И что это ещё за бред? Хён Нам слегка нахмурилась и посмотрела на Пак Син Ока, а тот со смешком сцепил руки на животе.
— У начальника Чхве такая смазливая мордашка, девки с радостью перед ним трусы скидывают. Ты бы ничего не потеряла.
— Что вы…
— Че, не потрахались, что ли?
Пак Син Ок картинно округлил глаза, изображая удивление. Прокурор Чи промолчал, спрятав лицо за чашкой чая, а Хён Нам тупо уставилась на широкое лицо председателя. В голове билась одна мысль: Я сейчас точно по-корейски это услышала?
— Чё, мужики не нравятся?
— …
— Да не, ты ж когда со мной трахалась, тоже скулила и тащилась.
Прокурор Чи, до этого спокойно попивавший чай, поперхнулся и судорожно закашлялся. Юное лицо Хён Нам побелело. Она не могла ни ответить, ни как-то отреагировать. Она не могла даже просто вскочить и убежать, словно её кожа покрылась тонкой коркой льда, сковавшей все движения.
— Хе-хе, ну и дурак начальник Чхве. Ему, считай, накрыли поляну, а он жрать отказался.
— …
— Ну так сама бы его повалила. Вот уж точно говорят, не судьба тебе сладкого отведать.
— …
— Да ладно, хуй с ним. Говорят, зверьё перед смертью тоже три дня и три ночи не жрёт. Видать, чует свою судьбу.
Прокурор Чи, кое-как уняв кашель, со слезами на глазах посмотрел на Пак Син Ока. Его удивлённый взгляд так и спрашивал: «В каком смысле?» Пак Син Ок, отставив чашку, небрежно пояснил:
— Да этот парень… жизнь у него короткая.
— Вы, председатель, ещё и в физиогномике разбираетесь?
— Да не-е. У малого нашего одного есть знакомый монах — ну прям провидец. Кто в спину ударит, кто из верности язык себе откусит, чтоб не расколоться, — всё до единого слова сбывалось.
— И что же он сказал?
— Что подохнет до тридцати.
Хён Нам отрешённо посмотрела на Пак Син Ока, а затем медленно перевела взгляд на Чхиль Гу, стоявшего в дверях. Под тёмным ёжиком отросших волос застыло абсолютно безразличное лицо.
Прокурор Чи сочувственно цокнул языком.
— Вон оно что. Жаль. Похоже, ценный был сотрудник, раз вы о нём так печётесь.
— Так, считай, как сына родного растил. Он ради меня и грязную работу делал, и любую мерзость на себя брал.
Пак Син Ок скользнул взглядом по Хён Нам, которая так и сидела на полу, уставившись в пустоту, и, словно она была вещью, не способной понимать человеческую речь, продолжил:
— А карты у нас с ним не сошлись. Этот парень обожает кровь пускать. Сказали, если доживёт до тридцати, мне горло перережет.
— …
— Хрен его знает, правда он на меня пойдёт или нет. Но монах ни разу не ошибался.
— …
— Хотел я его подольше при себе подержать, да он сам вызвался в тюрячку сходить.
Хён Нам не отрывала взгляд от лица Чхиль Гу. Он стоял по стойке смирно, не шелохнувшись. Судя по всему, он слышал эту историю далеко не в первый раз.
Как так можно? «Наш начальник Чхве», «как сын родной»… И так нежно о нём заботились.
И этот ублюдок Чхиль Гу тоже хорош. «Уважаю начальника Чхве», «он просто летал в бою», «наш начальник самый лучший» — так он его превозносил.
У Хён Нам по спине пробежал мороз от осознания того, что все вокруг, кроме самого Ын Хёна, знали: Пак Син Ок собственноручно обрежет ему жизнь.
— Как бы там ни было, когда начальник Чхве вернётся с отсидки, я сам с ним разберусь. Так что не волнуйтесь.
— Ой, да какие могут быть волнения! Как и договаривались, впаяем ему ровно два года, мы всё устроим.
Оба мужчины разразились громким смехом.
Оглушённая этим жестоким разговором, Хён Нам, шатаясь, поднялась на ноги. Она поплелась к выходу, но в дверях ей преградил путь Чхиль Гу.
— Ты же знаешь, где начальник Чхве.
— …
— Скажи председателю и можешь идти.
Дыхание застряло где-то в груди, не давая вздохнуть полной грудью. Почувствовав лёгкое головокружение, Хён Нам выглянула в коридор и увидела Ли Сон Чжина — он всё так же неподвижно стоял на своём месте.
Хён Нам с трудом заставила работать свой медлительный мозг. Кому из прокуроров лучше сдать Чхве Ын Хёна, чтобы ему же было лучше?
Прокурору Чи, который изначально был в сговоре и намеревался скостить срок? Или Ли Сон Чжину, который, может, и впаяет срок подольше, а в худшем случае потребует смертной казни, но хотя бы оставит его в живых в тюрьме?
Видя, что Хён Нам не спешит с ответом, Чхиль Гу наклонился к ней и прошипел:
— Эй, сучка, ты не поняла?
— …
— Где Чхве Ын Хён?
Чхиль Гу, который раньше всегда уважительно называл его «начальником», теперь не только бросил должность, но и назвал его просто по имени, да ещё и с такой угрозой в голосе.
Он принижал Чхве Ын Хёна, но Хён Нам почему-то почувствовала себя так, словно оскорбили её саму. Это было до омерзения неприятно.
Она медленно подняла голову и вперила взгляд в Чхиль Гу. И хриплым, царапающим горло голосом произнесла:
— А когда Чхве Ын Хён сдохнет…
— Чего?
— …тогда вы станете начальником?
Чхиль Гу, дёрнув бровью с проплешиной от шрама, недоверчиво усмехнулся.
— А тебе какое дело?
— …
— Не лезь в дела взрослых. И живо выкладывай, где Чхве Ын Хён.
— Ого, Чхиль Гу, в начальники метишь? — Пак Син Ок, видимо услышав их разговор, шутливо встрял в перепалку.
Чхиль Гу тут же подобострастно сложил руки и низко поклонился:
— Что вы, председатель. Девка просто бред несёт.
— Да а чё такова-то? Теперь ты приглядывай за Чхве Ын Хёном.
— Что?
Всё ещё согнувшись в поклоне, Чхиль Гу поднял глаза на Пак Син Ока. Тот, прикуривая сигарету прокурору Чи своей зажигалкой Dupont, небрежно бросил:
— Если хочешь занять место, надо устранить того, кто на нём сидит.
— …
— Ты для меня, как и Чхве Ын Хён, тоже словно сын родной. Я в тебя верю.
— …Б-благодарю, спасибо вам огромное! Уважаю вас, председатель!
Чхиль Гу отвесил Пак Син Оку несколько глубоких поклонов, рассыпаясь в благодарностях.
Уважаю вас, председатель. Эта фраза занозой впилась в уши Хён Нам. Перед её мысленным взором предстало уверенное лицо Чхве Ын Хёна, который собирался стать самым уважаемым человеком в Корее. Его лёгкая улыбка отпечаталась на её сетчатке, словно слеза.
В её серых глазах вспыхнула искра. А затем превратилась в дымящуюся насмешку.
Идиоты.
Вы правда думаете, что Чхве Ын Хён даст убить себя таким, как вы?
— Он на чердаке в моей комнате.
— А? — Все в комнате уставились на неё.
— Как только председатель позвонил, сразу же заявился прокурор Ли Сон Чжин, полиция оцепила дом, бежать было некуда.
— …
— Начальник Чхве не хотел прятаться, но я силком его туда запихнула. Потому что председатель приказал ему бежать.
Её голос звучал чётко и ровно, без малейшей дрожи. Пак Син Ок, прикурив свою сигарету, с интересом посмотрел на неё. Чхиль Гу поклонился председателю, выпустившему густое облако дыма:
— Я сейчас же прикажу ему спуститься.
— Но я не знаю, где он сейчас.
— Ты ж сама сказала — на чердаке, дура!
— Вы думаете, копы идиоты? Они, естественно, там тоже обыскали.
— …
— Но оттуда только крыса выскочила, и больше никого. Наверное, там есть другой выход.
Хён Нам говорила, прямо глядя в глаза Пак Син Оку. Он снова затянулся и усмехнулся, явно забавляясь ситуацией.
— Да оттуда больше и некуда выйти…
— Тогда, значит, он всё ещё там. Пусть спускается, — вмешался прокурор Чи.
— Председатель, — Хён Нам перебила прокурора, не дав ему договорить. Её нежные губы, полные решимости, спокойно произнесли: — Начальника Чхве… отдайте его, когда уйдёт тот прокурор, что стоит за дверью.
— Это ещё с хуя ли?
— Он мне несколько раз говорил, чтобы я не покрывала убийцу, что он должен понести наказание.
— И чё с того?
— Если Чхве Ын Хёна посадят за убийство, он не выйдет оттуда года три минимум. А значит, ему стукнет тридцать, а он всё ещё будет топтать зону.
— …
— А вы же сами говорили, что если он доживёт до тридцати, то вы будете в опасности.
Хён Нам сама удивилась тому, как логично и складно она излагает аргументы. Она всю жизнь считала себя непроходимой тупицей, и даже не подозревала, что способна плести такую убедительную паутину лжи.
Почувствовав неловкость, Хён Нам кашлянула в кулак и продолжила:
— Это же важный вопрос, тут нельзя ошибиться. Если вы спровадите того прокурора в коридоре, а этого господина прокурора…
— А, ну это я беру на себя.
— Иди-ка сюда.
Пак Син Ок, выдыхая длинную струю дыма, поманил Хён Нам пальцем. Немного помявшись, она медленно подошла к нему. Его толстая ладонь привычно похлопала её по небольшой заднице.
— Надо же, какая ты у нас смышлёная оказалась.
— …
— Но знаешь чё, девка…
Рука, гладившая её задницу, внезапно впилась в плоть так сильно, что стало больно. Для старика у него была пугающе сильная хватка. Хён Нам коротко втянула воздух.
— Хули ты не свалила-то до сих пор?
— …
— На кой хер ты всё это выслушивала?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
