Мои глаза ослепило сияние кольца. Алмаз в его центре, отражая багряное золото закатного солнца, словно вспыхивал алым пламенем, а окружавшие его густой россыпью тёмно-фиолетовые камни сверкали ещё ярче.
“Если честно, я собирался взять его с собой, когда отправился за тобой…но к тому времени его ещё не успели закончить.”
Евредиан продолжал что-то говорить, однако я почти не слышала его.
[Неужели это действительно происходит?]
[Или я всё ещё сплю?]
“Я не хотел торопить мастеров, но не думал, что изготовление займёт столько времени.”
“М-м…”
“Еленика, ты меня слушаешь?”
Слёзы сами собой покатились по моим щекам.
Евредиан поднял руку и осторожно стёр их.
“Я вовсе не планировал доводить тебя до слёз.”
Теперь в его голосе слышалось лёгкое замешательство.
Я поспешно вытерла оставшиеся слёзы и подняла голову.
“Поцелуй меня.”
[Но, как всегда, слова оказались не нужны.]
Я обвила руками его шею и поднялась на носочки.
Наши губы встретились.
Рука, до этого поддерживавшая мои плечи, скользнула к талии и притянула меня ближе. Его поцелуй оставался мягким и осторожным, словно он всё ещё боялся причинить мне малейший вред.
Я улыбнулась.
[Вот же…]
[Мне хотелось, чтобы он перестал так сдерживаться.]
Я ласково коснулась его щеки и тихо прошептала:
“Ты ведь говорил, что любишь меня.”
“Да.”
Его голос стал чуть ниже и хриплее.
Красные-фиолетовые глаза, наполовину скрытые веками, неотрывно смотрели на мои губы.
[Почему-то от этого мне стало невероятно приятно.]
Я провела пальцами по его щеке, и кольцо на моей руке вспыхнуло в лучах заката.
“Тогда целуй меня так же сильно, как любишь.”
[Больше ничего объяснять не требовалось.]
В следующий миг нежность сменилась более глубоким и страстным поцелуем.
Я закрыла глаза и улыбнулась.
[Похоже, любовь действительно расцветает именно так.]
***
Прошло совсем немного времени, прежде чем мы оказались в спальне.
Тёплое, головокружительное ощущение близости окутало нас, а мягкие подушки и простыни приняли меня в свои объятия.
Евредиан по-прежнему старался быть осторожным.
Но стоило мне заметить, насколько сильно он сдерживается, как я невольно улыбнулась.
“Ах…подожди.”
Он остановился и посмотрел на меня.
“Тебе нельзя слишком себя напрягать.”
Я едва расслышала его слова, поглощённая волнением момента.
“Старый лекарь особенно строго велел тебе полностью отдыхать.”
В его голосе звучало явное недовольство собственным терпением.
Только теперь я заметила, что его красные-фиолетовые глаза стали темнее обычного.
Евредиан тихо вздохнул.
“Верно. Я ждал целый месяц. Значит, смогу потерпеть ещё несколько недель.”
Последние слова он словно произнёс самому себе.
И только тогда я заметила, насколько безупречно он всё ещё выглядел.
[Этот человек действительно умеет сохранять спокойствие в самых невозможных обстоятельствах.]
Я потянулась к нему и сняла его шейный платок, который, казалось, был последним символом его терпения.
Затем обвила руками его шею.
“Ени?”
Я воспользовалась мгновением его замешательства, и всё вокруг словно перевернулось.
Через секунду уже я оказалась сверху.
Я посмотрела на удивлённое лицо Евредиана и прищурилась с улыбкой.
“Люби меня.”
Одна за другой застёжки на его одежде поддались.
“Так же сильно, как ты меня любишь.”
Евредиан попытался возразить:
“Ни за что…”
“Тогда я отменяю нашу свадьбу.”
“Ени…”
Я подняла левую руку.
Фиолетовый камень на моём кольце опасно блеснул в свете заката.
Взгляд Евредиана невольно проследил за движением.
Я победно улыбнулась.
“Выбирай. Либо люби меня, либо…”
Я не успела договорить.
Евредиан притянул меня к себе и поцеловал.
Я рассмеялась прямо ему в губы.
“Тебе стоило сделать это с самого начала…”
Остальные слова растворились в поцелуе.
В тот вечер мы больше не пытались сдерживать свои чувства.
***
Солнце уже садилось.
Жар, наполнявший спальню вместе с багровым сиянием сумерек, постепенно отступал.
Я лежала рядом с Евредианом, укрывшись одеялом.
“Я ведь предупреждал тебя. Если будешь меня провоцировать, ничем хорошим это не закончится. Но ты никогда меня не слушаешь.”
“Мне понравилось.”
“Понравилось? А потом ты опять плакала.”
Он ненадолго замолчал, а затем нежно коснулся губами моих век, кончика носа и губ.
“Не дразни меня. Если продолжишь, я начну жаловаться, что мне больно.”
“Тебе было больно?”
“…Не смотри на меня так. Я просто предположила. Ты ведь специально меня дразнишь!”
Я высвободила одну руку из-под одеяла и несколько раз легонько стукнула его по плечу.
“Ай, больно, Ени.”
Разумеется, моя слабая попытка сопротивления долго не продержалась.
Он снова притянул меня к себе.
“Ты даже глазом не моргнул, а так легко врёшь…”
Я надула губы, но всё же послушно устроилась в его объятиях.
“Если подумать…в последнее время всё было как-то странно. Каждый раз, когда люди меня видят, они спрашивают, не говорил ли ты мне чего-нибудь. И смотрят на меня такими ожидающими глазами.”
“Вот как? Похоже, они слишком заинтересованы.”
“Поэтому я как раз собиралась спросить, не хотел ли ты мне что-нибудь сказать.”
“Наверное, хорошо, что ты ничего не заметила…”
“Хорошо?”
Наш разговор постепенно перетёк в тихую и привычную беседу двух людей, которым больше не нужно скрывать свою близость.
Я положила руку ему на грудь и посмотрела вниз.
[Лицо, на которое мне почти всегда приходилось смотреть снизу вверх, теперь находилось прямо передо мной.]
Серебристые пряди переливались между моими пальцами.
Заворожённая этим сиянием, я наконец произнесла мысль, которая уже приходила мне в голову раньше:
“Я уже думала об этом…Наверное, только я могу смотреть на тебя вот так сверху вниз, правда?”
“Только ты.”
“Только я могу поставить на колени Императора Белгота?”
“Без сомнения.”
“Только я получила предложение руки и сердца от Императора Белгота?”
Евредиан тихо рассмеялся.
“В нынешнем поколении, только ты.”
“Ты уверен?”
“Разумеется…”
Наши губы ещё мгновение оставались рядом.
Рука, до этого ласково касавшаяся моей щеки и шеи, скользнула к плечу и притянула меня ближе.
“Почему ты всё время спрашиваешь о том, в чём и так уверена?”
“Просто…Мне всё время хочется убедиться ещё раз.”
Я с довольной улыбкой посмотрела в его красные-фиолетовые глаза, которые были обращены только ко мне.
Мои пальцы скользнули по его серебристым волосам, затем коснулись чёткой линии бровей, высокой переносицы и, наконец, губ.
[Мой.]
[Мой человек.]
[Мой мужчина.]
[Мой.]
“Я принадлежу тебе. Целиком.”
Наши губы снова встретились.
И вместе с поцелуем прозвучал его тихий, нежный голос:
“Тогда, выходит, я тоже могу тобой командовать.”
“Делай что хочешь. Я не против.”
“Тогда я хотела бы некоторое время посвятить себя служению в Храме…”
“Я передумал. Ни за что. Это опасно.”
“Это совершенно не опасно!”
После этого между нами начался очередной спор.
“Это приказ. Ты ведь только что сказал, что я могу командовать тобой как угодно. Почему же теперь передумал?”
“Ени, пожалуйста.”
“Это приказ.”
“…”
“Я понимаю…Хорошо.”
Мой воинственный голос вскоре стих.
Прошло немало времени, прежде чем я наконец добилась нужного мне ответа.
“Хватит…Я понял.”
Евредиан наконец сдался.
В его голосе появилась лёгкая хрипотца.
“Я понял. Поэтому…я подумаю об этом.”
“Правда?”
“Только подумаю.”
[Когда этот мужчина говорит настолько далеко, это почти то же самое, что согласие.]
Я посмотрела на него и широко улыбнулась.
“Я так сильно тебя люблю.”
“…”
“Ты ведь знаешь это, правда?”
Вместо ответа последовал поцелуй - медленный, дразнящий и невероятно нежный.
[То самое головокружительное чувство, которое раньше казалось мне почти невыносимым.]
[Но теперь всё изменилось.]
[Теперь я тоже могла отвечать ему той же нежностью.]
Наши чувства смешивались, становясь единым целым и наполняя собой нас обоих и всю эту тихую спальню.
“Я никогда не забуду этот день. Никогда в жизни.”
День, когда мы пообещали провести вместе все оставшиеся нам годы.
Эта ночь, когда мы снова и снова подтверждали данное обещание.
Этот миг, переполненный таким счастьем, что его невозможно было вместить в сердце.
[Я была уверена, что я никогда его не забуду.]
За распахнутым окном по-прежнему царила тишина.
Пустые коридоры, из которых уже удалились все слуги.
Кабинет Императора.
Эта спальня.
И не только весь Императорский дворец, тишина окутала всю Императорскую столицу Баришаду.
Мягкое тепло позднего летнего вечера медленно опускалось на город.
Идеальный, спокойный и сладкий день, о котором можно было только мечтать, подходил к концу.
<Соблазнить отца злодея> Конец