[Это произошло внезапно, но ничего неправильного в этой мысли не было. Более того, об этом мне следовало задуматься уже давно. Поэтому я решила, что, вернувшись, обязательно заговорю с Евредианом на эту тему…Но потом…]
“…”
Я снова прокрутила в памяти всё, что происходило между нами с прошлой ночи и до самого утра. Стоило мне попытаться как следует всё вспомнить, как щёки сами собой вспыхнули.
[В этот раз всё было немного…жарче обычного, но…]
[И всё же одно я знала наверняка: сколько бы таких ночей ни прошло, долгожданная “хорошая новость”, которой так жаждали все жители Белгота, всё равно не появится.]
Евредиан обеспокоенно спросил:
“Ты плохо себя чувствуешь, Ени? Что случилось? Тебя что-то тревожит?”
“Нет…”
[На душе было странно неспокойно. Всё казалось каким-то запутанным и одновременно душным. Наверное, это естественно? Раньше я никогда всерьёз об этом не задумывалась…]
В конце концов я снова натянула одеяло на голову.
[Мне нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок.]
“Я хочу ещё немного поспать…”
[А действительно ли это было необходимо?]
***
“Как ты думаешь?”
[Было совсем немного людей, с которыми я могла поделиться всем, что у меня на сердце. Особенно вопросом вроде этого. И, к счастью, сейчас в Белготе находился человек, которому я могла без всяких оговорок доверить свои переживания.]
“Ну…”
Я вертела в руках чашку с чаем и замялась.
“Честно говоря, я сама не знаю.”
“Не знаешь?”
“Я думаю, что было бы хорошо иметь ребёнка.”
[Да. Ребёнка.]
[С тех пор как я вернулась из Восточного региона Белгота, мысли о детях не переставали занимать мою голову.]
Я тихо выдохнула и продолжила:
“Ребёнок - это ведь прекрасно. Я была бы счастлива.”
“Но?”
“Но ведь нельзя заводить ребёнка просто потому, что кажется, будто это было бы хорошо, правда?”
[Всё ведь не так просто?]
Я осторожно посмотрела на Тезевию.
[Если честно, я почти ничего не знала о материнской любви. Мне никогда не доводилось ощущать любовь женщины, которая меня родила.]
[Конечно, моя нынешняя мать находилась в Лебовни, но биологически именно она не была женщиной, которая дала мне жизнь.]
Я очень осторожно достала наружу самую глубокую тайну, которую так долго прятала в себе.
“Я…и сейчас вполне счастлива.”
[Да, было бы хорошо иметь ребёнка. Но и если его не будет, я не стану несчастной.]
[Это было моё искреннее чувство. И даже не испытав когда-либо родительской любви, я понимала: рожать ребёнка с подобным настроем было бы неправильно.]
Наконец я со вздохом призналась:
“Поэтому, если честно, я совсем к этому не готова, сестра.”
“Это вполне понятно.”
Тезевия тепло улыбнулась.
“Ты не виновата в том, что не готова. К тому же твой муж совсем не похож на человека, который стал бы давить на тебя из-за такого вопроса.”
“Да. Он совершенно не такой.”
[В этом я могла быть уверена на сто процентов.]
[С тех пор как мы поженились, Евредиан ни разу не заговорил со мной о детях. Более того, казалось, он вообще не собирался их заводить. В вопросах предохранения он был дотошен, даже чрезмерно. Всегда.]
[Даже прошлой ночью.]
“Хотя дело не совсем в этом…”
[Наследник Императорского престола. Разумеется, он должен был быть. Но если сам Император не собирается заводить детей, кто осмелится что-либо ему сказать?]
[Тогда в чём же была проблема?]
“Просто слишком уж хорошо видно, что хочет он…”
Я замолчала и посмотрела в окно.
Там я увидела Брисни, которая приехала в Белгот вместе с моей сестрой. А рядом с ней шёл мой муж, держа ребёнка за руку.
“…”
[Меня беспокоило вот что.]
[Евредиан любил детей.]
[Он вырос без братьев и сестёр. Впервые маленького ребёнка он увидел два года назад, когда встретил Брисни в Лебовни.]
[Но каждый раз, стоило ему увидеть ребёнка, он не мог отвести от него взгляда…]
[Похоже, в глубине души он был человеком, совершенно неспособным устоять перед детьми.]
[И если бы у него появился собственный ребёнок…насколько же он был бы счастлив?]
“…”
[На самом деле я знала ответ.]
[Девяносто процентов всей этой осторожности Евредиана были связаны со мной.]
[Точнее, с моим здоровьем.]
[То, что за два года никто во дворце ни разу не упомянул об отсутствии детей у Императора и Императрицы, скорее всего, тоже было заслугой Евредиана.]
Тезевия осторожно спросила:
“А что сказал старый лекарь?”
“Он не мог гарантировать, что всё точно будет хорошо. Но сказал, что, если я буду осторожна, серьёзных проблем возникнуть не должно.”
[Получается, всё дело было в чрезмерной опеке.]
[Так продолжалось уже больше двух лет.]
[Но Евредиан был человеком, который не позволил бы себе проигнорировать даже однопроцентный риск для моего здоровья.]
[Целый год мне пришлось уговаривать его разрешить мне отправиться в инспекционную поездку по Империи.]
[Интересно, сколько же мне пришлось бы уговаривать его, чтобы он согласился на ребёнка?]
[Но прежде чем просить согласия у Евредиана, я сама должна была разобраться в своих чувствах.]
Я положила подбородок на тыльную сторону ладони и медленно произнесла:
“Если он этого хочет, думаю, ребёнок был бы не такой уж плохой идеей. К тому же люди вокруг нас потихоньку надеются на это…”
“Хм.”
“Еди был бы хорошим отцом. Но я не знаю, смогла бы я стать хорошей матерью. Я не уверена в себе. Наверное, именно поэтому и сомневаюсь.”
[Во дворце никто не торопил меня с вопросом о наследнике.]
[Даже епископ Алкейна не пытался подтолкнуть меня к этому разговорами о престолонаследии.]
[Так что всё это было лишь моей собственной тревогой.]
[Смогу ли я дать ребёнку материнскую любовь, которой сама никогда не знала?]
[Незнание порождало страх.]
Я вздохнула и закончила:
“…В последнее время я только об этом и думаю, сестра.”
[Наверное, со стороны это казалось странным.]
Я проглотила последние слова, которые хотела произнести, и спрятала их глубоко внутри.
[Для Тезевии это действительно должно было выглядеть странно.]
[В её глазах я была любимой младшей сестрой, которая выросла в Лебовни, окружённая заботой матери и отца.]
Но, кажется, Тезевия сразу поняла, что именно я пыталась сказать.
“Хм. Ени.”
“Да?”
Сестра подняла чашку и мягко улыбнулась.
“Я думаю, дети - это цветы. Цветы любви.”
“…”
“Когда любовь переполняет тебя. Когда ты любишь кого-то настолько сильно, что уже не в силах это вынести.”
“…”
“Тогда эта любовь становится семенем и начинает прорастать. Превращаясь в самый прекрасный и милый цветок.”
Лицо Тезевии было спокойным и нежным.
“Тебе совсем не обязательно так много об этом думать. Быть готовой к ребёнку, разве это не значит именно это? Любить. Быть готовой любить.”
“Быть готовой любить…”
“Вот почему детей и называют плодом любви.”
[Её слова были несколько расплывчатыми.]
[Красивыми, но вместе с тем немного идеалистичными.]
[В прошлом году я своими глазами видела бесчисленное множество брошенных детей в трущобах Белгота. Сирот, которых родители не любили и выбросили на улицу.]
[До того как я попала сюда, я сама была не так уж далека от этих детей.]
[Родители. Семья.]
[У меня никогда не было ничего подобного.]
В итоге мысли снова запутались. Я схватилась за волосы и уронила голову на стол.
“Ах…Тогда я об этом совсем не думала, а теперь вдруг переживаю…”
“Что? О чём ты переживаешь?”
“…Ни о чём.”
Но сколько бы я ни размышляла, готовой к появлению ребёнка я себя не чувствовала.
[Я и сейчас было совершенно счастлива. В моей жизни не было ничего, что хотелось бы добавить или отнять.]
[Если у меня появится ребёнок, смогу ли я подарить ему безграничную любовь?]
“…Это сложно.”
[Говорят, материнская любовь - это инстинкт.]
[Но так ли это на самом деле?]
[С таким сердцем, как у меня, смогу ли я по-настоящему, всем своим существом полюбить кого-то, кроме Еди?]
[Действительно ли смогу?]
Тезевия мягко утешила меня:
“Когда-нибудь наступит момент, и ты поймёшь, о чём я говорю, Ени. И, если честно, мне кажется…он уже не так далёк.”
“…?”
Я слегка склонила голову, не понимая её намёка.
Сестра загадочно улыбнулась.
“Так что не торопись. Его Величество тоже наверняка не хотел бы, чтобы ты спешила.”
“…Наверное.”
[Если бы Еди узнал, что я мучаюсь подобными мыслями, он наверняка пришёл бы в ужас.]
[Скорее всего, тут же принялся бы перечислять сотню причин, почему дети нам совершенно не нужны.]
[И всё же, стоило мне представить это, как сердце снова странно дрогнуло.]
В конце концов я ещё раз потянула себя за волосы.
[Возьми себя в руки, Еленика. Разве ты всем недовольна?]
“И всё же я рада, что ты не позволила хорошему человеку ускользнуть.”
“А? Что?”
Это было настолько неожиданно, что я растерялась.
Волосы всё ещё растрёпаны, я тупо уставилась на сестру. Тезевия смущённо отвела взгляд.
“Просто мне казалось, что я зря отняла у тебя столько времени.”
“…?”
Я на мгновение задумалась над её словами, а потом рассмеялась.
“Ах, сестра. Зачем ты вспоминаешь об этом сейчас?”
[Разумеется, она имела в виду то бедствие, которое принесла с собой чрезмерная опека во время моего пребывания в Лебовни.]
Я тихонько хихикнула, взяла её за руку и шутливо покачала ею из стороны в сторону.
“Что, отец попросил тебя что-нибудь мне сказать?”
“И это тоже…Но в основном мне самой всё это время было тяжело на душе.”
Тезевия тепло улыбнулась и другой рукой пригладила мои волосы.
“Я хочу, чтобы ты была счастлива, Ени. И я уверена, что так и будет. Ты всегда делаешь правильный выбор…”
“…”
“Ты обязательно станешь намного счастливее, чем сейчас.”
В её словах была лишь чистая, беззаветная любовь.
Я широко улыбнулась и кивнула.
[Хорошо, что я поговорила с сестрой.]