— Ён-а.
Так меня называли только три человека за всю мою жизнь. Папа, бабушка и Кан Хи Бэк.
После того, как я потеряла бабушку и Кан Хи Бэка в один и тот же день, я иногда слышала это лишь во сне; это было ласковое имя, которым меня больше нигде не называли.
И вот... я услышала его снова.
Может, поэтому? Даже во сне эхом отдавался шепот: «Ён-а, Ён-а».
Тот, кто звал меня, постоянно менялся. То папа, то бабушка, то Кан Хи Бэк, но было одно общее — я всегда находилась в их объятиях.
Было тепло. И я так скучала.
От поглаживающей по голове руки, от нежного голоса, зовущего меня, от любящего взгляда, который чувствовался даже сквозь пелену, защипало в носу. Как бы сильно я ни прижималась, мне нравилось, что они принимали меня. Папа, бабушка... и Кан Хи Бэк тоже.
Это было чувство покоя, которого я не испытывала очень давно.
— Ён-а.
Раз меня перестали так называть, то и обнимающие руки естественным образом исчезли, поэтому неудивительно, что прошло столько времени.
...Так вот каково это было.
Да, кажется, так.
Давно забытая теплота любви горячо согрела грудь, которая всё это время оставалась холодной и окаменевшей. Напряженные нервы расслабились, и каждый уголок тела, ощетинившийся острыми иглами, обмяк. От этого мое тело еще теснее прижалось.
К Кан Хи Бэку, который был таким же обжигающе горячим, как и я.
— ...
Я медленно открыла глаза.
Прямо передо мной было что-то черное. Что это такое, я поняла лишь после того, как долго вглядывалась.
Татуировка, полностью покрывающая правую руку.
О том, что эта татуировка переходит на плечо, заднюю часть шеи и покрывает всю спину, я узнала в какой-то момент на рассвете. Это было тогда, когда Кан Хи Бэк, насквозь промокший от пота и двигающий бедрами на мне, спустя долгое время наконец-то снял свой костюм.
Вокруг и так было темно, а тут еще и тело у него оказалось черным; помню, у меня возникло ощущение, будто перед глазами вообще всё померкло, и с того момента я всё время держала глаза закрытыми. И словно этого было мало, когда я вообще отвернулась спиной, Кан Хи Бэк, насмехаясь надо мной, без остановки вколачивался в меня сзади.
Видимо, после этого я потеряла сознание.
— ...
Кан Хи Бэк всё еще спал.
Он всю ночь напролет двигал бедрами, так что неудивительно, что он устал. А может... он тоже опьянен тем же чувством покоя, что и я.
С трудом отвернувшись от татуировки, я перевела внимание на его спящее лицо.
Длинный разрез глаз и сомкнутые губы выглядели необычайно расслабленными. Всегда нахмуренное межбровье сейчас разгладилось. И дыхание было спокойным.
На усыпанном синяками лице, явно хорошенько отбитом где-то, добавились и раны, оставленные мной прошлой ночью. Заметив длинный след от ногтей на его щеке, я тут же прикусила нежную плоть внутри щеки.
И зачем он так доводил меня...
Если уж он решил свести всё к тому, чтобы быть просто секс-партнерами, не стоило вести себя так грубо. Вчера я наверняка бы поддалась чувству вины и отдалась бы ему, будь Кан Хи Бэк хоть немного нежнее.
Это было бы для него самым выгодным сценарием. Он мог бы в полной мере насладиться злорадством, наблюдая, как бросившая его женщина сама ведет себя как дешевка. Но Кан Хи Бэк так не поступил.
Не смог.
— Ты — это просто ты, а вот я — долбоеб.
Дурак. Придурок. Лох.
Пока я беззвучно ругала его, Кан Хи Бэк с тихим стоном зарылся в меня. То, как он свернулся калачиком, сжав свое огромное тело, и терся лицом о мое плечо, ничуть не изменилось с прежних времен. Как ни странно, ему всегда шли эти нежности, совершенно не вяжущиеся с его габаритами.
Я напряглась, подумав, что он, возможно, проснулся, но, судя по мечтательно-безмятежному лицу, он крепко спал.
— М-м...
— ...
Я неподвижно смотрела в пустоту, находясь в объятиях Кан Хи Бэка, который сквозь сон всё время льнул ко мне. Утреннее солнце постоянно высвечивало его татуировку, поэтому приходилось отворачиваться хотя бы так.
***
— Зайди ко мне.
Как только я вышла из офиса с охапкой документов в руках, меня поймала Им Чон Ён.
В мгновение ока Им Чон Ён затащила меня в свой кабинет и плотно закрыла дверь. Я на секунду отвлеклась на цветочный аромат в комнате, а когда подняла голову, она подошла ко мне, скрестив руки на груди.
— Говорят, ты отказалась?
— ...Ага.
Я неловко улыбнулась и кивнула. Извини, — тихо добавила я, на что Им Чон Ён возмущенно фыркнула.
— Отказываться, если не понравился — твое право.
— ...
— Но не может быть, чтобы первое впечатление об этом сонбэ было настолько ужасным, чтобы отказывать прямо на месте.
Остро прищуренные глаза оглядели меня. От взгляда, упавшего на шею, я слегка вздрогнула, но, вспомнив, что спрятала следы укусов под шарфом, расслабилась.
Видимо, не заметив ничего подозрительного, Им Чон Ён вскоре отвела взгляд.
— А вот ты этому сонбэ, кажется, приглянулась.
— А?
— Сказал, что если передумаешь, попросить устроить еще одну встречу.
— ...
— Не думаешь встретиться с ним еще раз?
Не успела я ответить, как меня прервал стук в дверь: тук-тук. Я снова сомкнула губы и кивнула в сторону двери; Им Чон Ён неохотно направилась к ней.
— Кто...
Приоткрыв дверь, Им Чон Ён замерла на месте и подняла голову. Проследив за её удивленно расширившимися глазами, я перевела взгляд и резко втянула воздух.
За полуоткрытой дверью стоял не кто иной, как Кан Хи Бэк.
— Ты почему здесь...
— ...
Бросив короткий взгляд на растерянную Им Чон Ён, Кан Хи Бэк тут же посмотрел на меня.
— Пора бы уже выйти, а от тебя ни слуху ни духу.
— ...
— У нас и так времени мало, а ты тратишь его на болтовню с подругой — обидно как-то.
Огромные глаза Им Чон Ён уставились на меня. Под её взглядом, безмолвно вопрошающим, что здесь вообще происходит, мне оставалось лишь выдумать отговорку.
— Меня срочно вызвали в "Джэвон".
Услышав мою ложь, Кан Хи Бэк криво усмехнулся. Им Чон Ён тоже выглядела так, будто не особо поверила. Тем не менее, я перехватила вещи поудобнее, притворяясь невозмутимой.
Я бы ни за что в жизни не смогла объяснить Им Чон Ён, что «время», о котором говорил Кан Хи Бэк — это те несколько дней, которые мы решили провести как секс-партнеры. И то, что именно из-за этого я собрала всю оставшуюся работу и уходила пораньше.
Она наверняка сочтет это жалким. Потому что это и есть жалко.
— Сама знаешь, с потерпевшей стороной никак не связаться.
— Ну...
Только тогда взгляд Им Чон Ён немного смягчился. Сказать, что это к счастью, было бы странно, но то, что с жертвой мошенничества невозможно связаться, было правдой.
Ни от самого потерпевшего, ни от нанятого им адвоката не было ни слуху ни духу, из-за чего дело о мошенничестве не двигалось с места. Чон Чхан Ёп указал на это и на утреннем совещании потребовал поскорее закрыть дело "Джэвона". Им Чон Ён тоже там присутствовала.
Я дежурно улыбнулась Им Чон Ён, которая всё еще не избавилась от подозрений, и посмотрела на Кан Хи Бэка. Он разглядывал шарф, повязанный у меня на шее.
— ...Пойдем.
— ...
Когда я подала знак взглядом, незаметно втянув шею, он распахнул дверь, давая мне пройти.
Проходя мимо него, я уловила запах моего шампуня, исходивший от Кан Хи Бэка, и затаила дыхание. В отличие от насыщенного цветочного аромата Им Чон Ён, это был простой запах мыла. Я ушла, оставив его спать, но, видимо, он принял душ у меня дома.
— Ладно, я пойду, Чон Ён. До завтра.
— Подожди.
Когда я только миновала Кан Хи Бэка, Им Чон Ён поспешно окликнула меня. А затем лучезарно улыбнулась. С весьма странным, неловким выражением лица.
— Мы же не договорили. В общем, тебе тоже приглянулся этот оппа, так? Я ему так и передам и договорюсь о новой встрече.
— ...Что?
— Ты несколько месяцев отдыхала от отношений, так что самое время начать снова. И о браке пора подумать. Хорошо, что ты согласилась.
— ...
Им Чон Ён, совершенно не зная о том, что я уже призналась Кан Хи Бэку, что ни с кем не встречалась, задвигала бровями, мол, подыграй мне скорее.
В замешательстве переводя взгляд с нее на Кан Хи Бэка, я всё же сделала так, как она просила. Всё равно мы с Кан Хи Бэком скоро окончательно разойдемся, так что не хотелось зазря смущать Им Чон Ён.
— А, да, он оказался хорошим человеком. С хорошими манерами...
— Постарайся. Этот оппа будет относиться к тебе бережно, как к принцессе.
Я кивнула с неловкой улыбкой, а Кан Хи Бэк, наблюдавший за нашим неуклюжим спектаклем, почесал рану на щеке, которую я расцарапала, и усмехнулся.
— Рожа у него уебищная.
Бросив эти слова, Кан Хи Бэк развернулся и ушел.
Вокруг воцарилась тишина.
Им Чон Ён, провожавшая взглядом его удаляющуюся спину, внезапно, словно что-то осознав, резко обернулась ко мне.
— Кан Хи Бэк тоже там был? Почему?
— ...
— Неужели ты с ним...
Я открыла рот, чтобы всё отрицать, но не хватило наглости врать, когда меня уже поймали с поличным.
Им Чон Ён тоже уставилась на меня как на убожество, пока я, не в силах сказать ни слова, кусала губы и сверлила взглядом спину Кан Хи Бэка.
— Никакого толка от моих переживаний, честное слово!
Хлоп! Рука, ударившая меня по спине, была безжалостной.
