесь не было?!
— Была. Но я её не вызывал.
— Блядь. Господин председатель!
Он не хотел давать волю гневу прямо сейчас. Мерзкое, липкое чувство тревоги продолжало расползаться по телу и никак не отпускало.
— Как уехала Хи У? — обратился председатель к секретарю.
— Она сказала, что возьмет такси, поэтому...
Ба-ах!
Секретарь Ли не успел договорить. Ча Гёль в мгновение ока оказался у стола, схватил массивную именную табличку и швырнул её прямо в стену за спиной председателя. Табличка со свистом пролетела в миллиметре от головы Чхве Хён О и вдребезги разнесла картину, купленную на аукционе за сотни миллионов вон. Осознав, что «пустые руки» Ча Гёля — слабое утешение, секретарь Ли на ватных ногах метнулся к председателю.
— А-а, блядь, как же меня бесит это ёбаное такси.
Ча Гёль медленно повернул голову. Даже не вдумываясь в слова председателя, было кристально ясно, что тот её не вызывал. Если бы Чхве Хён О хотел её видеть, он бы прислал за ней машину. Какое, к черту, такси?
Глядя на такого Ча Гёля, председатель Чхве помрачнел. Почувствовав неладное, он снял трубку телефона и бросил секретарю:
— Отследи это такси.
Но отслеживать ничего не пришлось — словно по волшебству, у секретаря Ли зазвонил мобильный. Перед тем как посадить Ли Хи У в такси, он дал указания сотрудникам охраны в лобби проконтролировать её отъезд. Лицо секретаря Ли, слушавшего собеседника, стало пепельно-серым. Председатель Чхве резко поднялся с кресла.
— Говорят, произошла авария... Машина, которая врезалась в такси сзади... её водитель похитил Ли Хи У.
И снова секретарь Ли не успел договорить.
— Похитил? — прошипел Ча Гёль.