Полицейские даже не дали ей толком одеться и уже заколотили в дверь. Натягивая трусы в цветочек, всё ещё хранившие тепло её тела, Хён Нам потеряла равновесие и пошатнулась. И тут же грязно выругалась — громко, чтобы услышали снаружи.
Она хотела потянуть время как можно дольше, но сборы не отняли много минут. Натянув одежду, Хён Нам посмотрелась в висевшее на стене зеркальце размером с ладонь.
Волосы, растрепавшиеся под воротом футболки, она решила не приглаживать. Опухшие от ложных рыданий глаза должны были добавить её обиде достоверности.
Перед тем как выйти, Хён Нам вспомнила слова Ын Хёна. Воспрепятствование правосудию — как-то так называлась эта статья. Пряча его, она обманывает полицию. И кто знает, может, за это ей впаяют ещё более суровое наказание, приплюсовав оскорбление представителей власти.
Неужели меня посадят? И надолго?
Но какая разница — месяцы это будут или годы? Всяко меньше, чем дадут Чхве Ын Хёну. А Пак Син Ок, даже если я стану зечкой, с радостью пустит меня обратно, стоит только попроситься на работу. Я ведь «местная полукровка», как раз в его вкусе.
И даже если всё вернётся на круги своя и мне снова придётся раздвигать перед стариком ноги, чтобы убить его, нужно держаться поближе и изучать его привычки — это же очевидно. А терпеть мне не привыкать, ничего нового.
Да и вообще, Чхве Ын Хёна могут не поймать. Менты не заметят чердак и уберутся, или он сам каким-то чудом вскроет пол и спрячется надёжнее.
— …
А для этого нужно выиграть как можно больше времени.
Я смогу. Смогу их одурачить. Старик говорил, что скоро вернётся. Значит, он пустит в ход все свои связи и отзовёт оцепление. А Чхве Ын Хён тогда сможет сбежать.
Хён Нам сделала пару глубоких вдохов, и предательская дрожь в руках начала утихать. Больше медлить нельзя, пора выходить.
Но стоило ей положить ладонь на холодную металлическую ручку, как дверь резко распахнулась снаружи.
— Блядь, ну разделась девка и чё...
Не успев отпустить ручку, Хён Нам по инерции подалась вперёд и врезалась во что-то твёрдое, как стена. Испуганно отшатнувшись и едва удержав равновесие, она увидела перед собой лишь тёмно-серую ткань.
Растерянно захлопав глазами, девушка медленно подняла голову. Сначала взгляд выхватил расстёгнутый пиджак, затем — помятую рубашку.
Выше оказался галстук, небрежно засунутый в нагрудный карман. А потом её взгляд встретился с глазами незнакомца.
— А.
Губы мужчины плавно растянулись в улыбке, и Хён Нам вмиг оцепенела. Словно мелкий зверёк, парализованный взглядом хищника, она не могла сделать и шагу. Дыхание перехватило. Это был совсем другой страх — не тот, что она испытывала рядом с Чхве Ын Хёном.
Удлинённые, глубокие глаза за тонкими стёклами очков прищурились. Изгиб этого прищура напоминал когти орла, готового броситься на добычу. Мужчина снял очки и поздоровался:
— Вот так встреча.
Он что, так же улыбался, когда я угостила его клубничным йогуртом?
На щеках мужчины проступили горизонтальные ямочки, и его холодное лицо на миг показалось мягче. Но лёгкая улыбка была лишь маскировкой, от которой тревога только усиливалась.
Его взгляд, словно клюв хищной птицы, скользнул от её лба к переносице, прошёлся по мелко дрожащим губам, нежной линии подбородка и остановился на тонкой шее.
— В доме у бандита.
Улыбка вмиг слетела с его лица. Хён Нам уставилась на незнакомца исподлобья. Она пыталась выглядеть невозмутимой, но в уголках глаз жгли слёзы. Она чувствовала себя перепуганным животным, непроизвольно напрудившим лужу от страха.
Вот видишь.
Он улыбался вовсе не от радости встречи.
— Я бы хотел услышать кое-какие объяснения.
— …
— Или, может, оправдания?
Мужчина уселся на главное место на диване — туда, где всегда сидел Пак Син Ок и где в последнее время вальяжно разваливался Чхве Ын Хён, — и прикурил. Хён Нам, примостившись на самом краешке кресла, обычно предназначавшегося для Чхиль Гу, украдкой стреляла глазами по сторонам.
Полицейских в доме было человек шесть. Они громко переговаривались и переворачивали всё вверх дном, выдвигая ящики и распахивая шкафы, создавая невыносимый хаос.
— Какие оправдания? — осторожно спросила она, не сводя глаз с копа, который бесцеремонно рылся в шкафчике с элитным алкоголем. Сосредоточиться на разговоре в таком гвалте было невозможно.
Мужчина, словно его этот бардак совершенно не заботил, неторопливо выпустил дым.
— Ну, почему ты соврала?
Взгляд Хён Нам упал на пачку сигарет, лежавшую на столе. Та самая «Чхонджа», о которой так мечтал Чхве Ын Хён. Приковав взгляд к левой ножке буквы «ㅊ» на упаковке, она небрежно бросила:
— Я не врала.
— А.
— Кто вообще эти люди? Председатель явно не давал согласия на этот обыск.
В голосе Хён Нам проскользнуло раздражение. Мысль о том, что незваные гости топчут грязными ботинками полы, которые она так тщательно натирала, вывела её из равновесия.
Хоть она и не была здесь хозяйкой, но уборка полностью лежала на ней, так что она имела полное право возмущаться.
Мужчина с сигаретой в зубах слегка нахмурился. Опираясь локтями на колени и щурясь сквозь дым, он вдруг выпрямился, сунул руку во внутренний карман пиджака и что-то достал.
Потёртый, лоснящийся чёрный кожаный бумажник. Он раскрыл его и извлёк небольшой прямоугольник.
— Ли Сон Чжин. Прокурор отдела по расследованию тяжких преступлений.
Увидев перед собой белоснежную, плотную визитку, Хён Нам забыла, как дышать.
Она думала, что допрашивать будут патрульные или, на худой конец, детективы. То, что заявится целый прокурор — да ещё в тот момент, когда на чердаке прячется Чхве Ын Хён, — не укладывалось в голове. Пустой желудок болезненно скрутило.
Поскольку Хён Нам даже не потянулась за визиткой, прокурор усмехнулся, выпустил струйку дыма и бросил картонку на стол.
— Помнишь, я говорил, что ловлю бандитов?
Хён Нам медленно кивнула, покусывая щёку изнутри. Прокурор щёлкнул по сигарете, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу Пак Син Ока. Это резкое движение кардинально отличалось от неторопливых, изящных жестов Чхве Ын Хёна.
— И как думаешь, зачем я здесь?
Сон Чжин насмешливо улыбнулся и снова зажал сигарету губами. Судя по изжёванному фильтру, этот тип дымил как паровоз.
Хён Нам, внимательно следя за каждым его жестом, с вызовом заявила:
— Наш председатель — не бандит.
Она прекрасно понимала, что ищут Чхве Ын Хёна, но намеренно перевела стрелки на Пак Син Ока, выставив его щитом. Будто знать не знает никакого Ын Хёна. Будто вообще не понимает, зачем такого человека ищут в этом доме.
Хён Нам не отводила взгляд, глядя прямо на Сон Чжина. Упрямо сжатые губы, изображающие оскорблённую невинность, и дерзко вздёрнутые уголки глаз придавали её юному лицу неожиданную твёрдость.
Сон Чжин чуть приподнял бровь, приглашая её продолжать.
— Я не вникаю в детали, но председатель ведёт легальный бизнес. Ну, может, как деловой человек, он и знаком с парой-тройкой бандитов.
— …
— Но наш председатель — точно не бандит.
— Ага. Верно.
Сон Чжин взял со стола свой толстый блокнот. Тоже чёрный, потёртый, в твёрдом переплёте. Он разбух вдвое из-за вложенных между страницами разноцветных закладок и фотографий.
Перелистав страницы, прокурор вытащил снимок и снял с него скрепку.
— Но он всё равно бандит.
Зажав фото между пальцами, он метнул его по столу. Сделав пару оборотов по гладкому стеклу, снимок остановился точно перед Хён Нам.
Она ожидала увидеть очередной портрет Пак Син Ока, но, приглядевшись, недоумённо нахмурилась.
— Это что?..
— Сакадзукигото. Обычай японской якудза.
— …
— Видишь слева? Это председатель Пак Син Ок.
Сон Чжин кивнул на снимок и тихо пояснил.
И правда, Пак Син Ок сидел во главе длинного ряда мужчин в чёрных костюмах, застывших на коленях. С суровым лицом он наблюдал, как те принимают чаши с сакэ.
Хён Нам приоткрыла рот от удивления. Она знала, что Пак Син Ок — главарь синдиката, представляла масштабы его влияния, но даже подумать не могла о связях с якудза. Выходит, его «бизнес» — далеко не просто возня местечковых бандюганов.
Одновременно с этим до Хён Нам дошло: сидящий напротив прокурор знает о Пак Син Оке куда больше неё.
Если буду и дальше строить из себя дурочку, он и меня пришьёт как соучастницу.
Быстро сориентировавшись, Хён Нам подпустила в голос дрожи:
— Я… Я не знала. Правда не знала.
— Не знала.
— Т-так вы… пришли за нашим председателем, потому что он якудза?
Она намеренно несла чушь, пытаясь сбить Сон Чжина с толку. Докурив почти до самого фильтра, тот тихо усмехнулся и затушил окурок в пепельнице. Оказалось, что добродушное лицо этого недавнего «студента» способно искажаться в издевательской, пугающей насмешке.
— Нет, сегодня я пришёл не за председателем.
— А зачем тогда…
— Знаешь же Чхве Ын Хёна?
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
