Я прекрасно знаю, как холодно в этой полуподвальной комнате зимой.
Когда я приходила, он всегда включал отопление, но когда оставался один, просто спал в ледяной комнате, нацепив на себя кучу одежды. Зимой я специально старалась реже бывать у него, чтобы сэкономить ему деньги на отопление.
Если бы я приходила чаще, Кан Хи Бэку тоже было бы теплее. Но тогда я об этом не подумала.
Сумасшедшая. Идиотка. Дура. Лохушка. Вся эта ругань вертелась у меня на языке. И каждое слово предназначалось мне самой.
Теперь-то у него полно денег.
Он мог бы жить в доме получше, так почему.
Почему...
— Кроме тебя, я ни с кем не был вместе так долго. Значит, Ён-а мне как семья.
Почему, черт возьми, я не смогла обнять Кан Хи Бэка.
— Прости. Я ни на что большее не способна.
— ...Не надо. Не делай этого, Ён-а.
— Я сама себе слишком важна.
— И мне тоже. Ты мне слишком важна. Дорога. У меня кроме тебя никого нет. Кроме тебя у меня вообще ничего нет. Ён-а. Не уходи.
Почему я была способна только на это.
Он всё еще цепляется за эту жалкую полуподвальную комнату.
— ...
Рука, достающая телефон, жалко дрожала. Тело успело промерзнуть до костей. Настолько было холодно. Но холод не может существовать без тепла. Мне было так же холодно снаружи, как горячо внутри.
— Да, господин Хон Джэ Иль. Это Хан Се Ён.
Я позвонила без предупреждения и, не дав собеседнику опомниться, сразу перешла к делу.
— Нам нужно поговорить. Хочу встретиться отдельно, чтобы Кан Хи Бэк не знал.
Только услышав его согласие, я смогла покинуть эту квартиру. Пока дверь не закрылась, мой взгляд был прикован к кактусу.
А когда я вышла из здания, я снова не могла не посмотреть на красный велосипед, прикованный в переулке.
— ...
Оставив позади ржавый велосипед, я медленно зашагала прочь.
К тому времени первый снег уже прекратился. Он был недолгим.
***
Штаб-квартира «Джэвон Констракшн», которую я посетила спустя долгое время, не сильно изменилась.
Здесь было так тихо, словно гибель верхушки была чьей-то выдумкой, а всё вокруг было вычищено до такой белизны, будто залитый кровью газон мне просто приснился. Всё было настолько мирно, что это производило пугающе жестокое впечатление.
Проходя по до мурашек отполированному коридору, я остановилась, заметив Со Ын Чжон в конце коридора на восьмом этаже.
— ...
Она проверяла что-то в телефоне, но, почувствовав чье-то присутствие, повернула голову.
Когда наши взгляды встретились, она тоже на секунду замерла, а затем медленно пошла мне навстречу. Только тогда я снова сделала шаг. Подойдя на нужное расстояние, Со Ын Чжон слегка кивнула в знак приветствия.
— Вы пришли.
— Да. Он... внутри?
— Вас ждут.
— ...
Я кивнула, и она, пройдя вперед, показала мне дорогу. Следуя за ней, я сглотнула тяжелый вздох.
— Вы хотите, чтобы Хи Бэк ушел из организации?
Воспоминания о приватном разговоре с Хон Джэ Илем несколько дней назад тяжелым камнем легли на сердце.
— Отпускать его или нет — вряд ли адвокат Хан имеет право лезть не в свое дело.
— Если Кан Хи Бэк сам захочет... вы позволите ему уйти?
— Ну не знаю. Что-то по нему не видно, чтобы он этого хотел.
— Вы с ним говорили об этом?
— А вы, адвокат Хан, слышали что-то подобное?
— Нет. Но я собираюсь убедить его завязать с бандитизмом.
— Вы всерьез думаете, что парень, который всю жизнь варился в этом дерьме, прибежит к вам по первому зову?
— Учитывая прошлый опыт — да.
— Вспоминаете дела давно минувших дней. Какая наивность.
— ...
— Хотите попытаться — отговаривать не стану. Но это бесполезно.
Не успела я стряхнуть насмешливый голос Хон Джэ Иля, звенящий в ушах, как Со Ын Чжон постучала в дверь кабинета.
— Директор, пришла гостья из «Имсан».
— ...
Ответа не последовало, но Со Ын Чжон невозмутимо повернула ручку двери. В мягко приоткрывшуюся щель первым делом бросилась в глаза мужская спина у окна. Вокруг него клубился сизый дым.
Я молча кивнула Со Ын Чжон и шагнула внутрь. На третьем шаге дверь за моей спиной закрылась.
Именно тогда Кан Хи Бэк обернулся.
Сегодня, когда до Рождества оставалось меньше двух недель, на улице снова шел снег. И довольно сильный. Я медленно оглядела парня, который казался еще бледнее, чем белые хлопья, летящие за окном.
Мы виделись впервые за долгое время после той жуткой рассветной ночи.
— ...
— ...
За этот месяц с лишним Кан Хи Бэк довольно сильно изменился, но в то же время казалось, что остался прежним.
Его правая рука с зажатой в ней сигаретой медленно опускалась и поднималась. И каждый раз сквозь рассеивающийся дым наши взгляды встречались.
— ...
Глубоко затянувшись, Кан Хи Бэк медленно шагнул ко мне. Чем ближе он подходил, тем гуще становился едкий запах табака.
У меня не было причин отстраняться, поэтому я просто стояла молча, опустив глаза. В отличие от здоровой правой руки, его левая рука была закована в гипсовую лонгету.
— ...
Я не особо удивилась, так как Хон Джэ Иль заранее предупредил меня, что гипс придется носить около двух месяцев. Учитывая, в каком состоянии он был тогда, перелом кости — это еще цветочки.
К счастью, видимо, за это время остальные раны зажили, и, за исключением руки, он выглядел вполне здоровым.
— Садись.
Кан Хи Бэк, незаметно оказавшийся прямо передо мной, кивнул головой в сторону. Проследив за его движением, я снова подняла на него взгляд.
Уж не знаю, нарочно ли он так делал, но, понаблюдав за тем, как он в открытую затягивается сигаретой, я протянула руку. Увидев мою раскрытую ладонь, он недоверчиво усмехнулся.
— С чего вдруг такой контроль?
Какой еще контроль. Ничего не ответив, я выхватила у него сигарету. И сразу же зажала её губами.
Пока я глубоко затягивалась и выпускала дым, мы не сводили друг с друга глаз.
— ...
Долгожданное удовольствие от курения было странным. Хоть и не сравнить с тем, что я чувствовала, глядя на выражение его лица.
Кан Хи Бэк застыл, словно увидел нечто невообразимое, и не шевелился до тех пор, пока я не сделала еще пару затяжек и не вернула ему сигарету. Сигарета, едва державшаяся в его зубах, дрогнула, стряхивая пепел.
Я опустила глаза вслед за пеплом, а когда снова посмотрела на него, он уже хмурился.
Сплюнув окурок на пол, Кан Хи Бэк провел рукой по лицу.
— Так вот что значит "не противна"?
— Ага. Я курила каждый раз, когда скучала по тебе, так что теперь не противна.
— ...
— Попробовав, я поняла, почему ты не мог бросить. Больше не собираюсь указывать тебе, курить или нет.
— ...
Кан Хи Бэк, помолчав некоторое время, раздавил окурок ботинком и отвернулся. Проводив взглядом его спину, направляющуюся к дивану, я тоже без лишних слов последовала за ним и села напротив.
Небрежно махнув загипсованной рукой, он глубоко откинулся на спинку дивана. И сразу перешел к делу.
— Так что там с судом?
— ...
По позвоночнику пробежал холодок. Но благодаря дорогому пальто от известного бренда, в которое я была укутана, это было не так заметно. Как раз в этот момент Кан Хи Бэк тоже разглядывал мою одежду.
Его черные зрачки безостановочно скользили по мне, одетой в то, что он сам купил и всучил мне. Выдерживая этот взгляд, я заговорила.
— В худшем случае полтора года, в лучшем — год.
Его взгляд, опустившийся до самых моих щиколоток, снова поднялся. В ответ на его пожатие плечами, мол, "продолжай", я спокойно изложила подготовленную речь.
— Представители «Чхон энд Джей» хотели, чтобы всё решилось чисто и реальным сроком, без лишних разговоров, а директор Хон Джэ Иль и мы сошлись на том, что лучше быстро закрыть дело, чем затягивать его.
— ...
— Судебный процесс не займет много времени. Мы проведем его максимально тихо, без огласки в прессе... в этом плане можешь положиться на нашу фирму. В частности, у Чон Чхан Ёпа много связей в судах, он будет полезен. Так что хватит присылать фотографии его сына. Он и так напуган до смерти.
— ...
— В суде от тебя требуется только демонстрировать готовность к сотрудничеству. С остальным я разберусь сама.
Кан Хи Бэк слегка кивнул. Но не похоже было, чтобы он внимательно слушал мои слова.
Тем временем он снова уставился на мои щиколотки. Каждый раз, когда его взгляд скользил вверх-вниз по черным колготкам, по телу пробегала дрожь.
Когда его глаза, поднявшись по икрам к коленям, снова опустились к ступням, он вдруг усмехнулся. Я, сделав вид, что не заметила, продолжила.
— В следующий раз мы увидимся уже в зале суда.
— Надо было и туфли купить.
— ...
— Как я не додумался.
— ...Я буду связываться с тобой через Со Ын Чжон, так что приходи вовремя.
— Какой у тебя размер ноги? Кажется, примерно вот такой.
Он показал размер здоровой правой рукой. Он показал до смешного маленький размер, поэтому мне пришлось его поправить.
— Это детский размер. Ты что, не помнишь мой размер обуви?
— Помню только, что нога была очень маленькой.
— ...
— И какой же?
— ...Двести тридцать пять.
— А-а.
Двести тридцать пять. Двести тридцать пять. В уголках губ, шепчущих эти слова, словно стараясь их запомнить, виднелся маленький шрам.
Пока я на секунду засмотрелась на шрам, Кан Хи Бэк выпрямился. Я непроизвольно тоже напрягла спину. Мы встретились взглядами, сидя в похожих позах.
— Что-то еще?
— ...
Если говорить о том, что я хочу сказать, то таких слов у меня целая гора. За то время, что мы не виделись, я многое услышала, увидела и узнала.
Но из уст не вырвалось ни звука.
— Хи Бэка с рождения воспитывали как охотничью собаку.
— ...
— Когда вы, адвокат, только учились держать ложку, этот сопляк уже вонзил нож в шею дяде, который его вырастил. Ким Сан Вон сам вложил нож в руку ребенка, сказав, что дрессировать надо с малолетства.
— ...
— Судя по тому, что вы не удивлены, видимо, уже знали.
— ...Я знаю, что генеральный директор Ким Сан Вон — биологический отец Кан Хи Бэка.
— Да неужели? Странно. Хи Бэк вряд ли бы сам рассказал. Неужели навели справки?
— Да. Навела. Справки.
— ...
— Именно поэтому, как бы я ни думала, я не могу этого понять.
— Чего именно?
— Кан Хи Бэк унаследовал имущество генерального директора Кима, и именно Кан Хи Бэк расправился с генеральным директором и вице-президентом. Так почему же в кресле руководителя сидите вы, господин Хон Джэ Иль?
