То, что он своими руками стянул с меня всю остальную одежду, а трусики оставил как исключение, казалось абсурдным, но я безропотно опустила руки. Пока я медленно стягивала трусики, он то и дело задевал мои соски, отчего мое тело то и дело вздрагивало.
Сжав в руке кое-как снятый кусок ткани, я посмотрела снизу вверх на Кан Хи Бэка. От него, только что принявшего душ, исходил густой запах мыла.
— Я тоже схожу помоюсь.
Он проигнорировал мои слова, слегка надавив на мой сосок.
— Я же сказал, времени нет.
— Ух... Но...
Извиваясь от вязкого давления, я схватила Кан Хи Бэка за руку. Но он ловко и резко отмахнулся. Моя отброшенная рука безвольно упала у изголовья.
— Просто раздвинь ноги.
— ...
— Мы ведь сюда не мыться пришли.
Слова не лишены смысла, но обязательно ли вести себя именно так? Хоть я и злилась, но просто сделала так, как он велел. В конце концов, я прекрасно понимала, что внутри у него всё перевернуто вверх дном из-за уязвленной гордости.
Единственное, что радовало — сейчас, даже если он грубо всадит член, мне не будет так больно, как вчера. Надеясь, что после того, как мы всю ночь терлись друг о друга, низ раскроется легко, я согнула ноги в коленях и приподняла их.
— ...
На лице Кан Хи Бэка, смотревшего сверху вниз на мою раскрытую вульву по ту сторону своего крупного торса, проступила сложная смесь похоти. И только ли на лице? Эрегированный член, тяжело свисавший из-под полы халата, подергивался прямо у меня на животе. Кожа вокруг пупка постепенно покрывалась каплями его смазки.
Глядя на это, я сглотнула горячий воздух и потянула руки к шее. Чтобы снять шарф — единственное, что на мне осталось, — но стоило мне схватиться за узел, как Кан Хи Бэк снова отбил мои руки.
— Это оставь.
— Почему?
В этот раз я переспросила, потому что действительно не понимала причины, но, казалось, он и сам не знал точного ответа. Молча глядя на меня сверху вниз, Кан Хи Бэк вскоре слегка тряхнул головой. С его недосохших волос сорвались легкие капли воды.
— Не снимай.
— Но почему?
— Не знаю. Меня это просто заводит.
— ...
— Ты ведь весь день так проработала. Пытаясь скрыть то, что мы с тобой трахались.
Мне оставалось сказать лишь одно:
— Извращенец.
Усмехнувшись и пожав плечами, он вдруг исчез из моего поля зрения.
Невольно приподняв голову, чтобы проследить за ним, я пришла в ужас от губ, всасывающих мое влагалтще. Голова Кан Хи Бэка оказалась зажата между моих раздвинутых ног.
— М-м...! Подожди, ах...
Я поспешно попыталась свести колени, но он, уже обхватив обеими руками мои ягодицы, плотно прижал мою нижнюю часть тела к своему лицу и с жадностью втягивал воздух.
Чмок. Хлюп. Мой клитор и половые губы целиком оказались втянуты в его рот. От пугающе сильного удовольствия мои конечности свело судорогой. Поясница выгнулась дугой, а обе ноги беспорядочно задергались в воздухе.
— Х-х... зачем, ух, если ты собирался делать это...
Если собирался делать это, позволил бы мне хотя бы помыться.
Когда к наслаждению примешалось чувство стыда, я больше не могла этого терпеть и схватила Кан Хи Бэка за голову. Но он так быстро замотал лицом из стороны в сторону, что мои руки тут же соскользнули.
Я живо ощущала его губы, нос, подбородок, которые изо всех сил терлись о мою промежность. Когда я почувствовала, что от трения там становится всё более влажно и липко, мне оставалось лишь в отчаянии вцепиться в простыню.
— А-ах, не кусай...!
Как только я осознала, что его зубы задевают клитор, я пнула его в плечо, но он, не обращая на это внимания, всё-таки пустил в ход зубы.
— Х-х!
Мое тело резко сжалось. Скорчившись, втянув плечи и живот, я, мелко дрожа, посмотрела вниз и встретилась взглядом с Кан Хи Бэком.
— Х-м-м... м-м...
— ...
Наблюдая за тем, как я содрогаюсь от оргазма, он сосал мой сжавшийся вход во влагалище. Я сверлила его взглядом, густо покраснев, и извивалась бедрами, но не было никакой возможности избежать его языка, который проникал внутрь, раздвигая вход. В конце концов, его язык протолкнулся прямо к внутренним стенкам, которые всё еще горели после ночных истязаний.
— А-ух...
Каждый раз, когда язык, проникший до самого основания, медленно вылизывал меня изнутри, влагалище непрерывно пульсировало. Мне было так стыдно от ощущения того, как я сама плотно сжимаю этот мягкий язык, что я пыталась расслабиться, но ничего не выходило.
То, как язык Кан Хи Бэка сминался и скользил внутри меня, ощущалось безумно странно и пошло.
— Ты же говорил... м-м... что не собираешься стараться... ха-а...
На мои прерывистые от одышки слова он ответил лишь тем, что начал двигать головой вперед-назад.
Чем глубже и чаще вонзался его язык, тем отчетливее я чувствовала, как между нами тянутся вязкие нити жидкости. Наверняка там примешалась и его слюна, но даже без проверки было ясно, что моих выделений там куда больше. Иначе бы Кан Хи Бэк не стал так глубоко утапливать лицо в мои ягодицы, слизывая всё до последней капли.
— Хватит... всхлип...
От звука его жадных глотков на меня накатило неописуемое чувство стыда. Я отчаянно замотала головой и забилась, и тогда Кан Хи Бэк, широко пройдясь языком снизу вверх — от ягодиц и промежности к вульве и клитору, — поднял голову.
С его мокрого подбородка свисала тягучая слизь. А между моих ног всё было еще более липким. Я не смогла долго смотреть на его влажное лицо в ярком свете ламп и отвернулась.
— Ты же сказал, что не будешь утруждаться...
Я пробормотала это, тяжело дыша, когда надо мной нависла огромная тень. Кан Хи Бэк, халат которого наполовину сполз, уперся рукой у моего изголовья и приблизил свое мокрое лицо. Я не успела даже увернуться, как наши языки сплелись.
В этом поцелуе чувствовался незнакомый привкус.
— Эй...
Не понимая, что это за вкус, я оттолкнула его в плечо. Кан Хи Бэк, грузно отстранившись, облизнул губы, глядя на мою растерянность.
— Правда же, ты вкусная?
— ...
Он легко усмехнулся в ответ на мой взгляд, кричащий "ты что, спятил?", и снова опустил голову. Я напряглась, ожидая еще одного поцелуя, но на этот раз он взял в рот мой левый сосок.
Высасывая торчащий бугорок плоти, Кан Хи Бэк не сводил с меня глаз. И время от времени тихонько посмеивался.
— М-м, х-х... ух...
Мое тело, и без того чувствительно разгоряченное, остро реагировало даже на его сбивчивое дыхание.
Всё ныло и покалывало. И кончики грудей, и внизу, и губы, и даже сердце.
Одурманенно встречаясь с ним взглядом и тихо постанывая, я почувствовала тяжелый член, касающийся моей ноги, и открыла рот.
— А ты...?
Отстранившись с громким чмокающим звуком, он убрал прилипшие к моей щеке волосы и переспросил:
— А что я?
— ...
Проследив взглядом за его рукой, я еле смогла выдавить вопрос:
— Ты тоже вкусный?
— Что?
Он слегка склонил голову, словно не поняв вопроса. Я осторожно приподняла правую ногу. Лишь когда я задела его член приподнятым коленом, он нахмурился.
— Тебе не нужно этого знать.
— Почему?
— ...
— Ты сам вылизал всё внутри меня дочиста... Так почему мне не нужно этого знать?
Со смешком, похожим на вздох, Кан Хи Бэк выпрямился и небрежно откинул назад взлохмаченные волосы. А затем перехватил мою покачивающуюся ногу и раздвинул мне бедра.
Когда горящая промежность распахнулась, его член дернулся еще сильнее. Когда он опустился мне на низ живота, я протянула руку и обхватила его ствол. Но Кан Хи Бэк тут же отбросил мою руку. До абсурда решительным жестом.
— Я сказал, тебе не нужно этого знать.
Почему-то мне стало обидно.
И то верно: разве не упускаю я то самое чувство, которое потом буду вспоминать, оставаясь наедине со своими мыслями о Кан Хи Бэке? Всё, что я знала о вкусе Кан Хи Бэка — это лишь вкус его губ. Огромная разница с ним, который облизал всё мое тело целиком.
Нечестно. Я с недовольным лицом приподнялась, чтобы сесть, но он снова толкнул меня в плечо. От его силы я с грохотом откинулась на спину, и теперь во мне проснулось упрямство.
Сверля взглядом Кан Хи Бэка, который терся членом, готовясь войти, я снова приподнялась. Когда Кан Хи Бэк, потирая низ, с раздражением открыл было рот, я опередила его:
— Ты тоже продолжал сосать, хотя я просила тебя остановиться.
— Ага. Потому что мне можно.
— ...И мне тоже можно вообще-то.
— И кто тебе сказал? Что можно совать член тебе в рот.
Меня снова повалили на спину. Кан Хи Бэк перехватил мои руки и прижал их над головой, не давая и шанса на сопротивление.
— Раз говорю нельзя, значит нельзя.
— А... больно...
— Нельзя сейчас, и нельзя в будущем, с кем бы ты ни встречалась.
Я не могла не спросить о причине:
— Ну ладно, ты... но другие-то почему?
Слова «Какое тебе до этого дело?» так и не сорвались с моих губ. В одно мгновение помрачнев, Кан Хи Бэк прижал мои руки еще сильнее и приставил член к входу.
— Ух...
Как бы сильно я ни была расслаблена и увлажнена, ощущение растягивающегося входа всё равно отозвалось тягучей болью. Но это было вполне терпимо. То ли мы действительно притерлись друг к другу за одну ночь, то ли это была заслуга его старательных ласк языком, но мое нутро запульсировало и раскрылось, подстраиваясь под глубоко проникающего Кан Хи Бэка.
Кажется, он тоже заметил, что я приняла его относительно легко. Выдохнув горячий воздух, Кан Хи Бэк внезапно с силой толкнулся бедрами. Наши низы мгновенно сплелись воедино.
— А-ах!
— ...Ха.
Соприкоснувшись со мной низом живота, он низко перевел дыхание. Но даже в это мгновение затишья мои внутренние стенки вязко пульсировали, цепляясь за него.
Когда вход, вобравший в себя член до самого основания, туго сжался, дыхание Кан Хи Бэка, которое он едва успел перевести, сбилось, и его грудь тяжело вздымалась. Его огромное тело прижалось ко мне еще теснее. Когда вслед за животом соприкоснулась и грудь, я оказалась в полной его власти, словно в ловушке.
— А-м-м...
Внутри и так всё было заполнено до отказа, а когда он навалился на меня всем весом, мне стало тяжело дышать. Но времени жаловаться на нехватку воздуха у меня не было.
Смяв меня своим телом в объятиях, Кан Хи Бэк тут же начал с грохотом вколачивать бедра вниз.
