“Не уверена. Не припоминаю, чтобы у него были портреты, написанные в совсем раннем детстве.”
[Похоже, Евредиан с самого детства терпеть не мог эту утомительную процедуру, сидеть неподвижно перед художником.]
Я разочарованно цокнула языком.
“А я хотела бы на него посмотреть…”
“А, если вы заглянете в кабинет Его Величества, там должен быть портрет примерно со времени церемонии его назначения наследным принцем. Он никогда особо не любил выставлять его на видном месте, поэтому, кажется, спрятал его где-то.”
“О? В его кабинете?”
[Мой муж в детстве.]
[Я знала, что Евредиана провозгласили наследным принцем в день его пятнадцатилетия. Пятнадцать лет, конечно, не совсем детский возраст, но…в любом случае!]
“Но, Ваше Величество, почему вы вдруг так заинтересовались детством Его Величества?”
Я уклончиво рассмеялась.
[Если бы я ответила прямо: “Мне интересно, каким был бы ребёнок, похожий на него”, весь Императорский дворец тут же взорвался бы от восторга.]
[Наверняка откуда-то даже праздничные пушки загремели бы.]
[Но глаза Роксаны сияли слишком уж подозрительно, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как слегка уклониться от ответа.]
“Просто любопытство. Я хочу узнать те стороны его характера, которых ещё не знаю.”
[Это не было ложью.]
[Мне действительно было любопытно.]
Роксана удовлетворённо улыбнулась.
“Как замечательно. Даже спустя два года вы нисколько не изменились друг для друга.”
Я неловко рассмеялась и намеренно отвела взгляд от её сияющих глаз.
[Неужели я слишком много надумываю?]
[Мне почему-то казалось, что, если мы продолжим этот разговор, рано или поздно он неизбежно сведётся к детям.]
“Ваше Величество, а не может быть, что…”
[О нет!]
[Моё предчувствие оказалось не беспочвенным!]
Щёки мгновенно обдало жаром.
“А-а, ну, я…!”
Я широко улыбнулась и начала отступать.
“Я пойду посмотрю в кабинете!”
“Ваше Величество! Бегать опасно…”
“Всё в порядке!”
Топ-топ-топ.
Я трусливо сбежала с места.
[Почему-то мне было ужасно неловко.]
***
Кабинет Евредиана, пустовавший, пока он находился на совещаниях, был таким же аккуратным и спокойным, как всегда.
Занавески мягко колыхались под ранневесенним ветерком, словно окна оставили открытыми.
“…”
[Я всегда свободно входила сюда и чувствовала себя почти так, будто это моя собственная комната, но сегодня всё казалось каким-то непривычным.]
“Наверное, потому что здесь так тихо…?”
Щёлк.
Я закрыла за собой дверь и тихо выдохнула.
В голове по-прежнему крутилась одна-единственная мысль.
[Ребёнок.]
[Наш ребёнок.]
[Семья.]
[Родители.]
[Мать.]
[Любить. Быть готовой любить.]
“…”
Голос Тезевии снова прозвучал у меня в ушах.
Я обдумывала её слова, медленно углубляясь в кабинет.
“Где же он может быть?”
[Я знала, где находится почти каждая вещь в этом кабинете.]
[Раз Роксана сказала о портрете, маленьким он быть не мог.]
Я начала открывать большие ящики в углу, те самые, которые раньше даже не приходило в голову осмотреть.
“…А! Вот он!”
Потребовалось совсем немного времени, чтобы найти портрет.
За огромным книжным шкафом прямо позади письменного стола, прислонённая к стене, действительно стояла большая картина.
[Похоже, её спрятали здесь давным-давно и с тех пор совершенно забыли о ней. Покрывавшая её ткань была густо усыпана пылью.]
Я, не особо задумываясь, стряхнула пыль и откинула ткань.
И тут у меня перехватило дыхание.
“…О.”
Перед моими глазами стоял юноша с холодным, безразличным выражением лица.
Сверкающие серебристые волосы.
Красновато-фиолетовые глаза.
Острый, пронзительный взгляд.
Даже точная форма сомкнутых губ…
[Это совершенно точно был мой мужчина.]
[Евредиан Белгот в пятнадцать лет.]
Я смотрела на написанный с поразительной тщательностью портрет так, словно передо мной стоял живой человек, и не могла закрыть рот от изумления.
“Как вообще пятнадцатилетний мальчишка может обладать такой аурой?”
Юноша на портрете был совершенно невозмутим.
[Не высокомерный и не уставший от мира, но при этом почти лишённый той нежности и мягкости, которые я знала в нём сейчас.]
[Первое, что ощущалось при взгляде на его лицо, спокойствие.]
[Та естественная уверенность, которой мог обладать лишь будущий правитель одной из величайших держав континента.]
[Аура, способная без всяких усилий подавить всех вокруг, даже без намерения сделать это.]
[…И вдобавок он был невероятно красив.]
“Почему он выглядит в точности как мужчина моей мечты?”
Я не могла оторвать взгляда от этого слегка завораживающего лица.
[Готова была поспорить на что угодно: уже с этого возраста он наверняка очаровывал всех, кто его окружал.]
Я сама едва могла смотреть на портрет, не рискуя буквально начать пускать слюни…
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как я энергично затрясла головой.
“Нет, хватит! Возьми себя в руки! Это твой муж!”
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
[Так нельзя.]
[Моему сердцу это совершенно не на пользу.]
[Я даже обрадовалась, что не существует портретов, на которых он был бы ещё младше.]
[Иначе я бы окончательно растаяла.]
“…И всё же интересно, насколько же красивым он был в детстве?”
Я открыла глаза, не в силах подавить любопытство.
После того как я увидела портрет пятнадцатилетнего Евредиана, было совсем несложно представить ещё более маленького мальчика с серебристыми волосами и теми же красновато-фиолетовыми глазами.
[В те времена этот кабинет, должно быть, принадлежал прежнему Императору.]
Я так живо представила маленького принца, снующего по кабинету отца, словно сама видела это своими глазами.
[Интересно, сидел ли он на том диване и читал?]
[А потом, с его привычно расслабленным выражением лица, подходил к отцу и рассказывал обо всём, что произошло за день?]
“Наверное, он был таким милым…”
[Почему-то мои чувства снова стали какими-то странными.]
[После этого что-то определённо изменилось.]
Я сама удивлялась собственной фантазии.
Пустые коридоры.
Тихий сад, в котором никого нет.
Безмолвные спальни и кабинеты.
[В дни, когда я не носилась по дворцу и не искала себе приключений, Императорский дворец погружался в такую тишину, что она начинала казаться почти душной.]
И стоило мне взглянуть на эти места, как в воображении снова и снова возникал маленький ребёнок.
С каждым разом образ становился всё яснее и обретал форму.
[Ребёнок, бегущий по саду, совсем как когда-то я.]
[Ребёнок, устроившийся в объятиях отца и машущий мне рукой.]
А потом я останавливалась посреди дороги и думала:
[Вот если бы всё это было на самом деле…]
[Как же это было бы прекрасно…]
“…Я, наверное, сошла с ума.”
Я лежала на террасе, словно бельё после стирки, и смотрела вниз, на сад.
[Муж.]
[Ребёнок.]
[И я сама между ними…]
“…”
[Удивительно, но представить это оказалось совсем не трудно.]
***
[Дальше раздумывать было бессмысленно.]
Несколько дней я только и делала, что восхищалась собственной фантазией, а потом наконец призналась себе:
[Я хотела ребёнка.]
[Не просто “было бы неплохо, но можно и без него”.]
[Теперь я действительно, по-настоящему хотела его.]
[Очень сильно.]
[Конечно, я по-прежнему не была уверена, что смогу стать хорошей матерью, и не чувствовала себя готовой…]
[Но разве не удивительно, как далеко продвинулись мои мысли всего за несколько дней?]
“Куй железо, пока горячо…”
[Сегодня я заговорю с ним.]
[Серьёзно.]
[Но стоило мне принять это решение и войти в пустой кабинет, как я заметила: письменный стол выглядел немного более беспорядочным, чем обычно.]
[Будто Евредиан в спешке ушёл, просматривая документы.]
“…?”
Среди разбросанных бумаг виднелся белый конверт.
Я сразу узнала почерк Евредиана.
Не задумываясь, я взяла письмо.
И в тот самый момент, когда прочитала его содержимое, застыла.
“Что…”
Я долго стояла неподвижно, держа письмо в руках.
Потребовалось некоторое время, чтобы мысли снова начали работать нормально.
А ещё через несколько минут до моего сознания наконец дошёл весь смысл прочитанного.
Я не смогла сдержаться и вскрикнула:
“Что это такое?!”
Бумага с хрустом смялась в моих руках.
“…Нет, так не пойдёт. С этим невозможно разобраться обычным разговором.”
Я яростно затрясла смятым листом и ударила ладонью по столу.
“Пока я тут мучаюсь, он думает вот об этом?! Ну этот мужчина, честное слово!”
[Разве это не идеальный пример того, как два человека мечтают о совершенно разных вещах?]
[Пусть наши мысли иногда расходятся, но как мы вообще умудрились думать настолько противоположно?!]
“Должен быть…другой способ.”
[Как вытащить из него честный ответ?]
[Как заставить нас действительно поговорить?]
[Стоило нам обоим оставаться в здравом уме и обсуждать всё напрямую, как мы неизменно заходили в тупик.]
[Мой муж был человеком, все мысли которого вращались вокруг моего благополучия.]
[Я значила для него гораздо больше, чем его собственные желания или настоящие чувства.]
[Поэтому, чтобы услышать искренние мысли, в которых он едва признавался даже самому себе, мне требовался другой подход.]
Я некоторое время обдумывала это, тяжело вздохнула и наконец приняла решение.
“Что ж, ничего не поделаешь.”
Метод, который я выбрала, как всегда, был предельно прост.
[Сначала я подожду.]
[Подожду, пока Евредиан закончит все свои дела за день и вернётся в спальню.]
[А потом…]
***
Той ночью Евредиан вернулся в спальню довольно поздно, только-только закончив все дела.
[Из-за времени, проведённого с Брисни, он отстал от графика, а теперь отложенные дела уже невозможно было откладывать дальше.]
Я прижалась к его спине, обхватив руками что-то прохладное, твёрдое и гладкое, а затем внезапно крепко обняла его сзади.
Он слегка недовольно пробормотал:
“Ни звука…”
“Я издала. Просто ты не услышал.”
Мягкие губы коснулись уголка моего глаза, а затем отстранились.
[У Евредиана была такая привычка, точнее, почти привычка, едва вернувшись в спальню, осыпать меня ласками, словно стараясь восполнить всё то, что не мог показать в течение дня.]
[Он обращался со мной как с драгоценной куклой, покрывая поцелуями каждый уголок моего тела.]
А потом тихо вздохнул, словно только теперь наконец позволил себе свободно дышать.
“Ах…Теперь кажется, что день действительно закончился.”
Я пыталась сопротивляться, но сердце всё равно растаяло.
Я тихо рассмеялась, почти как со вздохом, и погладила Евредиана по руке.
“Ты, должно быть, устал. В Восточном Белготе снова проблемы?”
“Да. В этом году стихийные бедствия случаются слишком часто.”
Он объяснил, что ситуация стала ещё серьёзнее из-за недавнего приливного наводнения, обрушившегося на побережье Восточного Белгота.
“Интересно, Рауль там вообще спит на посту…”
В его усталом голосе прозвучала шутка.
[Мне стоило бы вскоре отправиться в восточный регион.]
[Да.]
[Похоже, выбрать именно этот вечер было всё-таки правильным решением.]
[Но если я скажу об этом прямо сейчас, он наверняка тут же встревожится.]
Поэтому я сладко улыбнулась и осторожно перешла к настоящей цели сегодняшнего вечера.
“Скажи, не хочешь выпить со мной?”