Сон Чжин чуть повернул голову к Хён Нам. На его лице не осталось ни следа улыбки — оно было ледяным.
Сколько преступников он повидал, глядя на них вот так, свысока? И наоборот: со сколькими преступниками нужно было иметь дело, чтобы этот взгляд, полный холодного презрения, стал для него таким естественным?
Хотя она и была к этому готова, стоило прозвучать имени Ын Хёна, как её губы пересохли. Хён Нам с трудом отвела взгляд и уставилась на ни в чём не повинную пачку «Чхонджи». И нарочито тихо, будто пробуя чужое имя на вкус, пробормотала:
— Чхве Ын Хён…
Лучше бы он задал ещё какой-нибудь вопрос. Но Сон Чжин лишь упёрся локтями в колени и, подавшись вперёд, сверлил девушку взглядом. Он явно изучал её реакцию.
Поколебавшись, Хён Нам нехотя ответила:
— Есть такой человек… начальник Чхве.
— Начальник Чхве.
— Да, сотрудники называют его начальником Чхве.
Хён Нам вежливо повысила статус Чхиль Гу и остальных шестёрок до «сотрудников».
Сон Чжин хотел было достать ещё одну сигарету, но остановился и с усмешкой выдохнул:
— Надо же, в таком возрасте и уже целый начальник.
— Что?
— Где этот ублюдок?
Сон Чжин посмотрел прямо на Хён Нам и спросил в лоб. Его спокойные красно-коричневые глаза были как копьё, пронзающее совесть. И если это копьё было выковано из чистых побуждений, то её притворное неведение служило насквозь гнилым щитом. Теперь Хён Нам на собственной шкуре осознавала, насколько мерзко совершать дурные поступки.
Помявшись, она ответила вопросом на вопрос:
— …Вы пришли, чтобы поймать его?
— Да. Так где этот ублюдок?
— Зачем? Он тоже преступник?
Изобразив испуг, Хён Нам прикрыла рот обеими руками и слегка отодвинулась. При этом она внимательно следила за реакцией Сон Чжина.
Что известно полиции? И откуда они узнали, что Чхве Ын Хён живёт в доме Пак Син Ока?
К тому же, раз Хён Нам работала служанкой в этом доме, она не могла не знать постояльца Чхве Ын Хёна. Прикидываться, будто она с ним не знакома, было глупо.
А что, если они сидели в засаде на окраине района, как в тот раз у супермаркета, и выслеживали его? Если я видела чёрные машины, припаркованные на подъёме, то они вполне могли заметить белый Royal Salon, возвращающийся домой…
Возможно, они даже видели, как мы выходили из одной машины.
От этой мысли сердце сорвалось с ритма и бешено забилось, словно в судорогах. Осознание того, что всё кончено, и сожаление о том, что она ввязалась в это дело, нахлынули одновременно. От страха и стыда её затрясло, а на глаза навернулись слёзы.
— Эй, девушка.
Вскоре по её щекам потекли крупные слёзы. Небрежно утирая лицо огрубевшей тыльной стороной ладони, Хён Нам погрузилась в отчаяние.
В груди так защемило, что стало невыносимо. Решимость, которой она так бравировала, рассыпалась в прах перед реальным допросом.
Может, признаться прямо сейчас? Чхве Ын Хён прячется на чердаке в моей комнате. Извините, что соврала, но я же сказала вам, где он. Я даже дорогу в неположенном месте не перехожу, не то что людей убивать. Только, пожалуйста, не сажайте в тюрьму…
Однако Ли Сон Чжин не давил на неё и не торопил. Он лишь цокнул языком, достал из внутреннего кармана пиджака тёмно-синий носовой платок и протянул ей. И неожиданно ласково произнёс:
— Отдалась ему?
— …
— Надо же было связаться со смазливым ублюдком.
Всхлипывающая от страха Хён Нам осторожно подняла голову. Сон Чжин махнул платком, мол, бери быстрее. Поколебавшись, она робко приняла его. Ткань, которой девушка вытирала слёзы, оказалась чуть тёплой.
— Этот ублюдок — мясник Пак Син Ока.
— …
— Не знала, значит.
В его голосе звучала тёплая снисходительность, с какой старший брат успокаивает наивную младшую сестру.
Хён Нам медленно повернула голову и посмотрела на Сон Чжина. Видимо, в его глазах она была просто служанкой, с которой Чхве Ын Хён поигрался и бросил. Сведённые от жалости брови прокурора говорили сами за себя.
В глазах Хён Нам, уставившейся на сочувствующее лицо прокурора, мелькнула искра. Хоть и не так, как она планировала, но её ложь всё же сработала.
В худшем случае, даже если Чхве Ын Хёна поймают, я останусь жертвой, а не соучастницей. Раз уж он сам сделал неверные выводы, нужно ковать железо, пока горячо.
С трудом проглотив ком в горле, Хён Нам изменилась в лице и ответила:
— Ын Хён-оппа не такой.
— Забей. Куда делся твой оппа?
Фразы внезапно стали короткими, а в голосе прорезалось раздражение. Высокомерный тон прокурора так и кричал: «Я понял, что тебя обманули, что ты жертва и дура, но отвечай на поставленный вопрос».
Нельзя позволить ему сбить себя с толку. Хён Нам снова приготовилась расплакаться.
— Зачем? За что вы хотите забрать Чхве Ын Хёна?
— …
— Что этот придурок вообще натворил?
Она закричала так, будто у неё вырывают сердце, и спрятала лицо в ладонях. Театрально вздрагивая плечами, Хён Нам зарыдала в голос. Она переживала, что слёзы не пойдут, но стоило только начать, как плач стал настоящим.
Глядя на служанку, рыдающую так, будто её несправедливо обвинили, Сон Чжин тихо вздохнул. Он бесшумно поднялся и медленно опустился на диван рядом с ней.
Его изящная ладонь легла на её дрожащее плечо. А затем пальцы слегка сжались. Представив, как орёл хватает мышь когтями, Хён Нам вздрогнула.
— Есть только один сорт людей, которых я искренне презираю.
— …
— Это бандиты.
Сон Чжин наклонился и тихо зашептал Хён Нам на ухо:
— Но, блядь, чтобы поймать бандита, нужен бандит. Что-то вроде крысы.
— …
— И я, переступая через своё ебучее отвращение, внедрил к ним одного.
— …
— Чхве Ын Хён убил его на прошлой неделе.
Вылазка в Тэрын.
Будучи бандитом, Пак Син Ок хотел завязать с грязными делами и легализоваться, закрепившись в белом бизнесе, к которому и так уже был близок. Решившись на это, он сходу влез в игорную сферу.
Он открыл казино в туристическом отеле «Прайд», который заработал в прошлом году. Но изначально это место предназначалось не ему. Это была территория конкурирующей группировки, базирующейся в Тэрыне. Их судьбу решили выборы в парламент в позапрошлом году: чей кандидат победил, тот и получил куш.
Естественно, начались мелкие стычки, да и владельцы «Прайда» были не в восторге от председателя Пака. С его охранниками обращались как с собаками, а отель постоянно задерживал обещанную зарплату.
Терпение Пак Син Ока лопнуло, и он решил стереть тэрынских в порошок и преподать урок хозяевам отеля. В стране, где президент пришёл к власти на танках, такое оправдание считалось вполне достаточным.
Предлог — наёмники, пришедшие разобраться с хулиганами, — был до смешного прост. Как слышала Хён Нам, в той стычке куча народу покалечилась: кто-то помер прямо на улице, кто-то — по пути в больницу, а кто-то скончался от ран позже. Это была настоящая бойня, масштабная зачистка, в которой участвовали все — от рядовых шестёрок до бывших «мясников».
И вот Ли Сон Чжин заявляет, что один из сдохших в Тэрыне бандитов был его крысой.
— Поэтому я чертовски зол… и мне позарез нужно поймать Чхве Ын Хёна.
Сон Чжин, успокаивающе похлопывавший её по плечу, вдруг принялся барабанить пальцами по спине девушки, погрузившись в свои мысли.
— Раз уж я слил тебе секретную информацию в обмен на йогурт, ты теперь понимаешь, что твой любовник — подозреваемый в убийстве.
— …
— Так что лучше отвечай быстро и по-хорошему. Я не хочу тебя пугать.
Хён Нам слегка приоткрыла лицо и скосила глаза на Сон Чжина. Склонив голову набок, тот наблюдал за ней с показным сочувствием. Ещё недавно казалось, что он схватит её за грудки, требуя выдать «оппу», а теперь прокурор снова изображал спокойствие.
Она не знала, как себя вести с этим человеком. Но одно было ясно наверняка: нужно убрать прокурора с глаз долой.
Хён Нам шмыгнула носом и помотала головой.
— Он внезапно… сбежал…
— Сбежал.
— Да.
— Когда и куда?
— Я не знаю. Ему кто-то позвонил, и он пулей вылетел через чёрный ход.
Ли Сон Чжин поднял руку, подзывая кого-то, и один из полицейских тут же подбежал к нему, как оловянный солдатик. После короткого перешёптывания коп кивнул и быстро удалился. Видимо, пошёл обыскивать территорию у чёрного хода.
— И ещё.
— Ещё… что?
— До скольких вы были вместе, чем занимались? Куда он обычно ходит?
— …
— Отвечай чётко: кто, что, где, когда, почему и как.
Хён Нам медленно моргнула влажными ресницами. А затем, запинаясь, переспросила:
— К-кто, что… как?
— …
— Извините, у меня только неполное среднее образование.
— …
— Честно, я не издеваюсь, я правда хочу вам помочь, но я ничего не знаю, я же тупая…!
Слёзы, которые она едва остановила, хлынули с новой силой. И на этот раз от неподдельной обиды. Кто, что, когда… он специально сыплет умными словами, чтобы и напугать, и заодно унизить меня.
Кто бы по своей воле бросил школу, если бы хотел стать умным? Жизнь заставила. Если бы я родилась в хорошей семье, как ты, я бы тоже носила чистенькую форму, как те школьники в автобусе, приколола бы блестящий значок и училась изо всех сил.
Хён Нам зарыдала ещё горше.
